Россия достала газовый козырь для Китая: «Сила Сибири-2» получила новое имя — что задумала Москва
Путин дал проекту новое название, а Россия готовится строить российский участок газопровода без окончательного контракта с Китаем. Газопровод «Сила Сибири-2», строительство которого еще не началось в полном экспортном формате, может получить новое название — «Сила Байкала».Об этом заявил министр энергетики Сергей Цивилев, связав решение с поручением президента России Владимира Путина.
На первый взгляд смена названия может показаться сигналом о серьезной перестройке проекта. Однако речь, судя по имеющейся информации, идет прежде всего о географии российской части будущей газотранспортной системы. При этом вопрос поставок газа в Китай остается ключевым — и окончательного коммерческого соглашения по цене и обязательствам Пекина пока нет.
Проект прошел уже несколько этапов изменения концепции. Изначально газопровод назывался «Алтай» и должен был напрямую соединить Алтайскую республику с Китаем. От этой идеи отказались, поскольку российский газ на китайском направлении оказался бы в конкуренции с поставками из Центральной Азии.
Более выгодным сочли маршрут через Монголию. Так появился проект «Сила Сибири-2». В 2025 году Россия и Китай подписали юридически обязывающий меморандум, закрепивший маршрут.
Теперь же Москва фактически меняет название проекта еще раз. Вероятнее всего, причина связана с тем, что российская трасса проходит в районе Байкала. При этом точка выхода газопровода на китайское направление не меняется.
Есть и более важная часть проекта, которая непосредственно связана с российскими потребностями. Путин поручил «Газпрому» объединить западную и восточную газотранспортные системы страны.
Один из межсистемных газопроводов уже строится. Он должен соединить «Силу Сибири-1» с системой «Сахалин — Хабаровск — Владивосток». Готовность объекта оценивается примерно в 75%.
Параллельно готовится еще одна перемычка — между «Силой Сибири-1» и Единой системой газоснабжения через будущую «Силу Сибири-2». Возможно, именно этот этап министр энергетики имел в виду, говоря о переходе проекта к строительству.
Российская часть трассы должна пройти от Томска в восточном направлении, далее через районы Красноярского края, Саянск и Ангарск к Иркутской области. В районе Ковыкты она будет связана с «Силой Сибири-1». Газ для этого направления планируется получать с Ковыктинского месторождения.
Такой маршрут имеет самостоятельное значение для России. Он позволяет связать газотранспортные системы и одновременно расширить возможности газификации юга Байкальского региона. Ранее «Газпром» также рассматривал возможность газификации Бурятии и Забайкальского края.
Дальше начинается китайская часть интриги. От Иркутской области предполагается ответвление на юг — через Бурятию, южнее Байкала, к российско-монгольской границе в районе Наушки. Именно эта география, вероятно, и объясняет появление названия «Сила Байкала».
Однако переименование само по себе не означает, что Россия уже начала строить экспортную трубу до Китая.
Эксперт Игорь Юшков предупреждает, что преждевременное строительство экспортной части без коммерческого соглашения может серьезно ослабить переговорную позицию Москвы.
«Если бы реально началось строительство трубы без подписания коммерческого контракта, то это было бы очень вредно. Китай и так очень жесткий переговорщик, поэтому контракт до сих пор не подписан», — цитирует его «Политический калейдоскоп».
По его словам, сначала необходимо гарантировать рынок сбыта, иначе после вложения миллиардов долларов Пекин получит дополнительный рычаг давления на цену.
«Если мы потратим миллиарды долларов на строительство трубы и уткнемся в границу с Китаем, то, конечно, Пекин будет просить продавать газ за три копейки, ведь мы все равно деньги на строительство уже потратили, и деваться некуда. Поэтому нельзя строить газопровод пока ты не продал газ, который по нему пойдет. Здесь не нужно добавлять излишнего оптимизма, что стройка уже идет. Пока не договоримся по цене и не подпишем коммерческий контракт, никакой стройки не будет», — считает эксперт.
В то же время переименование проекта может иметь вполне практический смысл для российской газовой инфраструктуры.
Эксперт Михаил Вакилян считает, что новое название напрямую связано с расположением ключевого участка системы.
«Смысл нового имени я вижу в географии. Западная и восточная газотранспортные системы России сомкнутся именно в Прибайкалье, у Ковыкты. Так что название указывает на точку, ради которой российская часть трубы имеет смысл сама по себе. На объемы и маршрут это не влияет, так как проектная документация привязана к участкам и объектам, а не к бренду. Заодно с проекта снимается шлейф двадцати лет «почти подписанного» контракта», — заявил он.
После подписания российско-китайского меморандума в 2025 году работа над проектом продолжилась: проводились обследование трассы, инженерные изыскания и проектирование, прорабатывалась схема финансирования, определялись подрядчики.
Поэтому выражение «переход к строительству» не обязательно означает, что Россия уже прокладывает экспортную магистраль в сторону Китая. На практике речь может идти о закупке труб и подготовке строительной инфраструктуры на российском маршруте.
При этом российский участок способен решать внутренние задачи даже без китайского контракта.
«Российский участок от Ямала до Иркутской области связывает две газотранспортные системы и дает газ для газификации Сибири и Дальнего Востока. Он нужен стране безотносительно Китая. Этот участок можно строить без китайской подписи. Дальнему Востоку нужно 9–10 млрд кубометров в 2026 году и 34 млрд к 2035 году. А вот экспортное продолжение через Монголию без зафиксированной цены и обязательств по отбору строить нельзя. Труба за миллиарды долларов, построенная раньше юридических гарантий сбыта, превращается в аргумент покупателя, а не продавца. Стоит трубе дойти до границы, и единственный покупатель получает право диктовать цену», — рассказал Вакилян.
Именно здесь появляется еще один фактор, способный повлиять на переговоры Москвы и Пекина. После кризиса в Ормузском проливе значение сухопутных поставок газа для Китая могло измениться.
Как отмечает эксперт, перебои с катарскими поставками и резкий рост азиатских спотовых цен показали риски зависимости от морского СПГ.
«Кризис в Ормузском проливе показал Пекину цену зависимости от морского СПГ. Катарские поставки встали, азиатские спотовые цены взлетели. Трубопровод из России после этого выглядит для Китая уже не как дешевый газ, а как страховка от моря, а за страховку платят иначе», — добавил он.
Таким образом, до полноценного коммерческого соглашения между Москвой и Пекином проект еще не дошел. Но ситуация выглядит заметно ближе к развязке, чем год назад.
Главным сигналом станет не само название «Сила Байкала» и даже не подготовка российской части магистрали. Определяющими будут согласованные условия цены и юридически закрепленные обязательства Китая по закупкам.
Именно они покажут, превратится ли будущая труба в полноценный экспортный маршрут в Китай или пока останется частью масштабной перестройки российской газотранспортной системы.
