Очень по теме форума и ветки материал -
В избе больного находились: батюшка, жена больного и сам больной. Первое впечатление, меня поразившее — какая-то тихая торжественность настроения. Вся окружающая обстановка больного, образцовая
малороссийская опрятность всей избы и даже белья больного, указывали мне ясно, что недалеко уже, во мнении окружавших больного лиц, та минута, откуда нет возврата.
Приступив вплотную к больному, я попросил у него разрешения выслушать его; больной только утвердительно кивнул мне головой.
Больной лежал на спине, с высоко приподнятой головой. Сильное хрипяще-свистящее дыхание, с постоянными перемежками перхотного кашля, ни минуты не давали ему покоя. Грудь сильно была вздута. Левая половина груди на целый сантиметр выдавалась выше правой. Глаза выкатившиеся, с полуостеклившимся взглядом, с темно-обведенными кругами (взгляд удавленника), лицо бледное, с втянутыми щеками. Больной дышит верхушкой левого легкого, и малой частью правого. Пульс нитевидный, с частыми перебоями, работа сердца, если можно так выразиться, какая-то "растрепанная". Подвздошье несколько выпяченное. В области левого легкого громадный выпот, нижняя половина правого легкого и нижняя половина левого легкого немы. Общее состояние больного в его возрасте — более 70 лет — из рук вон плохое. Единственной моей пока надеждой на возможность принять хотя некоторые лекарственные меры, служили мне несколько чистых звуков работы сердца, которые, как казалось тогда, удалось мне подметить. План моего боя со смертью был совершенно условный и строился на следующих комбинациях: если выпот в области легких не распространится далее и не увеличится в объеме (отсутствие лихорадочного состояния), и сердце в своем, очевидно, сдавленном выпотом состоянии, выдержит еще хоть полсутки свою трудную работу, то действовать следует, а если нет, то на то воля Божья! И вот, с согласия больного, мною в 10 часов утра ему было дано Вryoniа 6 (ввиду его опасного состояния) через час по одной капле. Часов в 12 того же дня у больного появилось первое обильное отхаркиванье. Через четыре часа дыхание лучше. Пульс — меньше перебоев и несколько полнее. Вечером короткий восстановляющий сон и первый пот. Утром следующего дня значительное улучшение, но большая слабость — лекарство оставить. К вечеру 2-го дня редкими приступами, но сильный потрясающий кашель, пульс полный и легкая лихорадка. Дано Рhosphorus 15. К утру 3-го дня кашель гораздо меньше, лихорадки нет; при стетоскопировании груди площадь уплотнения легких гораздо меньше, но зато демаркационная линия опеченения ткани легких выдается по слуху резче. В груди местами влажные хрипы. Рhosphorus 15 оставлен вовсе. Опять назначено 2 приема Вryoniae 6. К утру 3-го дня больному значительно лучше. Больной уже два дня ест пищу. Грудные хрипы почти исчезли, но опять появился потрясающий кашель. Дано опять Рhosphorus 15 через три часа по одной капле. К утру 5-го дня кашель значительно реже, но такой же потрясающий. Пульс очень хорош. Больной просится встать с постели. Общее состояние очень удовлетворительное. Разрешено ему встать с постели и назначено опять Рhosphorus 15 — только 2 раза в день.
На 6-й день больной сидел уже на дворе под своей избой в полушубке.
На 7-й день кашляет очень редко; больной, по-видимому, совсем здоров и ходит по двору без полушубка.
На 8-й день больному дано — ради очистки гомеопатической совести — один прием Sulfur 6.
9-й день — бывший тяжко больным с топором в руках ладит свой сарай.
На 11-й день я рано утром опять работал в своем садике, а мой бывший тяжко больной через улицу зычным голосом вел перебранку с какой-то непокорной бабой.
Было ясное майское утро; на безоблачном синем небе ярко сверкал крест нашей церкви, вся природа вокруг меня жила и радовалась! Я глянул на горевший в синем небе крест и истово перекрестился.
"Велика твоя сила, Всемогущий Бог, в нашей маленькой гомеопатии", — произнес я! Вот
