|
Версия первая: месть ГРУшника
В последние дни в Интернете появилось письмо о том, что найден заказчик уголовного преследования отца Глеба. Им объявлен Сергей Зазимко. В письме содержится подробный рассказ о его «злодеяниях» и о тех, кого он «закопал». Дескать, Зазимко работал в ГРУ, у него связи в правоохранительных органах, он «ездил на нелегальные стрельбы в Ленобласть с представителями силовых ведомств». Авторы письма особо акцентировали: он скверно относится к теще. Этот самый Зазимко, как сообщало письмо, конфликтовал с отцом Глебом из-за сына, который был с ним в лагере на острове Коневец (куда Грозовский поехал работать после лагеря в Греции, на Косе). И Зазимко обещал Грозовского посадить.
Сергей Зазимко согласился прокомментировать «МК в Питере» эту ситуацию. «Впору голосить по-годуновски: «Кто ни умрет, я всех убийца тайный», — усмехнулся он. И рассказал о конфликте, который произошел между ним и отцом Глебом, предоставив нам самим судить о том, могло ли это стать поводом для «заказа». У Сергея Зазимко действительно в лагере на Коневце отдыхал не только сын, но и дочка. Сергей обещал в понедельник, 5 августа, вечером приехать на машине за Глебом Грозовским и довезти его до Пушкина. Но в тот день заболел его маленький ребенок, а жена не могла с ним остаться, потому что дежурила на работе. Пришлось отказаться и просить у священника прощения. Отец Глеб, конечно, был не в восторге, так как переиграть что-то с машиной было уже трудно. Надо так понимать, он вспылил, о чем позже пожалел и за что извинялся. Зазимко позвонил директору лагеря, объяснил ситуацию, отцу Глебу нашли транспорт, и на том инцидент был исчерпан.
Но среди обитателей православного лагеря почему-то прошел слух, что ссора со священником вышла не из-за мальчика, а из-за девочки — дочери Сергея Зазимко, которая отдыхала там же. Почвой для слуха стало то, что вскоре девочку из лагеря забрали. Она якобы пожаловалась: священник к ней приставал. Сергей утверждает, что подобных разговоров не было и в помине, а отъезд дочери был заранее запланирован, потому что ей надо было уезжать в другой лагерь — спортивный. Так что, выходит, мстить священнику никакого резона у Зазимко нет.
— Если бы дочка мне пожаловалась на отца Глеба, вот тогда я бы как раз немедленно в лагерь приехал, а не отказывался приезжать, — говорит Сергей. — Но она мне ни на что не жаловалась.
фото: vk.com
Отец Глеб в Израиле.
Версия вторая: давление следствия
Увы, дело может не ограничиться двумя потерпевшими девочками, следствие намерено возбудить уголовные дела не только по событиям на острове Кос. Родители, чьи дети отдыхали в православном лагере на острове Коневец на Ладоге, тоже будто бы дали показания о том, как Грозовский допекал их дочерей.
Как появились эти признания, предполагают две мамы, которых тоже просили написать заявления на священника: Светлана Некрасова (она работала на Коневце вожатой) и Инна Кабацкая.
— Ко мне приходила следователь, — рассказала Светлана, — а другим звонили по телефону, задавая «наводящие» вопросы о священнике. Думаю, это было предварительным прощупыванием, как женщины относятся к батюшке и на кого можно надавить посильнее. Причем следователь приехала ко мне на работу и в разговоре несколько раз безапелляционно заявляла, что отец Глеб виновен. Якобы она это знает на сто процентов.
Мама другой девочки, Инна Кабацкая, рассказала, что ее 12-летнюю дочку органы целенаправленно хотели сделать «жертвой педофила». И дотошно расспрашивали про потерпевшую девочку.
— Первый раз мне позвонили 12 сентября. Это была оперуполномоченная Екатерина Шалимова из Приморского района, — вспоминает Инна. — Я в этот момент работала в храме, и мне по телефону наговорили массу неприятных вещей про отца Глеба. Оперуполномоченная спросила, знаю ли я потерпевшую — Марию К., я ответила, что не знаю, мы не были на острове Кос, а были лишь в лагере на Коневце.
По словам Инны, оперуполномоченная стала ее убеждать, чтобы женщина поговорила со своей 12-летней дочкой на предмет их «отношений» с отцом Глебом и привела ребенка в отделение для дачи показаний. Она требовала, чтобы Кабацкая надавила на свою дочь, и твердила: «Ваша девочка пострадала, она просто не все вам говорит».
Инна так и не повела никуда дочь. Но опера продолжали обзванивать родителей, дети которых ездили с батюшкой в лагерь. По словам Инны, несколько мам рассказали ей о похожих ситуациях давления, кого-то прессовали еще более бесцеремонно, из уст «стражей порядка» якобы звучали такие слова: отец Глеб — «маньяк в рясе», «вы прикрываете педофила». Инна не только не стала оговаривать священника, она написала жалобу в прокуратуру, что на нее оказывают давление. А кто-то, возможно, не выдержал и оговорил.
Есть и еще одна неувязка. Следствие слегка «промахнулось» с потерпевшими. Заявления взяли с тех, у кого дочки отдыхали на Коневце в начале лета. А отец Глеб там был в августе. Так что он физически не мог общаться с «потерпевшими» детьми. И, по словам прихожанок, те родители, у кого следствие взяло заявления, уже готовы забрать их обратно, потому что выяснили, что их дочки, мягко говоря, нафантазировали. Но люди боятся, что теперь сами станут обвиняемыми: им пригрозили статьей о заведомо ложных показаниях. Эти мамы и папы не знают, что статья на них не будет распространяться, потому что они опирались на слова детей, а те — неподсудны.
|
? Вам точно к доктору пора... 
