|
Дадим слово Гиркину. А потом сделаем вывод.
— Когда вход в Славянск еще был только в планах, что вы ожидали от народного сопротивления Донбасса? Как вы думали, поведет себя Россия, исходя из опыта Югославии, Приднестровья и Крыма?
— У нас не было в планах заходить на Славянск, когда мы переходили границу. Определение населенного пункта я отложил до самого захода и уже согласовывал с теми людьми, которые нас встречали, из донецкого ополчения. Когда они сказали, что в Славянске будет наибольшая поддержка, так мы туда и поехали. Хотя я рассматривал сначала Шахтерск, Снежное или Торез в качестве наиболее вероятных пунктов, чтобы быть поближе к границам с Россией. Но получилось так, что на тот момент ни там, ни там не было актива. Может он и был, но с ним не было связи. А ехать на деревню к дедушке как-то не хотелось. Хотелось, чтобы сразу была поддержка народная, иначе без нее мы бы там долго не продержались.
Конечно, я серьезно надеялся, что у нас будет в какой-то степени, пусть с поправками, но крымский вариант. Будет проведен референдум, потом сразу или чуть позже воссоединение с Россией, войдут российские миротворческие силы, и Донецкие и Луганские республики присоединятся к России.
— Почему референдум 11 мая не возымел должного результата?
— По причине того, что пока мы с вами находились в Славянске с 12 апреля, в конце 20-х чисел начался поворот в политике Российской Федерации. Начался он, если я не ошибаюсь, 26 апреля. Тогда прошел Совбез, на котором большинство членов высказались против ввода войск на Украину. А окончательное решение было принято после памятного визита президента Швейцарии Дидье Буркхальтера. И поэтому 7 мая последовала просьба или рекомендация, как Путин ее называет, повременить с референдумом о независимости Донецкой и Луганской республик.
— Правда, что, как говорили многие, Кремль просто просил подождать и не проводить референдум именно 11-го?
— Вы знаете, у наших пропагандистов, есть лукавая отмазка: «посоветовал же Путин не проводить референдум».
А если бы не провели, они бы говорили по-другому: «вот смотрите, в Крыму провели, а шахтеры струсили. А вот если бы провели, вот тогда бы, конечно, Путин бы все сделал».
Можно сколько угодно рассуждать по поводу того, что было бы, если бы Донецк с Луганском выполнили рекомендацию. Но они ее не выполнили… И мы имеем то, что имеем.
Я лично считаю, что по-другому и быть просто не могло. Остановить процесс проведения референдума было просто невозможно. Люди бы просто вынесли тех, кто попытался их остановить. Вынесли и посадили бы других. Референдум все-равно был бы проведен. Ну и сами руководители полагали, что речь идет о маскировке истинных намерений. Российские войска с нанесенными на броню цифрами «МС» еще стояли на границах с Украиной. Хотя уже после визита Буркхальтера, они начали расходиться по местам постоянной дислокации.
Путин зассал. И это было мерзко, это было предательство русского населения за рубежом. Ради собственной жобы. И, как мы видим сегодня, виноватым делают Стрелкова - настоящего героя Донбасса.
|
