Из интервью екатеринбургского политехнолога и пиарщика, а с декабря 2022-го добровольца на СВО Платона Маматова (часть 1):
"- Спецоперация вышла из моды достаточно давно. Говорить про СВО сейчас уже даже немножко неприлично, что ли. Я приехал в Екатеринбург, в отпуск - ну, здесь нет никакой СВО. В России нет СВО - это достаточно нишевая субкультурная история, она нахрен вышла из моды. И падение сборов есть, и существенное. Связанное ещё и с обеднением населения - спецоперация-то у нас не бесплатная: инфляция, с зарплатами сложности, у людей всё меньше денег, которые они могли бы пожертвовать. Сборы падают, но и число волонтёров, которые собирают деньги и которым люди доверяют, тоже сократилось. Очень многие на этом пути упали в грязь лицом.
- Психика рутинизировала СВО, чтобы мы не поехали кукушечкой, не спились, не сторчались, не сделали с собой чего-нибудь плохого. Это нормально. Нормальна ли ситуация, что запланированная лёгкая прогулка продолжительностью в несколько месяцев ограниченным контингентом превратилась в позиционную мясорубку с фронтом длиной в две тысячи километров, которая идёт уже почти четыре года и неизвестно, сколько лет ещё будет продолжаться? Конечно, нет, это ненормально.
- Идейные заканчиваются. По состоянию на 2025 год все идейные уже на СВО или в могиле. А новые не появляются, потому что нет идей, за которые нужно биться. Приходится привлекать в армию людей за деньги. Что даёт нам сразу несколько проблемных моментов. Первый - где ж мы столько денег-то возьмём? Второй момент заключается в качестве человеческого материала. Последствия уже очень хреновые. А будут ещё хуже. И это всё - следствие того, что людям за четыре года никто так и не объяснил нормально, нафига мы воюем. Чтобы объяснить, за что мы воюем, надо сначала объяснить: а кто такие вообще "мы"? На этом уровне.
Мы кто? Мы - русские? У нас, извините, слова "русский" немножечко стесняются, мы же многонациональный народ, мы - россияне. А кто такие россияне? Россияне - это очень мутная, аморфная история. Когда я пишу тексты в канале, я пишу: мы - русские. Я имею в виду русских людей и союзные нам народы, которые тоже в некоторой степени русские. У нас с общностью большие проблемы. Прежде чем объяснять людям, за что они воюют, им надо объяснить, что их объединяет, что их скрепляет, в чём клей. Почему мы - это мы, а не кто-то ещё. Любой конфликт это "мы" против "они". С последними понятно: украинцы, примкнувший к ним Запад. А кто мы - непонятно.
- Всё идеологически-пропагандистское обоснование текущих событий страшно неубедительное. Проблески есть, но не более того. Мы занимаемся денацификацией, демилитаризацией и прочей диспансеризацией. Ну и что? У нас четыре года ушло на денацификацию? Ну, хрень какая-то. Сейчас мы имеем на нашей границе многомиллионное государство с профессиональной, выкованной в огне сражений армией. У этого государства есть масса средств, чтобы причинять нам неприятности, у него есть масса мотивации причинять нам неприятности - от глубокой личной ненависти до того момента, что внешнее финансирование этого государства напрямую завязано на причинение нам неприятностей. И если мы эту ситуацию оставим в том виде, в каком она есть сейчас, то она обойдётся нам по итогу в разы дороже. Что касается выстраивания нормальных отношений с соседним государством, то при нынешнем уровне озверения лет 30-40 никаких нормальных отношений нам не видать.
- У нас на СВО сейчас условно 700 тысяч человек, плюс те, кто уже не на фронте, плюс члены их семей, плюс друзья, плюс волонтёры. В результате мы в России получаем существенное количество людей, которых даже от сочетания жёлтого и синего цветов на чьей-то футболке начинает натурально колотить, и они за топор хватаются. На Украине - точно то же самое. Дичайшая звериная русофобия".
Из интервью екатеринбургского политехнолога и пиарщика, а с декабря 2022-го добровольца на СВО Платона Маматова (часть 2, начало здесь):
"- Эффективно ли комплектовать пехоту преступниками? Ну, если речь идёт про пушечное мясо, про тех, кого на убой отправляют, - ну да, пожалуй. Ну какая разница, будет он там четверть века где-то там, на крытой, гнить в одиночке или его за три месяца убьют на Украине? С другой стороны, вот это вот комплектование пехоты реальными отбросами порождает к пехоте соответствующее отношение со стороны начальствующих и, в свою очередь, усиливает такой принцип комплектования пехоты, то есть это взаимосвязанные процессы.
- Ты - командир батальона. Тебе присылают батальон пополнения из конченых, которые ничего не хотят и не умеют. У тебя единственный вариант - отправить этот батальон в штыковую атаку на какое-нибудь село, положить его там полностью при взятии, получить лычку и следующий такой же батальон. И ты вот этими батальонами будешь брать эти бесконечные села, укладывая под каждым из них по батальону. А нормальный человек к тебе уже не пойдёт. Ну, он видит, что эти батальоны один за одним кладут. То есть подобное - к подобному. Если коллектив формируется из отбросов, то нормальному человеку в этот коллектив не очень-то и хочется.
- Существенный процент вернувшихся ждут неустроенный быт, алкоголь, вещества, организованная преступность, стихийное насилие - и ничего хорошего. Если брать психические моменты: постоянный стресс, опасность для жизни, опыт насилия - всё это меняет психику человека очень серьёзно и зачастую необратимо. Если убийство становится для тебя нормой жизни, то, собственно, что должно тебя побудить отказаться от этой нормы уже в мирной жизни?
- Жизнь всё расставит по местам. Она кого-то рассадит по тюрьмам, кого-то - по психушкам, кого-то - по кладбищам. К моему величайшему сожалению, очень многим из тех, кто сейчас находится в окопах, в прекрасной России будущего никакого места не будет вообще.
- Большинство ветеранов в госуправлении - это свадебные генералы. Они там просто присутствуют по разнарядке: нам надо в нашей мэрии иметь трех ветеранов - ну вот они есть.
- На фронте очень хорошо знают, какие подразделения как действуют и в какой период, реально ли они участвуют в боевых действиях. Поэтому отношение к "придворным" частям презрительно негативное. Я знаю массу людей с "ветеранками", которые будут ходить, светить цацками, рассказывать, как они там и что брали, при том что реально ни в чём не участвовали. И конфликты у них, кстати, будут не с военными, потому что на военного ты где сядешь, там и слезешь, а с гражданскими. Потому что они гражданских будут жизни учить, пытаться свою самцовость проявить за счёт того, что якобы ветеран. Хотя какой ты, нахрен, ветеран.
- Большое количество людей. воспримет возможное соглашение о прекращении огня и заморозке конфликта как предательство. Но как будет выглядеть этот процесс? Первое чувство, которое испытает любой причастный к СВО, - облегчение. Потому что бои закончились, а он всё ещё жив. Вася, Петя, Саша уже мертвы, у Сёмы и Ивана нет ног, а он ещё жив и ходит на своих двоих. Первое, что будет, - облегчение и счастье. А потом сразу начнёт нарастать разочарование, связанное с тем, что вот эти все годы, все эти убитые и искалеченные люди - всё это было ради того, чтобы вернуть в родную гавань город Покровск с 60 тысячами довоенного населения? Стоило оно того? Будет социальное напряжение. Во что оно выльется - в какие-то мятежи, или в протестные голосования на выборах, или в бухтение на кухнях - сложно спрогнозировать, потому что я не знаю, как мы будем дальше жить.
- Сейчас все соревнуются в турбопатриотизме. Кто больше патриот, кто быстрее одобрит единственно верные решения. Это пространство всеобщего публичного одобрения и всеобщего отсутствия сомнений - очень страшная штука. Национальное единство во время вооружённого конфликта - это здорово и замечательно. Но когда у тебя нет пространства для осмысления, для рефлексии, для критики, ты можешь приехать в очень большую задницу на этом паровозике".
https://t.me/vserusskienovosti/6794#русскаявойна
