Серьезные проблемы в российской судебной системе

к покойникам

_________________
Coalition of the Killing

А оренбургские деревенские менты к кому ближе, к пролетариям, или к селюкам?[/quote]
Ты за свои слова отвечай, хохляшка, не переводи стрелки на частности...

Хорошо, что не к пассивным пидорасам русалкам...

Русалки не бывают пидарасами по определению, сельский ты козоёб.

_________________
Coalition of the Killing

Да вас геев- извращенцев- зоофилов хер поймешь...

какла-саск верь мене всё пройдёт як с белых яблонь дым тольки победа тпуенга навсегда не пройдёт

Кто бы сомневался, где русалка, там и мачача..вот жеж пидоры.. .

Лишний раз убедился, что в Питере все ибанутые на голову

_________________
Все умные давно уже уехали, оставшиеся за Путина голосуют. (с) иХорь

Котя падло .. вертай памятник взад !

Эти нормальные ... без расчлененки жеж ... по суду всё ..

Еслиб были нормальные, то жена встречный иск замутила бы и никуя не на полтинник, а так.....
Расчлененка будет...., потом...

_________________
Все умные давно уже уехали, оставшиеся за Путина голосуют. (с) иХорь

Казус Матвеева и его последствия. Часть первая

Забегая вперед, главный вопрос происходящего – идет ли, это самое происходящее, из нашего центра принятия решений, или это некое течение, сильное, но с волей прям государства не связанное. Лучше бы второе.

Если кто пропустил, к вечеру 14 августа Самарский областной суд отменил регистрацию Михаила Матвеева кандидатом в Госдуму. Иск подала его соперница по Промышленному одномандатному округу №163 Анна Саранцева от Российской партии пенсионеров за социальную справедливость. Поводом для иска стало нарушение авторских прав, в том числе на шрифты, использованные при оформлении сайта Матвеева, и пара фото.

С точки зрения буквы закона – да, есть проблема. Закон о выборах депутатов Госдумы позволяет конкуренту по одномандатному округу требовать в суде отмены регистрации другого кандидата, в том числе за нарушение ограничений статьи 56 закона №67-ФЗ, запрещающей агитацию с нарушением законодательства об интеллектуальной собственности.

А вот с духом закона, в том числе и права избирать и быть избранным, всё ещё хуже, чем с духом Анкориджа. Есть хороший термин — lawfare, использование права не только как системы общих правил, но и как инструмента конкурентной борьбы. Российский случай имеет дополнительную особенность: санкция абсолютно несоразмерна масштабу большинства возможных нарушений.

У любого политика, который десять-пятнадцать лет ведёт сайт, Telegram, VK и другие страницы, имеются тысячи фотографий, репостов, картинок, логотипов, скриншотов, элементов дизайна и шрифтов. Практически гарантированно можно обнаружить объект, происхождение которого невозможно документально восстановить. И если нарушение права на одну фотографию или программную лицензию потенциально может означать не компенсацию автору, не удаление материала и даже не штраф, а снятие человека с выборов, возникает почти универсальное юридическое оружие.

Специфика ещё и в том, что Матвеев — не внесистемный кандидат, не эмигрантская оппозиция и не человек, пытающийся разрушить выборы извне. Это действующий депутат парламентской КПРФ. Более того, у него имеется доказанная собственная электоральная база: в 2021 году он выиграл одномандатный округ в Самарской области в действительно конкурентной борьбе, набрав 68 817 голосов против 65 826 у кандидата «Единой России» Игоря Станкевича.

Поэтому возникает очень нехороший политический сигнал: можно быть интегрированным в систему, пять лет работать в парламенте, обладать заметной поддержкой на территории — и всё равно потерять право участвовать в следующей кампании не вследствие уголовного дела, иностранного финансирования или другого очевидного красного флага, а вследствие спора об авторских правах на картинки и лицензиях на шрифты.

Вторая часть тут.

Казус Матвеева и его последствия. Часть вторая

Первая часть тут.

Хорошо ли это для государства? Не особо. Системная оппозиция не должна сводиться к декорации. Она, при нормальной работе, выполняет полезную функцию предохранителя: собирает протестные голоса, вводит их в парламентский контур, показывает центру реальный рейтинг региональных фигур и позволяет части недовольства реализоваться через бюллетень, а не через улицу или внутриэлитный конфликт. Если кандидата с реальной территориальной базой можно убрать ещё до голосования техническим иском, этот механизм обратной связи начинает разрушаться.

Если совсем на пальцах. Имеем опасную смену правил игры. Можно ограничивать политическую конкуренцию и при этом сохранять её функциональность, пока существует понятная причинно-следственная связь: есть запрещённое действие — наступает санкция. Но если действует принцип «снимем кого угодно», то это дискредитация выборов, как политической категории.

А долгосрочный эффект — отрицательный отбор. Самостоятельная популярность из бонуса превращается в риск. Способный выиграть округ без админподдержки становится опасен. Возникает плохой стимул для кадровой системы: безопаснее быть контролируемым, чем сильным.

В короткой перспективе такая модель облегчает управление. В длинной — ухудшает качество информации, которая доходит наверх. Для любой централизованной системы это опасный дефект. Центр начинает получать всё более приятные и всё менее достоверные данные.

Думается, что федеральному центру нужна не максимальная стерильность выборов. Ему нужны предсказуемые выборы с достаточной степенью реальной конкуренции, чтобы результат выглядел политическим результатом, а не административно-юридической процедурой.

Есть огромная разница между недопуском кандидата за иностранное финансирование, экстремизм, подделку подписей или другое нарушение, которое средний избиратель способен связать с вопросом его права баллотироваться, — и снятием действующего депутата за не тот шрифт. Во втором случае государство приобретает очень мало, а объяснять обществу приходится очень много.

Казус Матвеева — опасный симптом, что государственная система рискует перейти от управления результатом конкурентной борьбы к управлению самим составом участников через максимальное использование формальных оснований.

Это очень соблазнительная технология именно потому, что внешне всё законно. Есть истец, есть статья закона, есть правообладатель, есть суд. Но политическая устойчивость определяется не только юридической корректностью отдельных решений. Она определяется ещё и тем, считает ли значительная часть общества процедуру разумной и исход — связанным с волеизъявлением.

Ну, и главное - на подобных основаниях можно снять почти всех, наверное, 95%, кандидатов в Госдуму. От всех партий. Будут ли снимать? Вряд ли. В других случаях буква закона будет трактоваться иначе. Тогда возникает вопрос о правоприменении закона - он един для всех, или как?

walker
А чо, в двух словах на своих пальцах слабо? Так много букав, что за идиот читать будет.... Иль ты тут всех таковыми считаешь?

_________________
Все умные давно уже уехали, оставшиеся за Путина голосуют. (с) иХорь

текст структурирован, есть вывод