Славянско-Краматорская операция - завершение освобождения ДНР

Российские военные отразили контратаку ВСУ в районе Доброполья
Бойцы "Центра" отразили контратаку ВСУ в районе Доброполья

ДОНЕЦК, 11 окт — РИА Новости. Бойцы группировки войск "Центр" отразили контратаку ВСУ в районе Доброполья, рассказал РИА Новости сапер группировки младший сержант Александр Кибардин.
"Наши противники решили огрызнуться, в нашу сторону решили пойти. Соответственно, работа увеличилась, нон-стопом начали работать. Они пешком начали заходить, плюс-минус 20-25 человек. Насколько я знаю, в живых никого не осталось", — рассказал он. По его словам, боевики двигались в направлении позиций российской армии в пешем порядке, поскольку техника до передовой уже давно не доезжает. "Не дошло до стрелкового боя. Отработала артиллерия, отработали мы. Соответственно, смежные подразделения отработали. Поэтому у них (ВСУ. — Прим. ред.) шансов не было в тот день", — добавил собеседник агентства. Сержант также отметил, что всего на отражение контратаки у расчета ушло восемь ударных дронов, а подлетное время до сектора, в котором действовал противник, составляло около пятнадцати минут. "Примерно за два с половиной часа их уже не стало подчистую... Ну и так, было парочку, которые хорошо спрятались. Мы их там маленько поискали. Это было уже ближе к пяти утра", — заключил Кибардин.

Минобороны 22 сентября сообщило, что подразделения группировки войск "Центр" в результате активных и решительных действий завершили окружение крупного узла обороны ВСУ в городе Доброполье ДНР, где в окружение попали подразделения 4-й и 15-й бригад национальной гвардии Украины и 425-го штурмового полка "Скала". Ведется уничтожение блокированных формирований противника.

Всё бросают и бегут у Славянска: началась финальная битва СВО
13.10.2026
Дарья Петуненкова

Москва, 13 октября - АиФ-Москва.
Подготовка к финальной битве за Краматорск и Славянск завершается. По словам военно-политического эксперта участника СВО Яна Гагина, российские военные подошли вплотную к этим городам, а логистика противника взята под огневой контроль. Холода и распутица при этом играют на руку российской стороне, выматывая окруженные группировки ВСУ.

Укрепления ВСУ разносят в щепки: что известно о подготовке штурма

Ян Гагин в эксклюзивном комментарии aif.ru отметил, что сейчас ведется масштабная подготовка к началу штурма Славянска и Краматорска. «Мы практически вплотную подошли к Славянску и Краматорску. Наши войска беспилотных систем, ВКС и артиллерия наносят удары по укреплениям противника, его расположению в самих населённых пунктах», — сказал он. Военный эксперт уточнил, что противник подготовился к штурму и сама операция по освобождению городов будет непростой. «Но я уверен, что мы освободим эти населённые пункты в ближайшей перспективе», — добавил собеседник издания.

Гагин также сообщил, что под огневой контроль взята логистика — все дороги, по которым противник может осуществить доставку боеприпасов, вооружения, забросить пополнение. Он подчеркнул, что такая блокада обескровит группировки противника в Славянске и Краматорске.

Холод как союзник: почему мороз помогает нашим

С наступлением осенней распутицы и холодов работа военных, как с нашей стороны, так и противника, затрудняется. Ян Гагин объяснил, как холодная погода стала нашим союзником и помогает в продвижении на передовой. «Погода одинакова для всех, она затрудняет боевую работу для обеих сторон. Это и распутица, это дожди, и это холод. Но чаще всего погода оказывается нашим союзником. Если говорить о котлах, то холод очень серьезно сказывается на боевом духе и боевых возможностях противника, который находится в осаде. У него нет тылового обеспечения, без ротации личный состав не отдыхает и тем более не получает полноценное медицинское обеспечение, то есть от этого враг не становится сильнее. Мы, в свою очередь, выматываем силы противника, ведём боевые действия на истощение. Все делается системно, и холода в этой ситуации нам оказывают хорошую помощь. По большому счёту, во все времена мороз и распутица всегда были нашими союзниками», — отметил он.

ВСУ бегут и бросают вооружение

Об освобождении сел Лидино в ДНР и Никольского в Запорожской области сообщили в Минобороны РФ. Ян Гагин отметил, что, покидая эти населенные пункты, боевики ВСУ могли бросить вооружение. «Любое продвижение на фронте, освобождение любого населённого пункта отодвигает противника и передовую дальше на запад. Это очень важно. Противник вынужден, отступая, бросать что-то из техники, вооружения, боеприпасов», — сказал он. Гагин обратил внимание на то, что при освобождении крупных населенных пунктов нейтрализуется гарнизон, который там находился. «При освобождении поселков, крупных деревень либо небольших городов уничтожается гарнизон ВСУ, который там находился, либо он успевает отступить. Но противник отходит чаще всего на не очень хорошо подготовленные позиции, то есть в любом случае, выдавливая противника из укрепрайонов, в которых он загнездился, мы рассчитываем на его дальнейшее уничтожение либо на марше, либо на неподготовленных позициях. Во время отступления, если оно не системное, противник теряет гораздо больше живой силы, чем если бы они просто сдали населённый пункт», — объяснил военный эксперт.

Противник теряет территории, личный состав и боевой дух

По словам Гагина, после освобождения населенного пункта для противника потеряна также прилегающая территория, которую можно достать с помощью артиллерии, размещенной в этом селе, деревне или городе.
«Плюс ещё это для противника — потеря личного состава, это потеря тылового обеспечения, потому что все запасы приходится бросать при отступлении либо всё уничтожается. Также это пресечение логистических цепочек, через которые снабжались другие укрепрайоны, которые чаще всего связаны между собой», — уточнил он. Собеседник издания добавил, что любой освобожденный пункт имеет важное значение в репутационном плане. «Это показывает, что мы продолжаем идти вперёд, продолжаем наступление, не останавливаемся и не отступаем. Тем более это очень важно», — подытожил Гагин.

Ситуация вокруг Краматорска и Славянска показывает, что российские войска перешли к этапу, когда противник лишается ресурсов для обороны. Блокада дорог, удары по укрепрайонам и погодный фактор работают в комплексе, постепенно истощая группировки ВСУ. Освобождение Лидино и Никольского подтверждает тенденцию: при отступлении противник бросает вооружение и несет потери большие, чем при сдаче позиций.

сколько км до славянска сейчас?

бутылок сегодня - 1, 2..?

_________________
хохлы, где мобилизация??

за две я бы и до херсона дошел..
а ты сколько шагов сегодня нашагал?

т.е. одна ..

_________________
хохлы, где мобилизация??

Туман помог российским военным за пять часов взять Лидино в ДНР
Военный группировки «Центр»: Туман помог российским военным взять Лидино в ДНР
Tекст: Денис Тельманов
13 октября 2026

Младший сержант группировки войск «Центр» Руслан Пушмин рассказал, что из-за активности беспилотников противника российские военнослужащие дождались густого тумана, чтобы всего за пять часов выбить украинские подразделения из села Лидино. Для скрытного и быстрого продвижения в зоне спецоперации на Украине российские бойцы использовали плохие погодные условия, передает РИА «Новости». «Командир поставил задачу: не заходить в солнечную погоду, чтобы не терять наших бойцов. И как только туман хороший встал, мы сразу выдвинулись по два человека. Все рассредоточились по назначенным точкам и потом начали штурмовать дома», – заявил Пушмин. По его словам, в селе находилось большое число солдат ВСУ, однако из-за низкого уровня подготовки они впадали в панику и спешно пытались отступить. Штурм населенного пункта занял максимум пять часов. В понедельник Минобороны официально сообщило об освобождении Лидино в Донецкой народной республике силами группировки «Центр».

ВСУ хотели оборонять Доброполье 5 лет, город пал за 2 месяца: как наши войска выдавили врага из последнего узла обороны Славянско-Краматорской агломерации
Стешин: после взятия Доброполья грядёт генеральный штурм трёх городов Донбасса
Дмитрий СТЕШИН
17 октября 2026


В 1953 году, бывший хутор стал официально городом с населением 25 тысяч человек
Фото: Википедия.

Хутор, превратившийся в город

В 1840 году, помещик с необычной фамилией Албанский, присмотрел себе земельные угодья. Свободной земли в Дикой Степи было до горизонта, но в этом месте протекала степная река Бык. Решающий фактор для заселения. Помещик поселил здесь четыре больших крестьянских семьи, почти полсотни человек и назвал место хутором Парасковеевка. Никто и не подозревал тогда, что под ногами крестьян лежит натуральное «чёрное золото», самые большие залежи энергетического и коксующего угля в Донбассе. В 1859 году, помещик Албанский распорядился заложить здесь первую шахту-копанку. Угля добывали немного, буквально по десятку подвод в месяц и продавали его на мыловаренные и винокуренные заводы.



В первое десятилетие XX века, здесь начался настоящий угольный бум и конкуренция. Месторождение начали разрабатывать сразу два бизнесмена – Рогов и Енин. К началу Первой мировой здесь уже появился шахтёрский посёлок. На следующем витке технического прогресса советская власть объединила все эти бизнес-копанки в шахту «Доброполье 1–2», позднее ей дали говорящее название «Гигант». После Великой Отечественной прибавилось ещё пять шахт и горно-обогатительный комбинат. В 1953 году, бывший хутор стал официально городом с населением 25 тысяч человек. Официально это самый маленький город в мире, где есть троллейбусные линии.


Доброполье. 4 сентября 1973 года. Улица Театральная
Фото: фотохроника ТАСС..

В 2011 году, всё это добро было передано в аренду беглому донецкому олигарху Ринату Ахметову. Самые прибыльные месторождения так называемого газового угля во всей горнодобыче Украины. Но, что-то почуяв, в 2021 году Ахметов вернул шахты Незалежной. Успел. С началом боевых действий все шахты были обесточены и потом затоплены – встали водоотливные насосы. В самом Доброполье, по украинской переписи 2025 года, осталось всего 1225. Подчеркну – гражданских людей. Доброполье заселили ВСУ-шники.

Последний рубеж негодяев

Киевские любители всего немецкого, вермахтовского, обозвали Доброполье не просто «фортецiей», а совсем уже иноземным словом «Фестунг» (крепость – нем. прим. авт). Помогло мало. Хотя о своих планах оборонять Доброполье аж пять-шесть лет, командование ВСУ рассказывало на каждом углу. И противник, действительно, очень серьёзно готовился к обороне. С 2024 года, степи вокруг города перекопали рвами, затянули колючкой и заминировали. На подступах к городу лили бетонные укрытия-колпаки и бункеры. Местность позволяла. После глубоких прорывов армии России к Покровску и Мирнограду (Красноармейску и Димитрову – прим. авт.) ВСУ начали готовиться к штурму самого города.


С 2024 года, степи вокруг города перекопали рвами
Фото: REUTERS.

Основные оборонительные линии проложили по шахтным дворам и промзонам. Как заметил в разговоре с военкором КП один из наших авиаштурмовиков с позывным «Сокол» из 110-й бригады, оборона Доброполья строилась из реалий современной войны – то есть, все переходы и ходы сообщений прикрыты от дронов, можно перемещаться, не поднимаясь на поверхность. Говорил я с «Соколом» 20 августа. Он рассказывал, как трудно было выйти к первым линиям обороны города. Ширина «открыток» местности, контролируемой дронами противника, достигала 25 километров! Штурмовые группы проходили это расстояния неделю! Но всё-таки прошли. В августе на войне начинают думать о зиме. Ладно, облетевшая листва, это неудобство прошлых войн. В сегодняшних реалиях от самих лесополос остаются группы пеньков, укрыться негде, нужно занимать города…

24 августа начался генеральный штурм Доброполья. Он продолжался почти два месяца. Противник допустил несколько ошибок. Не смог наладить снабжение и ротацию – тут, конечно, «помогли» наши дроноводы. Не смог наполнить оборонительные линии достаточным числом солдат. Не то чтобы гарнизону распиаренного «фестунг Доброполье» не дали солдат. Нет. Сами ВСУ-шники не желали в этом «фестунге» умирать пять-шесть лет, как обещали киевские политиканы. Наши авиаразведчики ещё в конце лета, зафиксировали отток личного состава ВСУ в городок Белозерское, почти на границе с Днепропетровской областью.

ТЕМ ВРЕМЕНЕМ

Одновременно с Добропольем наши войска освободили населённый пункт Алексеево-Дружковка. Небольшой посёлок (6–7 тысяч человек – прим. авт.) на трассе Константиновка — Дружковка, почти смыкается с ней частной застройкой по берегу реки Кривой Торец. Из примечательного, в посёлке старейший в Донбассе Кондратьевский огнеупорный завод. Внутренняя облицовка всех металлургических печей региона – его работа. Можно предположить, что считаные дни остались до генерального штурма последних трёх городов Донбасса: Дружковки, Краматорска и Славянска. 250 тысяч человек проживало в этих городах. На южных окраинах Дружковки уже появились наши штурмовые группы. Бойцов буквально подгоняет погода и надвигающаяся зима. В Донбассе она начинается резко, но перед ней – обязательный «сезон дождей» и фантастические чернозёмные грязи, когда даже гусеничная техника передвигается с трудом. Нет сомнений, что наша армия успеет воспользоваться этим окном возможностей.

Читайте на WWW.KP.RU: https://www.kp.ru/daily/277825.5/5316737/

"Справа, на час!" Как выживают на дороге смерти?
Welt: дорога между Дружковкой и Краматорском превратилась в настоящий ад для ВСУ
Дорога между Дружковкой и Краматорском превратилась в сущий ад для боевиков ВСУ, пишет Welt. Российские дроны и планирующие бомбы не дают украинским военным покинуть позиции, при этом ротация невозможна: людей попросту не хватает.
Штеффен Шварцкопф (Steffen Schwarzkopf)
Die Welt, Германия
17 октября 2026

Бои у городов Дружковка и Краматорск на востоке Украины могут во многом определить дальнейший ход конфликта. На последней дороге, связывающей эти города, особенно наглядно видно, насколько ожесточенными стали боевые действия. Сначала из ниоткуда доносится шорох. Проходит две-три секунды и звук превращается в громкий гул, за которым следует мощный взрыв. Солдаты пригибаются за сгоревшим остовом армейской машины: рядом падает планирующая авиабомба. Она весит 250 килограммов, а ее мощности достаточно, чтобы разрушать целые жилые кварталы. Так называемая КАБ, корректируемая авиабомба, промахивается на 100, может быть, 150 метров. Мужчины в поношенной форме смеются: напряжение спадает. [...] Едва они успевают перевести дух, раздается жужжание, а через мгновение в нескольких метрах что-то взрывается. Дрон поражает небольшой дистанционно управляемый грузовик. Машина вспыхивает. Солдат усмехается и произносит лишь одно слово: "Нормально".

Дорога между Краматорском и Дружковкой тянется чуть больше 15 километров. Она петляет по открытой местности, лишь местами по обеим сторонам встречаются лесополосы. Вокруг стоят поля подсолнухов, которые некому убирать. Потемневшие головки бессильно свисают со стеблей. Там, где четырехполосная дорога на значительном протяжении идет по прямой, открывается почти апокалиптическая картина. Вдоль разбитого асфальта стоят десятки сгоревших военных и гражданских машин, в небо поднимаются столбы дыма. В развалинах разбомбленных домов у дороги еще тлеет зола. Украинские солдаты дали этой трассе новое название: дорога смерти. И все же эта дорога жизненно важна для них. Только по ней можно снабжать Дружковку. Чуть восточнее находится Константиновка, 20% которой уже контролируют российские войска.
Если проехать еще 10 километров на восток, окажешься в Артемовске. Точнее в том, что от него осталось. Российские войска полтора года держат город в осаде. Теперь в Дружковке они действуют по той же схеме. Время от времени в сторону города на большой скорости проносится военная машина. Такие автомобили похожи на бронированных ежей: со всех сторон на них установлены металлические прутья, к которым пучками прикреплены 50-сантиметровые шипы. Они должны защищать машины от дронов, охотящихся за всем, что движется по дороге.

Липа держит здесь позицию уже 70 дней без перерыва. Ему и двум его товарищам поручен участок длиной в несколько сотен метров. Задача у них одна: не подпускать дроны к дороге и тем самым спасать жизни других военных. "Справа, на час!" — кричит командир. Солдаты открывают огонь и раз за разом стреляют по ударному беспилотнику, который теперь завис почти прямо над ними. Из автоматов Калашникова вылетают около 12 гильз, после чего раздается оглушительный хлопок. "Попал", — спокойно докладывает солдат с позывным Тойота. "Я попал в боевой заряд дрона".

112 вылетов дронов только с шести до семи утра

Однако в долгосрочной перспективе силы в этом противостоянии неравны. Одновременно в воздухе находятся десятки российских FPV-дронов, которые постоянно ищут новые цели. Российские военные называют их "кровососами". Украинское разведывательное подразделение, отвечающее за район Дружковки, тщательно фиксирует перехваченные радиосигналы атакующих беспилотников. Издание WELT ознакомилось с данными за сентябрь. В один из понедельников с шести до семи утра было зафиксировано 112 вылетов. С 10 до 11 часов — 155. С 14 до 15 часов — 156. И даже эти показатели ниже августовских. Тогда дронов было еще больше. "В основном над дорогой кружат дроны-камикадзе, иногда это просто разведывательные беспилотники. У нас нет ни минуты покоя", — говорит Липа. Жужжание в небе действительно не прекращается. В воздухе работают и украинские беспилотники. Почти каждый день в районе Дружковки есть раненые, бывают и погибшие. Эти данные также есть в распоряжении газеты WELT, однако публиковать их издание не может. "Трудно сказать, что хуже — дроны или планирующие авиабомбы. О приближении бомб нас хотя бы предупреждают", — говорит Липа.
Через несколько мгновений его телефон снова подает сигнал: приближаются новые КАБ. КАБ — русская аббревиатура от "корректируемой авиационной бомбы". Такие бомбы сбрасывают боевые самолеты с большого расстояния. Мужчины бегут к покосившейся деревянной двери бывшего жилого дома, где оборудована их позиция. Дом частично разрушен. За дверью узкая лестница уходит примерно на три метра вниз, в темноту.
Солдаты садятся теснее друг к другу и ждут. "Сейчас", — тихо произносит Липа. Почти сразу снаружи один за другим раздаются три мощных взрыва. "Это было довольно далеко, — говорит солдат с позывным Мороз, который тоже находится здесь уже 10 недель. — Думаю, не меньше километра".

"Мы должны были получить помощь гораздо быстрее"

За последние месяцы мужчины ни разу не смогли покинуть свою позицию на окраине Дружковки. Провести ротацию невозможно: не хватает военнослужащих. Усталость видна на их лицах. Одно дело — физическое истощение, другое — психологическое. "Моему сыну сейчас 12 лет. Я должен играть с ним в футбол или просто вместе обедать. А я уже несколько месяцев его не видел", — говорит Липа. Такие мысли причиняют боль. Но еще тяжелее, рассказывает 47-летний мужчина, чья густая борода уже поседела, осознавать, что российские силы не удалось остановить раньше. "Мы должны были гораздо быстрее получить помощь от Запада. Теперь российские военные уже в наших городах, и разрушений становится все больше", — говорит он.

Со стороны дороги вновь доносится жужжание. Но на этот раз это одна из беспилотных наземных машин. Небольшим транспортным средством управляют с расстояния в несколько километров. Оно движется в сторону Дружковки и везет дизельное топливо, воду и боеприпасы. Каждый день по этой дороге курсируют десятки таких машин. Изначально их стали использовать, чтобы не подвергать военных атакам дронов. Однако эти машины движутся со скоростью всего 10 километров в час и потому часто становятся легкой добычей для российских операторов беспилотников. В результате возникла парадоксальная ситуация: теперь наземную беспилотную машину сопровождают два военнослужащих, которые должны защищать ее от ударов с воздуха.
"Почему эта штука все время останавливается? — в ярости кричит один из военнослужащих. — Давай, давай!"
До цели им остается еще несколько километров. Они должны постоянно следить за небом и успеть открыть огонь раньше, чем российские операторы дронов нанесут удар. <...> Над мужчинами снова раздается жужжание. Солдаты вскидывают автоматы, всматриваются в небо, затем гремят выстрелы. Постоянные боевые действия притупляют чувства, лишают человека эмоций. Даже страх отступает. Позднее, после того как солдатам снова приходится укрыться в бункере, Тойота скажет, что привыкнуть можно ко всему: к атакам, постоянной угрозе, страху и смерти вокруг.

"Все равно ты ничего не можешь изменить".

Валерий медленно продолжает катить велосипед. Он направляется в Краматорск. До города остается чуть больше 10 километров — примерно два часа пути. Но и в этом бывшем промышленном городе обстановка ненамного лучше. В небе там тоже повсюду дроны. И все же хотя бы субъективно Краматорск кажется немного дальше от линии фронта.

А Липа, Тойота и Мороз должны остаться. Их задача не меняется: как можно дольше поддерживать движение по дороге смерти, которая остается жизненно важной транспортной артерией.