Финики

Финское «государство всеобщего благосостояния» идет ко дну
Tекст: Станислав Лещенко
12 октября 2026

«Финляндия оказалась в ловушке». Такими словами эксперты описывают причины, по которым чиновники этого государства предлагают резко повысить пенсионный возраст и вообще лишить своих сограждан целого ряда социальных преимуществ и льгот. О какой ловушке идет речь и при чем тут разрыв Финляндии с Россией?
Через полгода в Финляндии состоятся парламентские выборы. В связи с этим Минфин подготовил для следующего правительства, которое будет сформировано после выборов 2027 года, список рекомендаций – по данным Yle, около 200 мер. Главная цель – укрепить государственные финансы и добиться за четыре года экономии в 8–11 млрд евро. К столь жесткой экономии чиновников подталкивает рост долга. По данным Статистического управления Финляндии, консолидированный валовой долг государственного сектора на конец второго квартала 2026 года составил 259,6 млрд евро, или 90,3% ВВП – на 4,8 млрд больше, чем кварталом ранее. И прогнозы неутешительны. По сентябрьской оценке Минфина, в 2026 году долг составит около 90% ВВП, а к 2030 году достигнет почти 98%. Для сравнения: в 2008 году финский долг составлял около 33% ВВП, то есть за 18 лет он вырос почти втрое.

Рост долга – результат наложения друг на друга нескольких мощных факторов. Финляндия – одна из самых быстро стареющих стран Европы. Расходы на пенсии, здравоохранение и социальные услуги растут, а число работающих сокращается. В период пандемии COVID-19 правительству пришлось направить огромные средства на поддержку бизнеса и домохозяйств. Это привело к резкому скачку заимствований: всего за год – с 2019-го по 2020-й – долг вырос с 59,5% до 69,2% ВВП. Однако не успело государство оправиться, как последовал новый удар – разрыв экономических связей с Россией, вплоть до закрытия границы по решению Хельсинки. До 2022 года двусторонняя торговля товарами и услугами составляла около 11–13 млрд евро в год, а накопленные финские инвестиции в российской экономике Союз промышленников Финляндии оценивал примерно в 12 млрд евро. После 2022 года значительная часть этих вложений была потеряна или обесценилась. Финляндия лишилась крупного экспортного рынка, а ее приграничные регионы – российских туристов: в пиковый 2013 год они оставляли в стране около 1,2 млрд евро. Это больно задело экономику приграничья и, как следствие, доходы бюджета. Следующим ударом по финской экономике стало вступление страны в НАТО, потребовавшее увеличить военные расходы. Бюджет Минобороны на 2027 год составит около 6,7 млрд евро – на 618 млн больше, чем в 2026-м, а к 2030 году вырастет до 9,2 млрд, или около 3,2% ВВП. Это требует дополнительных заимствований.

Тем временем ряд отраслей – промышленность, строительство, авиаперевозки, туризм, ресторанный и гостиничный бизнес – начали погружаться в кризис, а Финляндия вышла на первое место в ЕС по безработице: в августе, по данным Евростата, она составила 10,3% при среднем показателе по Евросоюзу 6,1%. В мае без учета сезонных колебаний безработица достигала 12,7%. В Минфине предупреждают, что обслуживание госдолга съедает все большую часть бюджета, вытесняя другие расходы. А поскольку долг приближается к 100% ВВП, у правительства остается все меньше резервов. Эта же перспектива, по логике чиновников, подрывает саму возможность сохранить в Финляндии социальное государство: других вариантов, кроме его демонтажа, у кабинета не остается.

Конкретные шаги к этому демонтажу и содержатся в рекомендациях Минфина новому правительству. Министр финансов Риикка Пурра давно предупреждает, что Финляндия не сможет и дальше тащить свое государство всеобщего благосостояния; после публикации документа она заявила, что пенсии нельзя исключить из мер экономии. Самое резонансное предложение – постепенное повышение минимального пенсионного возраста до 70 лет. Правда, повышать планку предлагается очень медленно – на шесть месяцев с каждым поколением, начиная с родившихся в 1967 году. Профсоюзы возмутились. Председатель STTK (профсоюз, представляющий интересы работников среднего звена) Эльсе-Май Кирвесниеми назвала идею «безответственной по отношению к молодым» и напомнила, что фактический возраст выхода на пенсию в Финляндии уже достиг 63,2 года. Сам премьер-министр Петтери Орпо 8 октября дистанцировался от идеи: документ министерства он назвал выступлением чиновников, а повышение пенсионного возраста до 70 лет – «совершенно нереалистичным», добавив, что оно «вероятно, не пройдет».

Второе ключевое предложение Минфина – отмена или существенное сокращение пособия по уходу за ребенком на дому. Министерство оценивает, что эта мера увеличит занятость примерно на 10 000 человек. Сейчас пособие выплачивается семьям с детьми до трех лет, если один из родителей остается дома вместо того, чтобы отдать ребенка в детский сад: 377,68 евро в месяц плюс 113,07 евро за каждого другого ребенка младше трех лет. Новый директор Kela – госоргана социального обеспечения – Кирси Вархила заявила, что пособие – «пережиток своего времени»: оно не влияет на рождаемость и лишает женщин стимула к карьере и профессиональному развитию.

Мера, которую финское население воспринимает особенно чувствительно, – «оптимизация» больничной сети. Уже закрыты больницы ряда небольших городов. Помимо этого, Минфин предлагает обложить налогом сжигание древесины, повысить налог на ископаемое топливо и отменить энергетическую льготу для торфа.

Нынешние предложения Минфина – не первый удар по финской системе социальной защиты. С 2023 года правительство Петтери Орпо уже реализовало несколько пакетов жесткой экономии – за что крайне нелюбимо профсоюзами, организовавшими ряд забастовок, в том числе политических. Так, с 1 января 2024 года период ожидания, в течение которого безработные не получают никаких выплат, увеличен с пяти до семи дней, а с 1 марта 2026 года ужесточены санкции за отказ активно искать работу. Безработных стали куда строже проверять на предмет доходов: любой заработанный евро уменьшает выплату на 50 центов. Трудовой ценз увеличен с шести до двенадцати месяцев. Введена поэтапная шкала снижения выплат: чем дольше человек сидит без работы, тем меньше пособие. Кроме того, введено множество других урезаний – и в большом, и в малом. Так, с 1 января 2025 года жилищное пособие перестали выплачивать владельцам собственного жилья. С 1 февраля 2026 года Kela получила право урезать базовую социальную помощь на 50% – если получатель по запросу ведомства не зарегистрировался как ищущий работу и не оформил более приоритетные пособия. Индексация большинства пособий, привязанных к индексу народной пенсии, заморожена до конца 2027 года. Это означает, что инфляционные корректировки не производятся, и пособия фактически обесцениваются с каждым годом. С 1 января 2026 года государственное возмещение за визит к частному врачу снижено с 30 до 8 евро. Студенческое пособие в 2026 году не индексируется. Зато на фоне социальных сокращений продолжают расти расходы на армию – вот уж на чем финское государство экономить не собирается.

Доктор политических наук, профессор СПбГУ Наталья Еремина считает, что Финляндия стоит перед экзистенциальным поворотом в своей судьбе. «То, чем занимается правительство Петтери Орпо – и чем без сомнения придется заняться и следующему кабмину вне зависимости от того, кто выиграет выборы – это не просто набор технических мер, а постепенный демонтаж основных элементов государства всеобщего благосостояния, формировавшегося десятилетиями", – говорит Еремина. – Пенсионный возраст в семьдесят лет означает, что будущие поколения будут работать куда дольше, чем их отцы и матери, дедушки и бабушки. Отмена пособия по уходу за детьми лишает семьи возможности выбирать между работой и заботой о ребенке. Сокращение больничной сети и закрытие отделений неотложной помощи делают медицинскую помощь менее доступной, особенно в отдаленных регионах. Заморозка индексации пособий обесценивает социальные гарантии». Эксперт подчеркивает, что государственный долг, превысивший 90% ВВП и продолжающий расти, не оставляет Финляндии особенного выбора. «Левые силы предлагают радикальное повышение налогов на частные компании, но это приведет лишь к дальнейшему удушению экономики.

Финляндия оказалась в ловушке: разрыв с Россией лишил ее важнейшего экономического партнера, рост военных расходов требует все новых ресурсов, а старение населения увеличивает нагрузку на пенсионную и медицинскую системы. В этих условиях демонтаж социального государства может показаться единственным выходом. Но цена этого выхода – рост неравенства, обнищание уязвимых слоев населения и утрата того, что давало Финляндии имидж одной из самых благополучных стран мира», – говорит Наталья Еремина. По ее мнению, вряд ли финны будут безучастно наблюдать, как их лишают социальных благ – и это чревато уже политическими потрясениями. «С 2022-го в стране резко выросла забастовочная активность. И если правительство попытается провести предложения Минфина в жизнь, начнется новая волна акций протеста. Тут можно вспомнить Францию, где в 2023-м попытка повысить пенсионный возраст с 62 до 64 лет вызвала массовые протесты и забастовки, которые длились месяцами. В Греции в свое время жесткая экономия, навязанная кредиторами, привела к массовым беспорядкам и политической нестабильности. Не исключено, что финские протесты окажутся еще более масштабными», – заключает Еремина.

Ссора с Россией заставила финнов сжигать леса
Tекст: Станислав Лещенко
16 сентября 2026

Финны все больше вынуждены буквально сжигать собственные леса только ради того, чтобы согреться – вместо того, чтобы использовать их для выгодной переработки. Лесопилки и целлюлозно-бумажные комбинаты в стране закрываются, а причиной всему стал и энергетический кризис, и конфликт с Россией, которая до 2022 года в изобилии снабжала Финляндию древесиной. Финская Ассоциация очагов и дымоходов (TSY) не без гордости сообщила, что запасы дров, накопленные всеми домохозяйствами страны, скрывают в себе около 6,6 ТВт·ч теплового запаса, что соответствует примерно годовой выработке энергии ядерного реактора. «Финские поленницы – это практически национальный тепловой аккумулятор», – отметил член правления TSY Яри Хаутала. Уже сейчас в Финляндии древесное топливо обеспечивает около 30% всего энергопотребления. При этом в TSY жалуются на «несознательность» населения: мол, при строительстве новых домов многие финны отказываются от установки в них печей и каминов. «Биржевая цена на электричество может измениться за пятнадцать минут. Дрова же можно купить на зиму заранее по подходящей цене и хранить на собственном дворе», – подчеркивает Хаутала.

Эту простую истину оценили многие финны – с 2023 года в Финляндии сжигаются для отопления такие объемы древесины, которые сопоставимы с потреблением крупного деревообрабатывающего завода. Как известно, спрос на дрова в Финляндии резко вырос после прекращения поставок древесины из России. До 2022 года основным поставщиком леса-кругляка в Северную Европу была Россия. Только в 2021 году Финляндия импортировала из России около 10 млн кубометров древесины. Теперь же финны поневоле сжигают не только энергетическую древесину, но и ту, которая пригодна для целлюлозно-бумажных производств. По данным статистического управления Финляндии, около 18% всего заготовленного в стране кругляка сжигается напрямую: причем почти половина этого объема утилизируется в частных домах, а остальная часть – в котлах тепло- и электростанций. В отраслевой газете Maaseudun Tulevaisuus настаивают, что продолжение использования древесины для отопления – «мудрое решение».

Однако далеко не все в Финляндии так же горды этим процессом. Другие специалисты жалуются: страна, еще недавно экспортировавшая лесопродукцию на миллиарды евро, сегодня сжигает собственные леса просто для обогрева. По данным финского Центра леса, в 2024 году объем рубок в частных лесах составил около 65 млн кубометров – на 11 млн больше, чем в 2023 году, и на 7,5 млн больше 2021-го. А наиболее драматичные последствия дровяного бума ощущает сейчас на себе лесная промышленность Финляндии – отрасль, которая исторически была основой национальной экономики. Крупнейшие производители лесопродукции – UPM, Stora Enso, Metsä Group – сообщают о резком падении объемов прибыли и вынуждены закрывать производства. Генеральный директор ассоциации финских лесопилок Тимо Аалто жалуется: «Цена на древесину выросла гораздо больше, чем цена на готовую продукцию – пиломатериалы. Соотношение цен на бревна и пиломатериалы достигло самого высокого уровня за последние пятнадцать лет, что делает экономическую ситуацию крайне сложной».

В августе 2026-го стало известно, что могут навсегда закрыть целлюлозный комбинат Metsä Fibre в Йоутсено (пригород Лаппеэнранты) рядом с российской границей. Причина – прекращение импорта древесины из России и снижение цен на целлюлозу в Китае. А ведь предприятие в Йоутсено – один из старейших финских целлюлозно-бумажных комбинатов, он ведет свою историю с 1909 года. Проблема всех этих предприятий заключается в том, что древесина, которая могла бы стать промышленным сырьем, теперь идет в топку. Это означает, что Финляндия фактически проедает свой промышленный потенциал, сжигая то, что могло бы создавать добавленную стоимость и рабочие места.

Возмущены происходящим и экологи. В прошлом году Всемирный фонд дикой природы (WWF) выступил с резкой критикой лесной политики Финляндии и Швеции. «Тысячи гектаров лесов с высокой природоохранной ценностью ежегодно вырубаются, несмотря на их важность для климатической стабильности, биоразнообразия и долгосрочного экологического здоровья», – сообщают в WWF. «В Финляндии рубки стали настолько интенсивны, что как минимум последние пять лет лесной сектор выбрасывает больше парниковых газов, чем оставшиеся леса могут поглотить», – констатирует эколог Келси Перлман. Вырубки затрагивают в том числе старовозрастные леса – экосистемы, которые формировались столетиями и не могут быть быстро восстановлены. Однако при отсутствии российских поставок у скандинавов нет иного выбора – в прошлом году Финляндия и Швеция обратились к Еврокомиссии с просьбой, чтобы им разрешили «гибкое» применение строгих правил ЕС по лесам.

Закон ЕС о землепользовании и лесном хозяйстве (LULUCF) устанавливает для стран ЕС юридически обязательные целевые показатели по чистому удалению углерода на период 2026–2030 годов и требует, чтобы земли и леса каждого государства не становились нетто-источником выбросов. Получив просьбу финнов и шведов, глава ЕК Урсула фон дер Ляйен признала «сложность» достижения целей LULUCF для некоторых стран и пообещала искать «прагматичные решения». В итоге более полусотни экологических НПО призвали Еврокомиссию отклонить запрос о «гибкости», заявив, что он подрывает климатическую политику ЕС и создает опасный прецедент. Политолог Максим Рева считает, что ситуация с дровяным бумом в Финляндии – это классический пример того, как геополитический шок может запустить цепочку событий с непредсказуемыми последствиями. «Прекращение поставок российского сырья навязывалось финскими властями своему населению как "необходимость", "плата за ликвидацию нашей зависимости от агрессивного соседа", – напоминает Рева. – Однако интенсификация вырубки леса и сжигание все большего объема древесины привели к тому, что сейчас подобные объяснения финнов скорее раздражают. Лесная промышленность Финляндии оказалась в двойном капкане: с одной стороны, нехватка сырья и рост цен на него, с другой – падающий спрос на бумагу из-за цифровизации. Сжигание древесины, пригодной для производства, усугубляет эту ситуацию, лишая отрасль потенциального сырья». Он добавляет, что экологические последствия носят для Финляндии хоть и отложенный, но необратимый характер. «Это вопрос о том, какое государство финны хотят оставить своим детям: страну со здоровыми экосистемами или страну, которая сожгла свои леса из-за конфликта с Россией, чтобы пережить несколько холодных зим. "Зеленая" идентичность Суоми, страны, когда-то гордившейся своими великолепными лесными массивами, теперь под большим вопросом», – резюмирует Рева.

Финляндия пожертвовала здравоохранением ради милитаризации
Tекст: Станислав Лещенко
28 августа 2026

Кризис, навалившийся на Финляндию после разрыва экономических связей с Россией, заставил правительство Петтери Орпо беспощадно урезать расходы на социальное обеспечение, особенно на медицину. Так система, которая считалась одной из лучших в мире, затрещала по швам. В ходе социологических опросов население Финляндии все чаще высказывает разочарование состоянием государственной медицины, воспринимавшейся прежде чуть ли не как эталон.

Там не лечат, а калечат

В прошлом году было подано рекордное количество жалоб на врачебные ошибки – 10 800. Всего по ним было выплачено почти 31 млн евро компенсаций. «В этом году число жалоб снова вырастет», – говорит гендиректор центра страхования пациентов Минна Плит-Турунен. По ее словам, почти каждая пятая компенсации связана с задержками в диагностике и лечении, что, в свою очередь, связано с квалификацией медработника – с тем, понял ли он вовремя, что пациента нужно дообследовать. «Есть мнение, что выявленные ошибки – лишь верхушка айсберга. Но я уверена, что о тяжелых случаях пациенты сообщают», – подчеркивает Плит-Турунен.

Параллельно в государственной системе здравоохранения динамично растут очереди на прием. Максимальный срок ожидания первичной медицинской помощи для взрослых в 2025 году вырос с двух недель до трех месяцев и более. Лица моложе двадцати трех лет обязаны получить помощь в течение двух недель, однако на практике складывается не всегда. Скажем, в декабре 2025-го за отведенный срок удалось записаться к врачу лишь 71% молодых пациентов. Проблемы очередей и некачественного обслуживания в финских гослечебницах объясняются тем, что профессионалы массово переходят в частный сектор, а то и эмигрируют. Распространенной практикой становится работа врачей в режиме частичной занятости в двух или даже трех местах сразу, теперь таких медиков около 30%. Также сказывается географическое неравенство: специалисты концентрируются в крупных городах, в то время как в регионах ощущается их острая нехватка. В госсекторе уже открыто 735 вакансий для врачей, что для небольшой страны довольно много.

Однако правительство, возглавляемое Петтери Орпо, все более настойчиво пытается сэкономить именно на медицине.

До Хельсинки далеко

В декабре 2024 года парламент с перевесом всего в пять голосов одобрил правительственную реформу больничной сети. Так была отменена или существенно ограничена круглосуточная помощь в клиниках, расположенных в небольших городах. Некоторые больницы лишились ночных операционных и неотложных отделений. Около полусотни отделений первичной помощи полностью закрыли.

В связи с этим член партии «Центр» Маркку Сипонен заявил, что власти повернулись спиной к людям, а люди в провинции в ярости от такого наплевательства на их интересы. Парламентские оппозиционеры настаивают на том, что «бесчеловечная реформа» была одобрена из-за экономии всего в 27 млн евро в год, и призывают электорат вспомнить об этом на выборах весной 2027 года. Кризис в государственной медицине обещает стать одной из главных тем избирательной кампании. Объединение муниципальных властей Центральной Финляндии выступило с заявлением о том, что «шокировано и разочаровано» решением закрыть ночное отделение больницы города Сало с населением в 50 тысяч человек, напомнив, что круглосуточная служба экстренной помощи по закону должна быть доступна для всех граждан.

В городе Раахе, где расположены крупные металлургические заводы с тысячами сотрудников, тоже закрыли круглосуточную неотложную помощь. Жители задаются вопросом: а что, если на одном из предприятий среди ночи случится крупная авария? Судя по всему, придется везти всех пострадавших в город Оулу, а это 75 км по автотрассе. Однако в министерстве здравоохранения сохраняют непреклонность. Там подсчитали: в среднем за одну ночь в Раахе обращаются за помощью 6,2 пациента, а стоимость одного ночного посещения составляет 620 евро только за счет зарплат персонала. Днем же визит к врачу обходится в 100-120 евро, потому победили соображения экономии. Но экономия в масштабах одной больницы оборачивается ростом нагрузки на другие и увеличением времени ожидания медицинской помощи для большинства пациентов.

«Безопасность пациентов рухнет, неравенство вырастет, а нехватка медперсонала усугубится». Такими профсоюз медицинских работников Tehy видит последствия от дальнейшей экономии на медицине. Председатель Tehy Милларикка Рюткенен полагает, что медицинская реформа также ведет к перегрузке персонала и падению привлекательности профессии, а опытных специалистов переводят на задачи, где их уникальные уже навыки не нужны.

Однако реформа 2024 года стала лишь одним из этапов системного сокращения стационарной помощи в Финляндии. По данным Всемирного банка, в 2025 году количество больничных коек в республике составило 1,72 на 1000 человек, что на 34,1% меньше, чем годом ранее, а еще в 2021-м этот показатель составлял 2,76.
Особенно остро сокращение ударило по специализированным отделениям. В психиатрии, например, за пять лет было ликвидировано более 40% коечного фонда. Причины все те же – экономия и нехватка кадров. Чтобы как-то вырулить из ситуации, власти делают ставку на пересмотр всей концепции лечения. Ставится цель «немедленно поднять пациентов с постели и заставить их двигаться».

В 2026 году ожидается падение количества койко-мест в стационарах еще на 7,51%, а в следующем – уже на 8,61%. Если прогнозы сбудутся, Финляндия окажется в числе стран Евросоюза с наименьшей обеспеченностью больничными местами, но уже сейчас финский показатель в 248 коек на 100 тысяч человек значительно ниже среднеевропейского.

При этом, как напоминают эксперты, население Финляндии стареет, а потребность в стационарном лечении в преклонном возрасте возрастает.

Где деньги, финн?

Дефицит бюджета Финляндии в 2027-м составит 13,2 млрд евро, а к 2030 году госдолг увеличится до 264 млрд евро. Выплаты по этому долгу, если верить прогнозам, вырастут с 3,2 млрд евро в 2026 году до 6,3 млрд в 2030-м. Именно огромные расходы на обслуживание долга и вынуждают правительство экономить на медицине. Сокращая инфраструктуру здравоохранения, одновременно оно повышает и плату за услуги для пациентов. Например, стоимость приема в поликлинике в 2027 году вырастет на 20%, а цена амбулаторной операции приблизится к 260 евро. Но в то же самое время то же самое правительство направляет миллиарды на войну: часть – на украинскую армию, часть – на финскую, которая, согласно пропаганде, не покладая рук готовится к отражению российской агрессии.

Цифры демонстрируют четкий приоритет. В 2027 году Финляндия потратит на милитаризацию 7,7 млрд евро – значительно больше, чем планировалось ранее. А к 2029 году, по оценкам парламентской рабочей группы, ежегодные потребности в финансировании армии могут превысить 14 млрд евро и оставаться на уровне 14-15 млрд как минимум до 2036-го.

Поэтому 2027-2030 годах власти собираются сэкономить 390 млн евро на защите населения. Правительство намеренно перераспределяет ресурсы из социальной сферы на армию. Посол России в Финляндии Павел Кузнецов сформулировал это как затягивание поясов граждан ради внешнеполитических амбиций элиты, которые не имеют ничего общего с реальными интересами страны.