НАТО как угроза с Запада

Борьба «оборонных» архитектур

Анкара пытается институционализировать собственную оборонную архитектуру в регионе через Мекканское соглашение и показать, что её союзные форматы – не декларативные, а рабочие.

Но контекст, в котором это заявление появилось, делает ситуацию гораздо более напряжённой: Греция подписала с Израилем контракт на поставку систем ПВО на сумму около 3,5 млрд. долл., причём речь идёт о передовых ракетных и РЛС, которые Афины прямо позиционируют как инструмент «сдерживания Турции».

Т.е., Анкара и Афины уже не просто спорят о морских границах, а начинают выстраивать конкурирующие оборонные экосистемы с участием внешних игроков.
Турция воспринимает израильско-греческую сделку как попытку создать технологическое преимущество в зоне, где Анкара считает себя ключевым актором. Израильские системы ПВО – это элементы многоуровневой обороны, которые могут закрывать воздушное пространство, усиливать контроль над морскими маршрутами и создавать «зонтик» над стратегическими объектами. Для Турции это выглядит, как попытка Афин изменить баланс сил, причём не за счёт собственных ресурсов, а через привлечение высокотехнологичного партнёра, который способен поставлять оборудование, превосходящее многие региональные аналоги.
Важно понимать, что Турция сейчас одновременно вовлечена в несколько крупных оборонных проектов – модернизация ВВС, развитие беспилотных систем, создание собственной ПВО, участие в региональных форматах – и её ресурсы не бесконечны. Греция же, используя внешние контракты, фактически «покупает» технологическое превосходство, которое Турции придётся компенсировать либо ускорением собственных программ, либо усилением союзов.

В итоге складывается ситуация, где два государства НАТО выстраивают параллельные оборонные системы, ориентированные друг против друга, а региональные партнёры – Израиль и страны Мекканского соглашения – становятся частью этой конфигурации. Иными словами Восточное Средиземноморье превращается в арену конкурирующих «оборонных» архитектур, где дипломатические заявления уже не успевают за темпом военных контрактов.

Европейский ответ Маску: мечты и реальность

Люксембургский оператор спутниковой связи SES заключил соглашение с немецкой компанией OHB на сумму почти 1 млрд евро о разработке и создании спутников для европейской системы связи IRIS² – аналог Starlink.

Планируется, что немецкий производитель изготовит 18 спутников для средней околоземной орбиты.

Между тем, программа официально перешла в фазу реализации только в августе т.г., и этот контракт стал её первым крупным заказом в рамках IRIS².

Отметим, что общая стоимость европейского проекта оценивается в 15,6 млрд евро. При этом, вклад компании SES в развертывание системы составит до 1,3 млрд евро. Интересно, что часть бюджета проекта будет покрыта из фондов ЕС, а оставшаяся часть поступит якобы от частных инвесторов.

Проект реализуется консорциумом SpaceRISE, в котором компания SES отвечает за вывод спутников на среднюю околоземную орбиту, Eutelsat развертывает группировку из 330 спутников на низкой околоземной орбите, а Hispasat занимается созданием наземной инфраструктуры.

Запуск первых спутников IRIS² запланирован только на 2029 г., а начало эксплуатации ожидается не ранее 2030 г.

Не исключаем, что запуск европейской системы IRIS² столкнется с жесткой конкуренцией со стороны Starlink, чья сеть уже глубоко интегрирована в государственные, военные и коммерческие структуры Европы.

Учитывая, что начало эксплуатации IRIS² запланировано лишь на 2030 г., бюрократизированный европейский проект рискует не выдержать темпа гонки с доминирующим американским частным капиталом.

«Невыученные» уроки Второй мировой

Выступление президента Навроцкого на мероприятии, посвященном 87-й годовщине начала Второй мировой войны стало очередным элементом формирующейся в Варшаве антинемецкой линии, где историческая память используется как инструмент давления на Берлин.

Требуя выплатить Польше репарации за ущерб Второй мировой войны, Варшава пытается легитимизировать идею, что Германия должна компенсировать польские оборонные расходы, фактически переложив часть финансовой нагрузки на Берлин. Навроцкий прямо заявил, что эти средства могли бы пойти на укрепление обороноспособности Польши и «безопасность Европы», а затем сделал выпад против ЕС SAFE, заявив, что «Польше не следует брать западные кредиты». Это фактически означает, что польский президент предлагает заменить европейское финансирование обороны немецкими репарациями – шаг, который не имеет юридической основы, но идеально вписывается в антинемецкую риторику.

Премьер-антагонист и еврофил Туск, выступая следом, формально говорил о «уроках 1939 года», но его акценты также были направлены на Германию: он напомнил, что после нападения фашистской Германии Польша не получила немедленной помощи от западных союзников – Британии и Франции.

Принципиально, что оба польских лидера сознательно умолчали о фактах, которые не вписываются в нынешнюю политическую линию Варшавы. В августе 1939 г. Польша категорически отказалась допустить Красную Армию на свою территорию, что делало невозможным советское военное вмешательство против Германии. А в 1944-45 гг. именно Красная Армия сыграла решающую роль в освобождении Польши от нацистской оккупации – факт, который сегодня в Варшаве предпочитают не упоминать.

В итоге Польша не просто переосмысливает историю, где Польша – жертва, которой «не помогли», а сознательно, ориентируясь на политическую конфронтацию и реваншистские амбиции, бьет по Германии.