его бывшая президенткиня, весело хохоча(с), пописяла ему в обличчя:
.
Цитата:
Foreign Policy США
23 октября 2026 06:36
Кризис надежды на Западе
Экс-президент Эстонии Кальюлайд: причина кризиса в Европе – это безысходность
Причина кризиса, охватившего Запад, – безысходность, пишет в FP экс-президент Эстонии Керсти Кальюлайд. Несмотря на работу и пособия, люди не могу рассчитывать на достойную жизнь. Необходимы радикальные изменения, иначе протесты, охватившие Францию, будут только началом.
Керсти Кальюлайд (Kersti Kaljulaid)
Бывший президент Эстонии рассказала о нарастающей волне протестов по всему миру и о том, как нынешние лидеры могут вновь завоевать доверие простых людей.
Когда молодежь выходит на улицы в разных городах Европы, важно прямо признать, что причина кризиса, охватившего богатые западные страны, – это безысходность. У каждой страны есть свои особенности и проблемы, а отдельные вопросы, такие как иммиграция или инфляция, могут спровоцировать более масштабные протесты. Тем не менее очевидно, что все больше людей понимают: общество устроено таким образом, что их интересы просто игнорируют.
Чего хочет обычный работник? Достойно трудиться по своей профессии и получать зарплату, которая позволит ему самостоятельно принимать особо важные решения. На деньги, заработанные собственным трудом, люди надеются получить возможность приобрести жилье, оплатить образование детей и иметь доступ к нормальному медицинскому обслуживанию. В этом заключается суть того, что в Европе называют социальной рыночной экономикой. Именно этого люди ожидают в обмен на свой вклад в общество, который состоит в учебе, работе и уплате налогов.
В развитых странах Запада этот общественный договор постепенно разрушается. Рост производительности труда в промышленности в течение последних десятилетий сменяется обратной тенденцией, а влияние профсоюзов ослабевает. Чтобы понять происходящее, необходимо вспомнить 1960–1970-е годы. Тогда в послевоенном обществе увеличивалась доля совокупного экономического продукта, выплачиваемая работникам в виде заработной платы и социальных пособий. Этот показатель, известный как доля оплаты труда в ВВП, достиг пика в 1970-х годах в странах —членах Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), составив около 70%. В большинстве этих стран в 2000-х годах доля оплаты труда в ВВП снизилась до 50-60%. То есть простые граждане богатых стран получают все меньше от общего экономического "пирога". Молодежь, которая помнит, что их родители благополучно жили в условиях прежнего общественного договора, теперь все острее ощущает безнадежность от поколения к поколению.
Одна из важных особенностей этой проблемы заключается в том, что растущее общественное благосостояние обычно сосредоточено в сфере жилой недвижимости. Жилье остается единственным типом активов, который приносит пользу в повседневной жизни и одновременно позволяет накапливать капитал по мере роста цен. Однако молодому поколению становится все труднее приобрести собственное жилье. В результате после вычета арендных платежей из зарплаты их ожидает незавидная перспектива. По мере того, как рост цен на активы поглощает большую часть прироста реального благосостояния, люди все сильнее зависят от системы социального обеспечения.
В богатых странах получили широкое распространение два способа решения этой проблемы. Представители среднего класса, как правило, стремятся воспользоваться возможностями и извлечь выгоду из разницы в ценах и доходах между странами, где средний уровень заработка ниже, чем у них на родине. Это позволяет им увеличить свою покупательную способность. Например, британцы приобретают недвижимость на Пиренейском полуострове или летают на отдых в Азию дешевыми авиарейсами. Другим решением стало предоставление государствами масштабной социальной поддержки, чтобы сохранить привычный уровень жизни людей, которых уже нельзя отнести к среднему классу.
Изначально такая государственная помощь требовалась лишь работникам с недостаточной квалификацией. Благодаря этому минимальная зарплата могла оставаться ниже фактической стоимости рабочей силы. Предприятия начали пользоваться этим конкурентным преимуществом. Чем настойчивее им удавалось убеждать правительства сохранять минимальные зарплаты на низком уровне или вообще не устанавливать их, тем большую часть расходов на труд они могли перекладывать на государственные социальные бюджеты. Постепенно государственная поддержка стала необходима и более квалифицированным работникам.
Такая система изначально не могла быть стабильной. Поскольку в богатых западных демократиях налоговая база довольно обширна, государственные доходы зависят от среднего класса — наемных специалистов, получающих зарплату. Но дело не только в этом. Сбор налогов и их перераспределение через расширение системы социального обеспечения обходятся дорого, порождают несправедливость и подрывают чувство собственного достоинства людей, которые работают полный день, но все равно не могут свести концы с концами. Люди не могут купить жилье и вынуждены жить в домах и квартирах, которые им предоставляет государство. Они не могут устроить детей в выбранные ими школы и университеты. В результате люди еще больше нуждаются в программах социальной поддержки, которые, в свою очередь, позволяют предприятиям платить работникам меньше. Люди, живущие на социальные пособия, превращаются в безропотное стадо, у которого почти нет выбора. Кроме того, все понимают, что недостаток образования и невозможность требовать полной оплаты своего труда приводят к тому, что дети учатся в школах более низкого уровня и не получают необходимого образования, которое позволит им найти свое призвание.
Все это приводит к возникновению порочного круга. Рост зарплат сдерживается, а поскольку налоговые поступления зависят от доходов среднего класса, сокращение государственных доходов ведет к снижению зарплат многих квалифицированных специалистов, работающих в государственном секторе. Учителя, медсестры и полицейские все чаще оказываются в положении, когда они имеют право на получение социальной помощи. Особенно это касается богатых районов, где люди больше не могут позволить себе жить и работать без государственной поддержки.
Результаты очевидны. В 1970-х годах в западных странах семья с одним работником могла позволить себе достойный уровень жизни. Сегодня даже две средние зарплаты редко обеспечивают тот же уровень благосостояния, которым располагало предыдущее поколение. С точки зрения макроэкономики, если в 1980-х годах в странах ОЭСР на оплату труда приходилось около 70% ВВП, социальные расходы составляли примерно 16%, а дефицит бюджета — около 2%, то сегодня структура распределения экономических ресурсов изменилась. Работникам достается меньшая доля общего дохода, социальные расходы значительно выросли, а дефицит бюджета увеличился почти вдвое. Правительства чувствуют себя бессильными разорвать этот порочный круг. В результате все больше людей в развитых странах испытывают чувство безнадежности, которое передается от одного поколения другому. Люди работают полный день, но все равно не могут свести концы с концами. Они чувствуют, что система не работает. И не видят выхода. Именно это порождает недовольство и гнев, которые сегодня выплеснулись на улицы в ходе различных протестов.
Есть ли решение? Думаю, есть. Для начала правительства и бизнес должны признать, что нынешняя система нестабильна. Необходимы радикальные изменения. Реформы должны обеспечить людям заработную плату, покрывающую полную стоимость рабочей силы в месте их проживания. Повышение зарплат означает, что предприятиям необходимо предоставить возможность платить меньше налогов. Тогда правительства смогут постепенно сокращать объемы предоставляемой социальной помощи. Такая система, по крайней мере, позволит обычным гражданам почувствовать, что они больше контролируют свое финансовое положение и свою жизнь. Также это даст возможность честно обсуждать реальные издержки и компромиссы, вместо того чтобы создавать удобную иллюзию, будто прежний порядок может сохраняться и дальше без каких-либо изменений.
Легко ли этого добиться? Нет, особенно с учетом постоянной конкуренции между странами за инвестиции и развитие бизнеса, основанной на низком уровне заработной платы. Однако эта традиционная модель постепенно теряет свою силу. Все больше людей работают самостоятельно и не обязательно в той стране, где живут, что усиливает для них возможность диктовать свои условия и ослабляет позиции работодателей. Необходимы более продуманные методы определения справедливого уровня оплаты труда с учетом региональных особенностей. При этом странам потребуется, чтобы такие организации, как Европейский союз и Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), взяли на себя ведущую роль в разработке и публикации методик и научных данных, которые помогут определять необходимые изменения. Важный вопрос состоит в том, какова роль искусственного интеллекта. Он может замедлить рост занятости, но также способен повысить производительность труда и увеличить зарплаты, если общество уделит должное внимание тому, как именно внедряются новые технологии.
Частью решения этой сложной задачи должно стать радикальный пересмотр всей налоговой системы. Самозанятые и независимые специалисты пользуются преимуществами налоговых моделей, предусмотренных для компаний, которые недоступны наемным работникам, получающим зарплату. Правительства должны признать эту несправедливость и устранить ее. Все виды доходов — заработная плата, дивиденды и арендные платежи — должны облагаться налогами по сходным принципам, чтобы создать более справедливую систему, соответствующую условиям современной экономики.
Заголовки новостей предупреждают, что бездействие крайне опасно. Чувство безнадежности, передающееся от поколения к поколению, приводит к революциям. Даже если люди понимают, что предложения популистов или экстремистов не сработают, они все равно хотят разрушить старую систему, ведь она ничего не дала ни им самим, ни их детям. В такой ситуации уже нечего терять. Но разрушение существующей системы помешает общественному прогрессу и решению коллективных проблем, таких как изменение климата. Мы должны выйти из порочного круга.
Керсти Кальюлайд — бывший президент Эстонии, занимавшая этот пост с 2016 по 2021 год.
