А у нас на кухне - газ!
А у вас? ...Цитата:
«Ястреб» на свободе: Глава ЧВК пытал журналиста и военных
В Белгородский районный суд передано уголовное дело Алексея Марущенко - главы ЧВК «Ястреб».
Перечень обвинений впечатляющий даже по меркам российской уголовной хроники последних лет. Это убийство и два эпизода похищения людей, превышение полномочий с применением пыток, нарушение неприкосновенности жилища, мошенничество, вымогательство и незаконный оборот оружия. По совокупности всего этого набора фигуранту грозило вплоть до пожизненного лишения свободы.
Грозило, но уже не грозит. Марущенко заключил досудебное соглашение о сотрудничестве, его дело выделили в отдельное производство, и теперь оно будет рассмотрено в особом порядке. Это означает, что приговор будет минимальным из возможных, и о пожизненном речь больше не идет.
Содержание дела при этом для мирной страны в 2024–2025 годах звучит трудновообразимо. В сентябре 2024 года бойцы «Ястреба» похитили в Петербурге военкора Романа Семенова. Его вывезли в Лугу, избивали, пытали водой, а после двенадцати суток держали закопанным в вертикально установленном гробу на базе ЧВК в Мясоедово.
В августе того же года четверых военнослужащих похитили и привезли на ту же базу. Их приковывали к деревьям и четверо суток избивали, требуя признать Марущенко командиром. У одного из похищенных выбили больше 850 тысяч рублей.
Это поведение руководителя организации, формально считающейся участником боевых действий на стороне страны. И преступления совершались не на линии фронта, а в Ленинградской и Белгородской областях, то есть внутри России, в отношении российских граждан, включая действующего военного журналиста и российских же военнослужащих.
Отдельно показателен сам факт особого порядка. Один из подельников Марущенко, боец ЧВК Иван Тимохов, ранее уже получил пять лет колонии за пытки того же журналиста. Пять лет за участие в эпизоде, где человека двенадцать суток держали в закопанном гробу.
Теперь главе всей этой конструкции, под которой осуществлялись похищения, пытки, вымогательства и убийство, в обмен на сотрудничество со следствием обещают приговор существенно мягче, чем мог бы быть. Логика следствия здесь, видимо, утилитарная: основное - закрыть дело и довести до приговора, а вопрос пропорциональности ответственности руководителя приводится в соответствие с интересами процедуры.
Существенный вопрос - что именно ЧВК «Ястреб» представляла собой как организация. Структура, в которой командир может выкатывать подчиненным требование «признать его командиром» под пытками в течение четырех суток, не является воинским подразделением в обычном смысле слова.
И ситуация, в которой такая структура легально работала на российской территории, обзавелась собственной базой, инфраструктурой для содержания людей в закопанных гробах и при этом получала доступ к военным контрактам, требует не отдельного приговора отдельному руководителю, а полноценного разбирательства по всему феномену.
Параллельно остаются вопросы о том, как именно ЧВК подобного качества вообще существовала. Базы в Луге и Мясоедово - это не лесная поляна с палаткой, а обустроенная инфраструктура, годами работавшая на территории под чьим-то надзором, с чьим-то ведомственным прикрытием либо при принципиальном невнимании тех, кому положено замечать такие места. Этот аспект в материалах дела, как обычно, никак публично не зафиксирован.
Похищение Романа Семенова - отдельный болезненный пункт всей истории. Журналист, освещавший боевые действия в интересах российской стороны, был похищен и подвергнут пыткам теми, кто формально считается частью той же стороны.
С точки зрения уголовного права каждый эпизод этого дела - это самостоятельная статья на серьезный срок. На практике руководитель всей конструкции через досудебное соглашение получает облегченный приговор, а структура, в которой стало возможным двенадцать суток держать журналиста в гробу, расформировывается без публичных выводов о том, кто и как допускал ее к существованию.
Дело Марущенко закроют. Большинство связанных с ним вопросов закрывать никто не собирается.
