Если поближе познакомиться с материальным составом ленинского тела, окажется, что заявления о его неподлинности имеют под собой реальную основу. Все зависит от того, как ее определять. Для ученых ленинской лаборатории, которые уже 92 года занимаются поддержкой этого тела, всегда было важно сохранять его динамическую форму — то есть физический вид, вес, цвет, эластичность кожи, гибкость суставов. Даже сегодня суставы в ленинском теле сгибаются, торс и шея поворачиваются. Оно не затвердело, не превратилось в высохшую мумию, поэтому называть его мумией, как это постоянно делается в СМИ, неправильно. Для того чтобы поддерживать это тело в гибком состоянии, его на протяжении многих лет подвергают уникальным процедурам, в результате которых биологические материалы заменяются на искусственные. Процесс этот идет медленно, постепенно. С одной стороны, на уровне динамичной формы тело, безусловно, является настоящим, с другой стороны, на уровне биоматериалов, из которых состоит, это скорее копия — все зависит от точки зрения. В советские годы специальная комиссия, состоящая из партийных руководителей, медиков и биологов, периодически проверяла состояние ленинского тела. Они изучали пятна и морщины на его поверхности, водный баланс внутренних тканей, эластичность кожных покровов, химический состав жидкостей, сгибаемость суставов. Ткани обрабатывались, жидкости заменялись на новые, морщины разглаживались, содержание кальция в костях восполнялось. С точки зрения этих комиссий, состояние тела Ленина даже постепенно улучшалось. Но обычные посетители всегда видели его неподвижным, застывшим на века, в стеклянном саркофаге, одетым в темный костюм. Из открытых участков посетители видят только руки и голову. Никто, кроме партийного руководства и небольшой группы ученых, не видел других частей ленинского тела, никогда не слышал об их состоянии или научных процедурах, которым тело подвергалось. Оно существует как бы в двух режимах видения. Политическое руководство и приближенные специалисты всегда видели одно тело, а обычные граждане — другое. Политическая роль, которую тело играло в советской истории, возможно, выходит далеко за рамки простого пропагандистского символа, который нужен был якобы для того, чтобы мобилизовать народные массы на поддержку партии и правительства.
