Русская литература - полнейшее дерьмо

Такая вот "мелкобриташка проипавшая все свои колонии" ...

в во времена величия Британской империи невозможно было себе представить ситуацию, чтобы Иран перекрыл Ормузский пролив - ключевую торговую артерию западной морской торговли. А сейчас британского флота рядом с Ормузом чет не наблюдается, хотя длится это безобразие уже 9 месяцев. Так что величие то виртуальное, получается действительно проипала свои колонии вместе с гегемонией фунта как основной мировой резервной валютой. Договариваются Трамп, Путин и Xi, английские премьеры и король нах никому не нужны, они ничего не решают, только мелко пакостят, что достойно конечно великой державы, которая гегемонирует над 2,7 млрд человек. )))

Такая вот "мелкобриташка проипавшая все свои колонии" ...

Вся, описанная тобой, кучка не стоит и сотой доли двух настоящих проебов - Индии и США.

Немного "мирсистемного" не в смысле Валлерстайна.

1. Нет никаких "глобалистов". "Глобалисты" - это псевдоним Британской империи.

2. США Федерация - не пятидесяти штатов, а двух сил: британских глобалистов и американских агронефтяников со своим проектом - судя по Трампу, глобальным проектом.

Для прояснения, куда все движется полезен следующий проспект статьи:

Секторально-сетевая империя:
к теории посттерриториального суверенитета
Теоретическая модель функционально-имперской организации глобального порядка

Настоящая работа формализует модель секторально-сетевой империи, в которой глобальный порядок трактуется не как совокупность территориальных государств, а как система функционально специализированных транснациональных доменов. В отличие от классических империй, основанных на прямом территориальном контроле, данная модель предполагает переход к секторальному распределению суверенных функций: финансовых, информационных, энергетических, логистических, технологических и иных. Транснациональные корпоративные структуры рассматриваются как носители секторального суверенитета, тогда как координация между ними осуществляется мета-имперским центром, условно обозначаемым как крипто-британская сетевая империя. Работа сопоставляет модель с теориями network empire, neo-feudalism, world-systems analysis и исследованиями informal empire.
1. Современная мировая система традиционно описывается через категории национального государства, международного права и межгосударственной конкуренции. Однако значительная часть глобальных экономических и политических процессов демонстрирует иную структуру власти, где территориальные границы постепенно уступают место функционально-сетевым формам управления. Предлагаемая модель исходит из предположения, что современный мир переживает переход от территориально организованной империи к секторально организованной системе распределенного суверенитета.
2. Исторические предпосылки
Модель исходит из того, что после 1814–1815 гг., то есть после завершения наполеоновских войн и установления британской морско-финансовой гегемонии, начался процесс постепенной трансформации имперского управления. Британская система, исторически основанная на морской торговле, финансовом посредничестве и непрямом управлении, стала переходить от прямого колониального контроля к сетевым механизмам интеграции элит, финансовых потоков и торговых инфраструктур. В данной модели деколонизация рассматривается не как распад империи, а как изменение ее формы.
3. От территориальной к секторальной организации власти
Классические империи распределяли пространство. Современная секторально-сетевая система распределяет виды деятельности. В результате возникают функциональные домены: финансовый, информационный, энергетический, логистический, технологический, военный и юридический. Каждый из этих доменов обладает собственными транснациональными центрами координации, цепочками поставок, механизмами принуждения и системами воспроизводства элит.
4. Секторальный суверенитет
В данной модели суверенитет перестает быть исключительно территориальным. Он закрепляется за контролем над инфраструктурой деятельности. Так, финансовый суверенитет выражается в контроле над эмиссией, расчетными системами, кредитованием и резервными валютами; информационный — в контроле платформ, коммуникационных сетей и потоков данных; технологический — в управлении критическими производственными цепочками. Функциональные элиты становятся аналогами позднефеодальной аристократии, но их владения определяются не географией, а отраслевой компетенцией.
5. Корпорации как носители посттерриториальной власти
Транснациональные корпорации в рамках модели рассматриваются не просто как экономические субъекты, а как полу-суверенные узлы глобального управления. Они формируют автономные инфраструктурные пространства, обладающие собственными нормативными режимами, логистическими контурами, механизмами давления и системами международного арбитража. Таким образом, корпорация становится аналогом исторической chartered company, но в условиях глобального масштаба и цифровой инфраструктуры.
6. Крипто-британская империя как координационный центр
Ключевой элемент модели — существование мета-координационного центра, сохраняющего преемственность с британской морско-финансовой системой. Этот центр не обязательно обладает формой классического государства и не совпадает с формальной британской государственностью. Его функция заключается в обеспечении баланса между секторальными доменами, арбитраже конфликтов интересов и поддержании общей устойчивости сети. В модели используется термин «крипто-британская империя» для обозначения этой скрытой координационной структуры.
7. Генерал-губернаторы и сетевые представители
В территориальной Британской империи ключевым инструментом управления были генерал-губернаторы, вице-короли и непрямое управление через локальные элиты. В секторально-сетевой системе их аналогами становятся представители координационного центра внутри отдельных функциональных доменов: финансовых советов, международных арбитражных структур, транснациональных регуляторов, инвестиционных сетей и инфраструктурных узлов. Они выполняют функции veto power и согласования между конкурирующими секторальными элитами.
8. Отличие от классической глобализации
Модель отличается как от либеральной глобализации, так и от универсалистских проектов XX века. Она не предполагает возникновения единого мирового государства, универсальной нации или глобального гражданства. Напротив, система сохраняет различия между обществами и элитами, но интегрирует их через функциональную специализацию. Речь идет не об унификации мира, а о построении иерархически организованной сети специализированных доменов.
9. Неофеодальный характер системы
Система обладает признаками высокотехнологического неофеодализма. Вместо территориальных вассалов возникают секторальные вассальные структуры; вместо земельной собственности — контроль инфраструктур и потоков; вместо династических владений — наследуемые корпоративно-финансовые сети. Национальные государства сохраняются, но постепенно превращаются в промежуточный уровень согласования интересов между локальными обществами и транснациональными секторальными структурами.
10. Заключение
Предложенная модель описывает современный мировой порядок как переход от территориально организованной системы государств к секторально организованной сетевой империи. Ключевыми характеристиками становятся функциональный суверенитет, транснациональные корпоративные домены и наличие координационного центра, обеспечивающего баланс между специализированными глобальными сферами деятельности. Модель не совпадает с классическими теориями глобализации и требует дальнейшей теоретической разработки в рамках исследований network empire, corporate sovereignty и post-territorial governance.
Библиография
Arrighi, Giovanni. The Long Twentieth Century: Money, Power and the Origins of Our Times. London: Verso, 1994.
Braudel, Fernand. Civilization and Capitalism, 15th–18th Century. 3 vols. New York: Harper & Row, 1982–1984.
Bull, Hedley. The Anarchical Society: A Study of Order in World Politics. New York: Columbia University Press, 1977.
Cain, P. J., and A. G. Hopkins. British Imperialism 1688–2000. 2nd ed. London: Routledge, 2001.
Ferguson, Thomas. Golden Rule: The Investment Theory of Party Competition and the Logic of Money-Driven Political Systems. Chicago: University of Chicago Press, 1995.
Gallagher, John, and Ronald Robinson. “The Imperialism of Free Trade.” The Economic History Review 6, no. 1 (1953): 1–15.
Gill, Stephen. Power and Resistance in the New World Order. London: Palgrave Macmillan, 2003.
Hardt, Michael, and Antonio Negri. Empire. Cambridge, MA: Harvard University Press, 2000.
Kotkin, Joel. The Coming of Neo-Feudalism. New York: Encounter Books, 2020.
Palan, Ronen. The Offshore World: Sovereign Markets, Virtual Places, and Nomad Millionaires. Ithaca: Cornell University Press, 2003.
Sassen, Saskia. Territory, Authority, Rights: From Medieval to Global Assemblages. Princeton: Princeton University Press, 2006.
Sklair, Leslie. The Transnational Capitalist Class. Oxford: Blackwell, 2001.

Тут Старина прав - Ленин ошибался, когда полагал, что контроль за средствами производства частными лицами ведет к капиталистической системе эксплуатации чужого труда. На самом деле к капиталистической системе ведет контроль за рынками сбыта - то бишь за логистикой - морскими путями. А средства производства - это уже наносное. Он просто представлял Россию самодостаточной, и потому средства производства - определяюшими. Но когда Россию отрезали от мировой торговли санкциями, в период Холодной войны, то теория Ленина рухнула - потому что тягаться в море с англосаксами стране было не под силу. И средства производства пришли в упадок, так как продукцию некуда было сбывать просто.

В этом и состоит колониальный контроль Британии над сателлитами - когда ты контролируешь квоты по закупкам продукции у той или иной страны - тебе не нужно контролировать ее территорию.

Именно об этом, кмк, Старина и толкует. Но может поправить меня, если неправ.

(гипер)средствами (гипер)производства капитала, позволяющими контролирующим конечным бенифициарам (частным таки лицам) снимать самые сливки с барахтающихся на низших ступеньках частных лиц контролирующих средства производства.

Средства производства сами по себе бессмысленны - если нету для продукции рынка сбыта. Заводы СССР так легко резались на металлолом только потому, что были в мире более эффективные заводы, способные покрыть рынок с меньшими затратами. Просто раньше коммунисты не пускали зарубежного производителя на свой рынок - потому и заводы были загружены. Как только пустили, то советские заводы, то бишь средства производства, стали не нужны. Не все, конечно, но многие.

Так что контроль за логистикой - то есть вы открываете ваши рынки сбыта, а мы наши по ряду квот - это и есть контроль за квотами. При этом они даже могут продать какие-то свои заводы России, если приспичит. Но квоты на закупку определяет тот кто владеет доступом к рынкам, а не средствами производства.