|
Крупномасштабный встречный бой в Марьинке ознаменовал собой новый поворот в истории конфликта в Донбассе. Он продемонстрировал сильные и слабые стороны как Киева, так и ДНР и показал, чем станет эта война уже в ближайшее время – мясорубкой. Части ВСУ уже не те, что прежде, а среди командования Новороссии налицо головокружение от успехов.
Двенадцатичасовой бой у Марьинки – чудовищное событие. Ничего подобного не было со времен Минска-2. И это было не позиционное использование артиллерии на большом расстоянии, которое ОБСЕ и так признает в качестве нарушения перемирия. Это было прямое военное столкновение, превышающее по количеству людей и техники все, что происходит сейчас на Ближнем Востоке. Да, в любом из конфликтов на Ближнем Востоке.
Начнем с того, что обычные пехотные боестолкновения не длятся более получаса. Но огромная группировка украинских войск (28-я аэромобильная бригада, добрбат «Киев» и артиллерийские части усиления, а также танки, ориентировочно – до 20 штук) перешла в прямое наступление на позиции ВСН. Ни о каком перемирии говорить уже нельзя – это была массированная наступательная операция с конкретной целью, а не разведывательная атака силами прифронтовых подразделений и ДРГ, как прежде.
Суммарно с украинской стороны в наступлении (прямом и фронтальном) участвовали до 1500 человек и 50 единиц бронетехники. За ночь со 2 на 3 июня они серьезно потеснили позиции ВСН, которые, как это ни печально, действительно пытались соблюдать минские соглашения и вообще не имели на фронтовой позиции артиллерии прикрытия. Только к утру, когда ситуация стала критической, было принято решение подтянуть резервы, тем более что с украинской стороны уже работали РЗСО и тяжелая ствольная артиллерия.
Рано утром с северо-востока жилой застройки в Марьинку стала входить пехота РСН – части так называемой «пятнашки». Контратаки украинские войска не ждали, они были заточены под самостоятельное наступление, артиллерия была перенесена вглубь, блокируя подвоз подкреплений. В результате украинские части были деморализованы и частично бежали, особенно оперативно драпанул добрбат «Киев». К рассвету чуть ли не вся Марьинка оказалась под контролем ВСН, чего не было уже больше года – после отступления имени Стрелкова со всех позиций западнее Донецка.
Но к утру 3 июня ситуация резко изменилась. Пройдя всю жилую застройку Марьинки насквозь, части ВСН вошли в центр города, где совершили ту же ошибку, что регулярно совершают украинские военные и добрбаты в Широкино: стали фиксировать свою победу. Поднятие флага над горадминистрацией и массовые селфи после перехода к обороне – не признак военного искусства.
Еще один момент, который важно оговорить – честности ради: на той стороне воюют такие же русские парни. И когда деморализованный добрбат «Киев» разбежался, осталась 28-я аэромобильная бригада, набранная по призыву. Фанатики-добровольцы готовы воевать до первого выстрела, они хороши в масштабах «оранжевой революции», а не на войне. Даже подученный пехотному бою добрбат «Киев», в котором амуниция каждого солдата стоит до 20 тысяч евро, бросился наутек. А набранные по призыву Мыколы и Вани будут стоять до конца, потому что они такие же прирожденные солдаты, как и парни из ополчения, просто у них другая каша в голове.
Таким образом, к середине дня наступление ВСН натолкнулось на оборону в центре Марьинки (конкретно – у бывшего госпиталя) и захлебнулось из-за главной болезни, которой страдает все командование ВСН: эйфории. Невероятные даже по современным временам успехи ополчения за последний год привели к недооценке противника, к восприятию украинских войск в качестве необученного сброда. Это изначально не соответствовало действительности, а сейчас – тем более. Проблема Киева заключалась в другом – в полном отсутствии командного состава с опытом. Почти никто из украинских офицеров никогда не участвовал в реальных боевых действиях, они привыкли только торговать и воровать. Страшные потери последнего года были прямым следствием неумения управлять и непонимания того, что такое реальная война. Но сейчас в ВСУ уже выросло новое поколение людей, понимающих, что такое война. На войне время вообще течет очень быстро, оно прессуется, и вчерашний мальчишка запросто становится прекрасным командиром.
Чудовищный итог на сегодняшний день: о мире не идет и речи. Киев сделал все, чтобы переформатировать имеющиеся в наличии силы и создать две крупные боеспособные группировки для инициации нового фронтального наступления по сходящимся траекториям. В ответ ДНР и ЛНР противопоставляют доктрину мобильной обороны, концентрируя наиболее боеспособные части в отдалении от фронта и надеясь на быструю их перегруппировку. Бои за Марьинку показали одновременно и правильность такого решения, и некоторые его слабости. В частности, не учитывается выросшая боеспособность украинских частей и невозможность перемещать резервы достаточно быстро. В итоге в Марьинке ВСН понесли тяжелые потери, которые не оправданы самым ходом операции. Потери можно понять, когда они приводят к результату, а не тогда, когда виной всему – недооценка противника.
Сегодняшняя «ничья» страшна по своей сути. Обе стороны готовы к проведению масштабных наступательных операций, а нарастание боестолковений означает только то, что рано или поздно они и впрямь начнутся. Сам ход развития событий приведет к этому, как бой в Марьинке чуть не привел к тотальной катастрофе. Обмен артиллерийскими ударами постепенно приводит к нарастанию общей атмосферы войны. Гибель мирных жителей только подстегивает военных. И выхода из этого тупика пока не видно.
_________________
Технические достижения в России как у Полкана из "Летучего корабля": "Построишь?" — "Куплю!"
|
