И пошло-поехало. Зверь почуял вкус крови и свою полную безнаказанность.
Цитата:
Первой жертвой Сиверса при вступлении в Ростов стал протоиерей Часовников, которого повесили на воротах его же храма Преполовения. После расправы над священником Сиверс приказал расстрелять всех оставшихся в Ростове офицеров. И неважно, что те заявляли, что не хотели участвовать в гражданской войне ни на чьей стороне. Их уверения о «нежелании проливать братскую кровь» не производили ни малейшего впечатления на подручных Сиверса. Потом стали расстреливать членов семей тех, чьи сыновья или мужья ушли в «Ледовый поход». Детей из этих семей убивали тоже. Дело в том, что большевики к тому времени выпустили декрет о том, что «административному расстрелу» официально могут подлежать лица, начиная с 14 лет. Но на практике убивали и 12- и 10-летних. Так, на Пушкинской улице в Ростове подчиненные Сиверса убили двух детей за ношение кадетской формы. Их трупы долго лежали на морозе.
Убивали и стариков. Самая известная расправа этого месяца – казнь в Таганроге отставного генерала Ренненкампфа. Большевики месяц продержали его под арестом, неоднократно предлагая ему служить в Красной армии, ссылаясь на то, что много бывших царских офицеров на это согласились. Когда генерал отказался, его вывели на снег и штыками выкололи глаза и только после этого расстреляли.
В Таганроге Советская власть была установлена Сиверсом после четырех дней жестоких боев. Когда выступившие против “красных” юнкера прекратили сопротивление и сда-лись большевикам, их единственным условием был беспрепятственный выпуск их из города. Однако это условие большевиками соблюдено не было, и с этого дня началось проявление «исключительной по своей жестокости» расправы со сдавшимися. Офицеров, юнкеров и вообще всех выступавших с ними и сочувствовавших им большевики ловили по городу и или тут же на улицах расстреливали, или отправляли на один из заводов, где их ожидала та же участь. Целые дни и ночи по городу производились повальные обыски; искали везде где только могли так называемых «контрреволюционеров».
Не щадили ни раненых ни больных. Большевики врывались в лазареты и, найдя там раненого офицера или юнкера, выволакивали его на улицу и зачастую тут же расстреливали его. Но смерти противника им было мало. Над умирающими и трупами еще всячески глумились. Один из большевиков – Шевченко, догнав у полотна железной дороги близ винного склада раненного в ногу офицера, ударом приклада винтовки сбил его с ног, после чего начал топтать ногами, а когда тот перестал двигаться, то помочился ему в лицо и еще несколько раз ударил его. Ужасной смертью погиб штабс-капитан, адъютант начальника школы прапорщиков: его, тяжело раненного, взяли за руки и за ноги и, раскачав, ударили головой о каменную стену. Большинство арестованных «контрреволюционеров» отвозилось на металлургический, кожевенный и, главным образом, Балтийский заводы. Там их убивали, причем «большевиками была проявлена такая жестокость, которая возмущала даже сочувствовавших им рабочих, заявивших им по этому поводу протест».
На металлургическом заводе красногвардейцы бросили в пылающую доменную печь до 50 человек юнкеров и офицеров, предварительно связав им ноги и руки в полусогнутом положении. Впоследствии останки этих несчастных были найдены в шлаковых отбросах на заводе. Около перечисленных заводов производились массовые расстрелы и убийства арестованных, причем тела некоторых из них обезображивались до неузнаваемости. Убитых оставляли подолгу валяться на месте расстрела и не позволяли родственникам убирать тела своих близких, оставляя их на съедение собакам, которые таскали их по степи.
После изгнания большевиков из Таганрога, полицейскими в присутствии лиц прокурорского надзора, с 10 по 22 мая 1918 года, было совершено вырытие трупов погибших, причем был произведен медико-полицейский осмотр и освидетельствование трупов, о чем были составлены соответствующие протоколы. Всего было обнаружено около 100 трупов, из которых 51 вырыто из могил. Однако эти люди были далеко не единственными жертвами большевиков, так как многие из них были сожжены почти бесследно, многие остались не зарытыми. Некоторые ямы, в которых были зарыты убитые, не были найдены, так как были совершенно сровнены с землей. Большинство вырытых трупов принадлежало офицерам и юнкерам. Среди них оказалось также несколько трупов учеников-добровольцев, мальчиков в возрасте 15-16 лет, одного рабочего, бывшего полицмейстера города Таганрога Жужнева, и наконец, бывшего командующего армией генерала от кавалерии П.К. Ренненкампфа (1854-1918), расстрелянного в ночь на 1 апреля.
Допрошенные свидетели рассказывали, что “жертвы большевистского террора перед смертью подвергались мучительным страданиям, а сам способ лишения жизни отличался чрезмерной, ничем не оправдываемой жестокостью, свидетельствующей о том, до чего может дойти классовая ненависть и озверение человека”. На многих трупах кроме обычных огнестрельных ранений имелись колотые и рубленые раны прижизненного происхождения – зачастую в большом количестве и на разных частях тела; головы у многих, если не у большинства, были совершенно размозжены и превращены в бесформенные массы с полной потерей очертаний лица; были трупы с отрубленными конечностями и ушами; на некоторых имелись хирургические повязки – доказательство захвата их в больницах и госпиталях. Труп полицмейстера Жужнева оказался с вырванным боком, что свидетельствует о том, что он некоторое время не предавался земле и был объеден собаками.
В первые же дни захвата власти, большевики постарались ликвидировать в городе гражданские правительственные учреждения. За кратковременное владычество в Таганроге большевиков, длившееся четыре месяца 1918 года, главными носителями власти и проводниками большевистской политики явились люди, не только не соответствующие по своему нравственному и умственному уровню занимаемым ими должностям, но зачастую и с уголовным прошлым. Так, военным комиссаром города и округа был Иван Родионов, отбывший наказание за грабеж; помощником его – Роман Гончаров, также осужденный за грабеж; комиссаром по морским делам – Кануников, бывший повар-матрос, отбывший каторгу за убийство; начальником контрразведывательного отделения Иван Верстак, зарегистрированный с 16-летнего возраста вор; начальником всех красноармейцев города, заведующий нарядами на производство обысков и расстрелов – Игнат Сигида, осужденный за грабеж, и, наконец, начальником пулеметной команды, а затем председателем контрольной комиссии по перевозке ценностей из Ростова-на-Дону в Царицын – мещанин города Таганрога Иван Диходелов, по кличке «Пузырь», судившийся и отбывший наказание за грабеж.
вятичНН
Сколько бойцов было в "Социалистической Армии" Сиверса?
настоящие булкохрусты это хохлы, хотели хрустеть французскими булками, но что то пока хрустят их собственные булки 
хруст на всю Европу стоит 
Недохваток халявных лекарств штирлиц не простит ни сцукам путену, ленину, бровеносному, и асобенно сцукероссии. Если кино про маму посмотрит, то и её к ответу приставит. 
