|
Утром 15 октября на заседании ГКО и Политбюро принято решение о немедленной, в течение суток эвакуации Советского правительства, наркоматов, иностранных посольств. Сталин предлагает Политбюро выехать из Москвы в тот же день, а сам намеревался уехать утром 16-го. Но по предложению А. Микояна было решено, что Политбюро выедет только вместе со Сталиным.[7]
А. И. Микоян в своих мемуарах называет датой упомянутого заседания Политбюро и соответсвующего Постановления ГКО следующий день - 16 октября.[8]
17 октября в Куйбышев специальным поездом прибыли: аппарат ЦК ВКП(б), многие высшие чиновники, члены Политбюро ЦК ВКП(б), среди них: Л. Каганович, М. Калинин (председатель Президиума ВС СССР), К. Ворошилов (член ГКО), А. Андреев (секретарь ЦК ВКП(б)), А. Горкин (секретарь Президиума ВС СССР), М. Шкирятов (зам. Председателя ЦКК ВКП(б)), Н. Вознесенский (зам. Председателя Совета Народных Комиссаров СССР). В Москве из высшего руководства страны во время кризиса, кроме Сталина, оставались только Л. Берия, А. Микоян и А. Косыгин.
Из Москвы был эвакуирован Совнарком, Госбанк (вместе со всей наличностью), все наркоматы, в столице были оставлены только их небольшие оперативные группы управления. Наркомат обороны и военные академии также были эвакуированы в Куйбышев, Генштаб эвакуирован в Арзамас. Также в Куйбышев был эвакуирован Наркомат иностранных дел вместе с архивом и весь иностранный дипломатический корпус; Исполком Коминтерна во главе с Георгием Димитровым; ЦК ВЛКСМ; театры столицы, в том числе Большой театр. Туда же переправили и сталинскую библиотеку, весь его гардероб и три автомобиля вождя. Ценности Гохрана были отправлены в Челябинск и Свердловск. В Куйбышев, начиная с июля, были также эвакуированы семьи начальствующего состава и сотрудников Комендатуры Кремля, 1-го отдела НКГБ СССР (охрана высших должностных лиц). Московская патриархия была эвакуирована в Ульяновск.
По свидетельствам очевидцев, в воздухе над Москвой кружился «чёрный снег» - пепел сжигаемых документов.[5]
Хроника событий в Москве Править
Началу событий непосредственно в Москве послужило серекретное постановление МГК (А.С.Щербаков) и исполкома Моссовета (В.П.Пронин), во исполнение секретной директивы Сталина, о срочной эвакуации оборонных предприятий и госучреждений из Москвы. Действия по эвакуации начали осуществляться с вечера 15 октября. Информация неофициально быстро распространилась по городу. Паника породила неразбериху, мародерство, резкий всплеск бандитизма, грабежей, хищений, особенно со стороны руководящих советских, партийных и хозяйственных работников.
Промышленность
8 октября 1941 г. ГКО принял решение[9] заминировать важнейшие объекты Москвы. Согласно А. И. Микояну, к уничтожению были подготовлены 1119 предприятий Москвы, из них 412 оборонного значения. Для осуществления плана по минированию в каждом районе города были образованы «тройки» руководящих работников, отвечающие за проведение «спецмероприятий».[8]
По свидетельствам, 16 октября на московских заводах наступил настоящий «ад». Промышленные предприятия закрывались, уволенным и брошенным на произвол судьбы рабочим не выплатили денег, обещанных в качестве выходного пособия, так как денег в банке не было — Госбанк эвакуировался вместе с наличностью. На некоторыхх предприятиях, где в кассе оставалась какие-то наличные деньги, их выдавали. На других — руководители тайно бежали, прихватив с собой кассу[10]. На предприятих блюдались случаи нападений, избиения рабочими бегущего начальства, ограбление багажа, повреждения автомобилей.
Транспорт
Утром 16 октября население Москвы обнаружило, что Московское метро закрыто. Так как велась интенсивная подготовка к его уничтожению в соответствии с поступившим накануне указанием Л. Кагановича: «Метрополитен закрыть. Подготовить за три часа предложения по его уничтожению, разрушить объекты любым способом»[11]. Это был единственный с момента открытия метрополитена в мае 1935 года день, когда метро не работало.
Городской транспорт - трамвайные, троллейбусные и автобусные линии не работали. В эти дни сотни тысяч человек - рядовые члены партии и беспартийные простые граждане - пытались вместе со своими семьями вырваться из города на восток. По одним свидетельствам, на Казанском, Курском и Северном (ныне Ярославский) вокзалах народ пытался штурмом брать поезда. По другим источникам, вокзалы были оцеплены войсками, и к поездам пропускали только тех, кто обладал спецпропуском и должен был эвакуироваться в первую очередь.[12] Имели место случаи нападения на эшелоны. Городское руководство не пыталось обуздать паникёров, так как само спешно покидало город[13][14].
В этих условиях основной поток простых беженцев шел пешком по бывшему Владимирскому тракту — Шоссе Энтузиастов. По нему на восток шли вереницы забитых людьми и скарбом автомобилей, автобусов и гужевых повозок.
Торговля, снабжение продуктами питания
Магазины не работали, некоторые из них перед закрытием стали раздавать прохожим продукты[13]. и значительная часть из них была разграблена. Началось массовое разграбление населением магазинов и продовольственных складов.
Отопление жилья
Центральное городское отопление было выключено.
Информация для населения
Жителям никто не сообщал, что происходит.[15]
|
