Сепаратизму - бой!

Переходим к способам производным. Они состоят -либо в соединении нескольких самостоятельных государств в одно целое, -либо в разделении государства вследствие отпадения той или другой части. Примеры того и другого представляют Соединенные Штаты, которые отпали от Англии и образовали новый единый союз.
Когда соединение совершается по добровольному согласию, то здесь возникает вопрос: что это за акт, договор или постановление? По форме он более приближается к договору, нежели когда соединяются отдельные лица. Каждое государство составляет уже самостоятельное, державное целое, руководимое началами права; обязанности соединяться нет никакой. Поэтому здесь большинство не может обязывать меньшинство. Для того чтобы акт состоялся, необходимо единогласие, что и было в Соединенных Штатах. В продолжение нескольких лет один штат за другим примыкал к союзу. Несмотря на то, если происходит полное слияние соединяющихся государств, акт соединения нельзя назвать иначе как постановлением, а выражение согласия отдельными членами - актами подчинения. Дело в том, что в договорах каждая сторона остается самостоятельною и сохраняет свою отдельную волю; здесь же части отказываются от своей самостоятельности и образуется единая воля, постановляющая общее решение. Вопрос становится затруднительным, только когда члены не вполне подчиняются союзной власти, а сохраняют известную степень самостоятельности, что и было в Соединенных Штатах. Можно сказать, что здесь вопрос юридически не разрешим. Поэтому в юриспруденции Соединенных Штатов .постоянно существовали две противоположные теории. Одни утверждали, что союзный акт есть постановление, ссылаясь при этом на собственные слова федеральной конституции, где сказано: "Народ Соединенных Штатов постановляет"; другая партия, напротив, опираясь на самостоятельность штатов и на добровольно выраженное ими согласие на вступление в союз, стояла на том, что союзный акт есть не более как договор. Отсюда южные штаты выводили право свободного выхода из союза, как скоро они считали дальнейшее пребывание в нем несогласным с своими интересами. Вопрос разрешился войной и победой северных штатов над южными. Добровольное согласие уступило место насильственному подчинению.

Право государств соединяться в одно целое ограничивается международными отношениями, существующими трактатами и интересами других держав. Усиление одного государства на счет других не есть только собственное его дело; оно изменяет отношение сил в международном союзе, а потому составляет дело общее. Поэтому, для окончательного утверждения вновь образовавшегося государства, необходимо признание других. Какими началами руководствуются тут правительства, какую силу имеют трактаты и каким образом они могут изменяться действительными фактами и согласием держав - все это вопросы, которые выходят из области государственного права и относятся к праву международному. Они составляют один из живейших интересов современной эпохи и обсуждаются с весьма различных точек зрения.

кука, ты уху ел?

Кроме свободного соединения государств есть и соединение насильственное, путем завоевания. Это один из самых обыкновенных способов образования новых государств или увеличения старых. На чем же основана юридическая его сила?

Она заключается в державном праве государства. Как державный союз, не имеющий над собой высшей власти, государство имеет право войны и мира; а война влечет за собой покорение других. Сила не может быть источником права для частного лица, ибо это - беззаконие; но употребление силы правомерно для державного союза, который представляет высшее принудительное начало и сам себе дает закон, а потому здесь оно может быть основанием права. При этом нет возможности юридически различать войну справедливую и несправедливую, как пытался делать Гуго Гроций, который правомерность завоевания основывал на справедливой войне. В международных отношениях нет высшего органа, постановляющего приговоры о правомерности; судьей своих требований остается самодержавное государство. Право войны принадлежит ему безусловно. Оно находит себе предел только в отношениях к другим державам. И здесь право силы получает юридическое освящение признанием других государств. Что касается до предъявляемого в новейшее время требования согласия покоряемых, то пока оно остается лишь смутным чаянием, не имеющим юридического значения. От победителя зависит опираться лишь на собственную свою мощь или оказать уважение свободе, признав права побежденных.

Наконец, новые государства образуются распадением старых. Это приводит нас к вопросу о разрушении государств.

Да хер с ним, с говном. Мелкий шулер, мелкий пакостник. Алкаш канадский, укро-беглый скучають!
Тема достаточно проработана и донесена товарищем Бертоном. А с этим говнюком - хер с ним

Государства разрушаются либо действием внешних сил, либо внутренним распадением. Первое совершается обыкновенно войной, в силу международного права, как уже объяснено выше. Если война ведется между организованными государствами, то разрушенное государство становится частью другого или нескольких других. Но иногда и без войны происходит разделение слабого государства могущественными соседями, что мы видим на примере Польши. Тут уже действует голое право силы, которое узаконяется международными отношениями. Наконец, если государство разрушается вторжением диких народов, то разрушение его окончательное. Так пала Римская Империя.

Внутреннее распадение также почти всегда составляет для государства насильственное событие. Как вечный общественный организм, государство, по юридическому существу своему, неделимо. Когда мы встречаем деление владений между детьми умирающего князя, как это делалось в средние века, то это означает господство частного права. Так делятся вотчины, а не государства. Однако в истории бывали примеры подобного разделения настоящих государств. Вследствие завоеваний может образоваться искусственное тело, которого части трудно удержать вместе. Так Феодосий Великий разделил Римскую Империю между двумя сыновьями, Аркадием и Гонорием. Подобный пример представляет в новое время разделение Бразилии и Португалии. Государства могут делиться и актом воли народной, чему примеры представляет дарование самостоятельного политического устройства колониям. В Англии это дело обычное. В настоящее время идет вопрос об отделении Ирландии от Великобритании законодательным актом, дарующим Ирландии полное внутреннее самоуправление, следовательно возводящим ее относительно внутренних дел на степень самостоятельного государства. Но вообще, подобные примеры составляют исключение. Обыкновенно внутреннее распадение государств совершается насильственным отторжением частей.

Здесь возникает вопрос: имеет ли какая-нибудь часть государства право отказать в повиновении целому?
Надобно при этом различать два случая: когда отторгающаяся область составляет уже самостоятельное целое, только в некоторых отношениях подчиненное другому, или когда она вполне входит в состав общего союза.
В первом случае права владычествующего государства ограничены. Оно не может требовать безусловного повиновения. Следовательно, при нарушении прав подчиненной страны последняя может законным образом объявить союз расторгнутым. Это именно и произошло при отторжении Соединенных Штатов от Англии. Английское правительство наложило на колонию незаконный налог, и Соединенные Штаты воспользовались этим, чтоб объявить себя независимыми.
Но одно нарушение интересов не оправдывает юридически отторжения. Подчиненное политическое тело не может быть единственным судьей своих интересов. Единение состоит именно в том, что интерес части подчиняется интересу целого. Область настолько сохраняет самостоятельности, насколько она сохраняет прав. Поэтому, пока права ее не нарушены, она должна подчиняться общей воле. С этой точки зрения попытка отторжения южных штатов Северной Америки не может быть юридически оправдана. Юридический вопрос состоит в том: были ли нарушены конгрессом права южных штатов? На этот вопрос следует отвечать отрицательно. Отмена невольничества только угрожала впереди, а южные штаты схватились за оружие, не дожидаясь положительных постановлений. Война решила вопрос не в их пользу.
Еще менее можно признать право отторжения за областями, находящимися в полном единении с целым. Отдельная область не имеет державных прав и не может быть судьей собственного дела. Права ее зависят от воли целого. Если бы, например, Рязанская или Нижегородская губерния захотела отторгнуться от России, то нет сомнения, что это было бы противозаконное восстание, которое русское правительство обязано было бы подавить силой. Часть должна подчиняться целому, так же как отдельное лицо должно подчиняться государству.
Однако и здесь надобно повторить сказанное выше: могут быть случаи, когда отпадение оправдывается, если не юридически, то нравственно и политически. Цель государства - общее благо. Если частные цели должны подчиняться общей государственной цели, то с другой стороны, самая эта общая цель состоит в благосостоянии всех частей. Если же, вместо заботы о благосостоянии подчиненной области, владычествующее государство употребляет свою силу для притеснения, то оно уклоняется от своей цели и нарушает свои обязанности. Хотя юридически угнетенная область не может быть судьей в собственном деле, однако нет сомнения, что могут существовать невыносимые притеснения, при невозможности законного исхода. В таком крайнем случае остается только употребление силы. Это - право нужды, которое оправдывается крайними обстоятельствами. И точно, мы видим, что подобные отторжения не только оправдывались, но и поддерживались великими европейскими державами. Это именно случилось при отторжении Греции от Оттоманской Империи, когда Франция, Англия и Россия содействовали ее освобождению. Подобное отторжение произошло в конце XVI века, когда Голландия освободилась от испанского владычества. В тридцатых годах нынешнего столетия точно так же Бельгия отторглась от Голландии, и Европа узаконила это восстание. В последним случае невыносимых притеснений не было, но самое соединение Бельгии с Голландией было чисто искусственным актом европейской дипломатии, который противоречил стремлениям и интересам участвующих сторон и возбуждал только постоянные неудовольствия.
Во всяком случае, при подобном отторжении отпадающая область должна доказать возможность самостоятельного существования. Это она может сделать, организовав у себя правительство и отстаивая свою независимость. Через это она фактически становится самостоятельным государством. Затем признание других дает ему юридическое освящение и место в ряду самостоятельных держав.

Надобно при этом различать два случая: когда отторгающаяся область составляет уже самостоятельное целое, только в некоторых отношениях подчиненное другому, или когда она вполне входит в состав общего союза.

В первом случае права владычествующего государства ограничены. Оно не может требовать безусловного повиновения. Следовательно, при нарушении прав подчиненной страны последняя может законным образом объявить союз расторгнутым. Это именно и произошло при отторжении Соединенных Штатов от Англии. Английское правительство наложило на колонию незаконный налог, и Соединенные Штаты воспользовались этим, чтоб объявить себя независимыми.

Но одно нарушение интересов не оправдывает юридически отторжения. Подчиненное политическое тело не может быть единственным судьей своих интересов. Единение состоит именно в том, что интерес части подчиняется интересу целого. Область настолько сохраняет самостоятельности, насколько она сохраняет прав. Поэтому, пока права ее не нарушены, она должна подчиняться общей воле. С этой точки зрения попытка отторжения южных штатов Северной Америки не может быть юридически оправдана. Юридический вопрос состоит в том: были ли нарушены конгрессом права южных штатов? На этот вопрос следует отвечать отрицательно. Отмена невольничества только угрожала впереди, а южные штаты схватились за оружие, не дожидаясь положительных постановлений. Война решила вопрос не в их пользу.

Еще менее можно признать право отторжения за областями, находящимися в полном единении с целым. Отдельная область не имеет державных прав и не может быть судьей собственного дела. Права ее зависят от воли целого. Если бы, например, Рязанская или Нижегородская губерния захотела отторгнуться от России, то нет сомнения, что это было бы противозаконное восстание, которое русское правительство обязано было бы подавить силой. Часть должна подчиняться целому, так же как отдельное лицо должно подчиняться государству.

Живет себе! Хоть и плюется.

И терпентин на что-нибудь полезен.
Из злостного флуда Куки можно вычленить кое-что полезное, относящееся к делу.
Спасибо ему за труд цитирования!

ЧТД!!!

Крым отделился и потом присоединился ЗАКОННО

Донбасс же идет нах в Украину. Ибо Донбасс- цэ Украина. Был , есть и будет.

ЗЫ Замечу от себя , что "право нужды, которое оправдывается крайними обстоятельствами" - это из уголовного права, ситуация реабилитирующая СОВЕРШЕННОЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ. То есть ПРЕСТУПЛЕНИЕ - по любому. Но и этого случая, реабилитирующего преступление, у Донбасса никуя не было! Существовала МАССА способов предотвратить якобы "крайнюю нужду" для Донбасса, которой некоторые возможно , напуганные, опасались. Да и ничего "крайнего" с Харьковом , например, не случилось. Живет себе! Хоть и плюется.

И , напоминаю,Донбасс САМ выбрал свое будущее в 1991, проголосовав , фактически, за развал СССР (говнюки!!!!) ПОДАВЛЯЮЩИМ числом голосов, более трех четвертей.

В Украину! НАВЕЧНО!

Приговор окончательный и обжалованию не подлежит

Однако и здесь надобно повторить сказанное выше: могут быть случаи, когда отпадение оправдывается, если не юридически, то нравственно и политически. Цель государства - общее благо. Если частные цели должны подчиняться общей государственной цели, то с другой стороны, самая эта общая цель состоит в благосостоянии всех частей. Если же, вместо заботы о благосостоянии подчиненной области, владычествующее государство употребляет свою силу для притеснения, то оно уклоняется от своей цели и нарушает свои обязанности. Хотя юридически угнетенная область не может быть судьей в собственном деле, однако нет сомнения, что могут существовать невыносимые притеснения, при невозможности законного исхода. В таком крайнем случае остается только употребление силы. Это - право нужды, которое оправдывается крайними обстоятельствами. И точно, мы видим, что подобные отторжения не только оправдывались, но и поддерживались великими европейскими державами.Это именно случилось при отторжении Греции от Оттоманской Империи, когда Франция, Англия и Россия содействовали ее освобождению. Подобное отторжение произошло в конце XVI века, когда Голландия освободилась от испанского владычества. В тридцатых годах нынешнего столетия точно так же Бельгия отторглась от Голландии, и Европа узаконила это восстание. В последним случае невыносимых притеснений не было, но самое соединение Бельгии с Голландией было чисто искусственным актом европейской дипломатии, который противоречил стремлениям и интересам участвующих сторон и возбуждал только постоянные неудовольствия.

Бельгия отторглась от Голландии, и Европа узаконила это восстание. В последним случае невыносимых притеснений не было, но самое соединение Бельгии с Голландией было чисто искусственным актом европейской дипломатии