Про дупневых хорьков

ЧАДАЕВ
У так называемых "охранителей" и противостоящих им так называемых "турбопатриотов" (оба слова неточные и пропагандистские, но иных язык пока не породил) есть одна общая черта. И те и те исходят из того, что есть некие "мы", сидящие на диванах (ну либо волонтёрящие в меру сил) и есть "они" — начальство, которое принимает решения и управляет процессами. Разница (оформляющая дискурсивное поле конфликта) в том, что у первых начальство заведомо умнее и информированнее "нас", оно всё понимает и знает что делает, а мешать ему и даже критиковать его — работать на врагов. У вторых, наоборот, начальство это "изумительные люди", "с рыбьими глазами", или воры, или пораженцы, или некомпетентные идиоты, и если есть повод в ту сторону лишний раз плюнуть — нельзя его упускать.

Как по мне, заведомо неверной является сама общая для этих двух тусовок базовая установка — про разделение на "мы" и "они". В этой картине мира, к примеру, нет разделения ВПК на "народный" и "антинародный" — есть те, кто работает на победу и есть те, кто работает вхолостую либо на карман, и обе разновидности есть как среди гаражников, так и среди "корпоратов". То же самое про начальников, будь то военных или гражданских: есть те, кто приносит пользу общему делу, и есть те, от кого больше вреда. Но ни те, ни те не небожители — их можно и нужно критиковать, но желательно, во-первых, соблюдая принцип "критикуя — предлагай, предлагаешь — делай", а во-вторых, надо различать критику, которая ведёт к укреплению критикуемого объекта, от всепропальческой истерики.

Что точно харам — это статусные тёрки из серии "кто ты такой, чтобы иметь мнение по данному вопросу", песня Высоцкого "жираф большой". У нас на Красной площади стоит храм Василия Блаженного, прожившего жизнь нищим на паперти, и тем не менее пару раз сильно выручившего царя — вовремя поданным советом по вопросам тогдашнего текущего госуправления. И да, скорее всего думные бояре, и даже "дети боярские" — пинали носком кожаного сапога этого вонючего нищеброда всякий раз, когда он рот открывал в присутствии уважаемых людей. Но мы теперь, так уж сложилось, даже имён никого из них не помним. А Вася — вот он, «кто его не знает?»: увековеченный в камне национальный символ с всемирной известностью.