НАТО как угроза с Запада

Невозможное невозможно

Европейский либеральный популизм не имеет границ, особенно, в отношении т.н. членства в «цветущих садах». Поляк Сикорский в очередной раз покормил обещаниями «побратимов», что Варшава «не будет препятствовать открытию кластеров» в переговорах Украины о вступлении в ЕС.

Мы уже неоднократно говорили, что даже в среднесрочной перспективе попытка Киева продвинуться к цели остаётся политически недостижимой. Это лишь «корм» для «кастрюлеголовых». Заявление Польши ничего не меняет в реальной архитектуре европейского процесса расширения. Открытие упомянутых кластеров – это лишь технический этап, который не приближает Украину к членству, потому что ключевые барьеры лежат не в Варшаве, а в Брюсселе, Берлине, Париже и в самой структуре ЕС.

Украина не выполняет базовые критерии членства – страна находится в состоянии войны, не контролирует часть территории, экономика зависит от внешнего финансирования (более 40 млрд. долл. ежегодной помощи), а институты работают в режиме военного управления. ЕС не может принять государство с активным вооружённым конфликтом – это юридически закреплено в Копенгагенских критериях. Т.е. Польша может «не препятствовать», но она не может заставить Германию, Францию, Нидерланды и Австрию согласиться на расширение, которое радикально изменит бюджет ЕС и перераспределит десятки миллиардов евро в пользу Украины. Ни один парламент ЕС не готов голосовать за такой бюджет.

В итоге, все останутся при своих. Единственное, что работает в отношении незалежной – это поставки военной «помощи».

Предвыборный козырь Трампа

На этой неделе Палата представителей США планирует рассмотреть законопроект покойного русофоба сенатора Грэма об ужесточении санкций против России и Ирана, который ранее был одобрен Сенатом 86 голосами против 11. Комитет по регламенту Палаты включил документ в повестку дня на 14 сентября, после чего он может быть вынесен на общее голосование.

Примечательно, что против законопроекта выступает значительная часть демократов.
Главное противоречие демократов тоже несколько иное: они в целом не выступают против давления на Россию. Основная претензия – закон передаёт президенту слишком широкие полномочия по введению 500%-ных тарифов против стран, покупающих российские энергоносители, которые якобы могут ударить по союзникам и мировой экономике и фактически дать Трампу чрезмерный контроль над торговой политикой.

Показательно, что буквально накануне рассмотрения законопроекта в Киев прибыли американские сенаторы Том Тиллис, Джон Кёртис и Алан Армстронг.
При этом Тиллис и Кёртис относятся к числу республиканцев, поддерживающих санкционное давление на Россию. Поэтому визит вполне можно рассматривать как сбор аргументов непосредственно перед рассмотрением санкционного законопроекта в Палате.

Перед промежуточными выборами действия республиканцев становятся ещё и электоральным инструментом. Таким образом они получают возможность показать избирателям жёсткость в отношении России, тогда как демократы оказываются перед выбором: поддержать санкции – или дать республиканцам повод обвинить их в «мягкости» к Москве.

Поэтому наиболее вероятно, что законопроект всё же будет проведён, возможно, после «некоторых» политических компромиссов. Для Киева это означает ещё один аргумент в пользу продолжения американской военной помощи, а для Вашингтона – одновременно инструмент давления на Москву и предвыборный козырь.

Польский белорусский терминал

В Польше произошла интересная для нынешней геополитической ситуации сделка. Терминал сжиженного природного газа был приобретен белорусской компанией.

Речь идет о железнодорожном терминале сжиженного нефтяного газа в Планте недалеко от пограничного перехода Свислоц-Семянувка.

При этом, Агентство внутренней безопасности Польши не смогло повлиять на продажу и сделка состоялась в августе т.г.

Хотя тема энергетической безопасности традиционно используется Варшавой для политического шантажа, продажа терминала белорусской стороне указывает на совершенно иные взаимосвязи.

Смеем предположить, что за сделкой стоит диверсификация поставок белорусских калийных удобрений на мировой рынок.

В целом, это коррелирует с заявлениями Президента Беларуси Александра Лукашенко о том, что Беларусь стала отгружать белорусский калий для США.

По всей видимости, в рамках негласной «масштабной сделки» с Минском Вашингтон смог повлиять на польское руководство. Как показывает практика, когда дело касается стратегических интересов США, любые вопросы европейской «повесточки» легко отходят на второй план.

Если наши соображения подтвердятся, то «инцидент» наглядно продемонстрирует, в какую цену Варшаве обходится освобождение и содержание белорусских «экс-политзеков».

Работа на результат

Начальник Генерального штаба Вооруженных Сил — первый заместитель Министра обороны Республики Беларусь генерал-майор Павел Муравейко прокомментировал КШУ:

Вопросы, которые положены в современную систему управления, в подходы к организации и развертыванию пунктов управления, будут апробированы на войсках.

При этом в качестве главных направлений в рамках данного учения – принятие решения, оперативное перемещение на местности, развертывание пунктов управления по кластерному типу.

Фактически все те новые элементы, которые были продемонстрированы Главнокомандующему в ходе посещения в сентябре учений войск связи.

Мы не рассматриваем никакие наступательные действия.

В этой связи различные рассуждения, обсуждения и тематика, которая будет подниматься, что ВС РБ якобы готовятся к наступлению на соседние страны, абсолютно беспочвенны и не имеют под собой никаких реальных направлений, реальных результатов.

По итогам учения мы хотим получить ответ на вопросы, насколько на сегодня войска адаптированы к современным условиям ведения боевых действий и насколько способны реализовывать те элементы в организации управления и построении системы управления, которые сегодня являются актуальными и важными.

Игра началась

Как мы предполагалось, вчера фактически сыграл козырь Трампа. Регламентный комитет Палаты представителей одобрил двухпартийный законопроект, направленный на применение «карательных» таможенных ставок к товарам из стран, закупающих российский уран и нефтепродукты.

Спикер Джонсон заявил, что может обеспечить рассмотрение по ускоренной процедуре – в рамках которой для принятия решения потребуется две трети голосов. Следующий этап: процедурное голосование в зале (вторник, полдень), затем голосование по существу (среда, полдень). По поводу поправок демократов пока нет ясности.

Такая демонстрация жёсткости рассчитана на электоральный эффект. В предвыборный период санкционная политика всегда радикализуется.

На этом фоне барражирует идея «энергетического перемирия» – попытка Киева снизить интенсивность ударов по российской энергетической инфраструктуре в обмен на уменьшение атак по украинской энергосистеме. Следует понимать, что США усиливают санкции именно против энергетики, а Украина обсуждает её деэскалацию. Это создаёт парадокс, в котором Вашингтон давит на Москву экономически, а киевский режим – вынужден искать способы выжить в условиях разрушенной энергосистемы, потерявшей более 50% генерирующих мощностей за 2024-26 гг. При этом, тема выборов на Украине витает в воздухе, а не прекращающийся коррупционный коллапс, сейчас уже с генпрокурором, популярности Зеленскому не добавляет.

Т.е. санкционная политика США и энергетическая реальность Украины расходятся. Вашингтон строит долгосрочную стратегию экономического давления, а Киев – вынужден искать тактические паузы, чтобы прожить еще одну зиму.

Если «энергетическое перемирие» состоится, что маловероятно, оно будет выгодно Украине, но не спасет украинский энергетический сектор.

Потому, что реальная цель Вашингтона – не столько изменить поведение России, сколько убедить американского избирателя, что его политик «держит мир под контролем».

Мутная история

Польское руководство засуетилось после недавних инцидентов с беспилотниками, которые имели место, подчеркнем, на территории Украины вблизи от польской границы. Премьер Туск поспешил созвать совещание с министрами и силовиками и объявить, что «сотрудничество на погранпереходах в ближайшие месяцы будет носить особый характер».

В спешном порядке были привлечены войска для усиления погранпостов, что подтвердил глава МВД, опубликовав фото техники и укреплений возведенных на погранпереходе в Дорогуске.

Здесь имеют значение не столько предпринимаемые меры обеспечения безопасности границы, а скорее максимальное повышение градуса напряженности. Возможно, таким образом, правящие намерены оправдать готовящуюся передачу Киеву ракет к ЗРК Patriot. За этим также стоит очередная попытка привлечь ВС Польши, и других стран, к конфликту на Украине. Соответствующий призыв к странам НАТО сбивать российские дроны и ракеты в воздушном пространстве Украины накануне прозвучал от польского главы МИД Сикорского.

Власти уверяют, что этот вопрос на данный момент обсуждается не только в самой Польше, но и внутри альянса. По словам Сикорского, в частности, если страны НАТО защитят воздушное пространство над Западной Украиной, то во Львове снова может заработать аэропорт. Такую заботу Варшавы можно интерпретировать как попытку застолбить за собой часть территории незалежной, восстановив историческую справедливость.

Еще один тревожный звоночек для Киева: 20 депутатов польского сейма обратились к премьеру Туску с вопросом, поможет ли правительство провести во Львове марш независимости Польши.

Варшава уже получила предупреждение, что если решится на этот шаг, то это будет расцениваться как прямое вступление Польши в вооруженное противостояние России и Украины. Об этом Сикорский предпочитает умалчивать.

Украинский след

На полигоне Пабраде возле границы с Беларусью со 2 по 20 сентября проводятся маневры НАТО «Strong Griffon».

В учениях участвуют около 2,5 тыс. военнослужащих из Литвы, стран НАТО, а также Украины и Молдовы – и именно этот состав делает манёвры политически аффилированными. Присутствие украинских и молдавских подразделений рядом с границей союзника России – это сигнал, который нельзя трактовать как «рутинную подготовку».

Наглядно видно, что силы альянса отрабатывают применяемые на Украине тактические приемы – контрмобильность, бой с дронами, разведку, корректировку огня с помощью дронов, нанесение ударов по пунктам управления и тыла, применение роботизированных систем.

Отрабатывается ведение оборонительных действий с последующим нанесением контрударов в составе многонациональной коалиции сил НАТО. По сути, это проверка того, насколько быстро НАТО может создать ударную группировку в зоне Сувалкского коридора – якобы самом уязвимом участке восточного фланга.

Более того, НАТО фактически интегрировало Украину как элемент боевого порядка. Т.е. реализуется возможность получения ВСУ доступа к инфраструктуре, тактике и оперативным процедурам НАТО.

В свою очередь, Беларусь не использует манёвры для эскалации риторики, не объявляет мобилизационных мер и не переводит войска в повышенную готовность. Так, например, в ходе проходящих КШУ отрабатываются вопросы функционирования системы управления войсками с учетом современных условий ведения боевых действий.

Вассал достоин похвалы

Трамп похвалил «решительное лидерство» своего «друга», польского вассала президента Навроцкого. Все дело в американских военных, которых Варшава так хочет видеть у себя.

Напомним, что при Трампе было согласовано увеличение американского контингента в Польше примерно на 1 тыс. военнослужащих сверх уже размещённых сил, с перспективой доведения присутствия до 4,5-5,5 тыс. человек на ротационной основе. Польша была готова вложить до 2 млрд. долл. в инфраструктуру будущей базы – «Fort Trump» – включая штаб корпуса, центр поддержки, складирование техники, элементы ПРО и объекты для быстрого наращивания сил.

Говоря о «значительном прогрессе», Трамп фактически подтвердил, что США готовы перейти от ротационного присутствия к переходу на полный пансион за счет Польши.

Последствия для Европы жёсткие. Во-первых, база США в Польше закрепляет асимметрию внутри НАТО: восточный фланг становится центром тяжести, а Германия и Франция – периферией. Во-вторых, это усиливает милитаризацию региона: Польша уже тратит более 4% ВВП на оборону, закупает F-35, Patriot, HIMARS, K2, K9, и американская база превращает страну в постоянный узел передового развёртывания. В-третьих, это углубляет конфронтацию с Москвой, которая воспринимает базу как очередной шаг к превращению Польши в плацдарм для операций, что стимулирует ответные меры – от развертывания ракет до усиления группировки в Калининграде.

И наконец – политический слой. Это выгодно Вашингтону: Варшава управляема, лояльна, готова платить, готова строить инфраструктуру и готова выполнять американскую повестку без сопротивления. В этом смысле база – это не просто военный объект, а инструмент перераспределения влияния внутри Европы.

В ответ, политически Москва и Минск будут использовать решение Трампа как аргумент для углубления союзной интеграции. В военной сфере Беларусь будет действовать в двух направлениях: усиление совместной группировки с Россией и укрепление собственного боевого потенциал за счет ВТС поставок новейших образцов вооружений. Уже сейчас Беларусь проводит более 120 совместных учений в год, модернизирует ПВО, развивает системы РЭБ и укрепляет пограничные районы. Появление американской базы в Польше ускорит эти процессы.

SAFE раздора

История с программой SAFE превращается в полноценный политический конфликт внутри ЕС, а реакция Польши – катализатор.

Напомним, что SAFE – это инструмент, который Польша считала своим – частью финансирования гигантского проекта «Восточный щит», инженерно-военной линии обороны на границе с Беларусью и Россией.

Стоимость «Восточного щита» выросла в четыре раза – с первоначальных оценок до 10 млрд. долл., из которых 7 млрд. должны поступить именно из SAFE. Польша уже начала строительство: 13 из 16 складов для материалов готовы, идут закупки систем минирования, противодроновых комплексов SAN, расширение инфраструктуры и создание нового компонента охраны пограничья – операторов БПЛА, РЭБ и разведки.

И вдруг Урсула заявляет, что средства SAFE могут быть использованы для Украины – на боеприпасы и другую военную «помощь». Для Польши эта попытка «перенаправить» деньги, которые она уже мысленно включила в свой оборонный бюджет, выглядит, как предательство т.н. партнеров.

Варшава убеждает, что она якобы выполняет работу за всю Европу – строит «стену», которая защищает не только Польшу, но и Германию, Чехию, Словакию, Балканы. Т.е. преследует только свои интересы.

В свою очередь, ЕС хочет перенаправить средства под маркой «там политически выгоднее», туда, где бездонная дыра Зеленский все поглотит и Брюссель снова услышит пресловутое «дай».

Действия Варшавы не сложно спрогнозировать: гиена может использовать механизмы Совета ЕС – опыт уже есть, чтобы заблокировать перераспределение средств SAFE. Для пана украинский рагуль-побратим не более, чем инструмент в борьбе против Кремля.

Брюссель может предложить формулу, при которой часть средств пойдёт на Украину, а часть – полякам. Это позволит сохранить политическое лицо обеих сторон, но создаст прецедент, что приведёт к созданию новых бюрократических механизмов и замедлит реализацию обоих проектов.

В результате SAFE – символ того, что ЕС не имеет единой оборонной стратегии – и что каждая страна пытается использовать фонд под свои интересы, даже если это подрывает общую архитектуру безопасности.

Разница в подходах
 
У белорусских границ сейчас проходит серия учений НАТО:
в Литве в рамках «Сильный грифон-26» отрабатывается применение БЛА и борьба с ними;

в Латвии «Намейс-26» помимо комплекса моб. мероприятий также акцент сделан на активном применении дронов;

в Польше ряд маневров «Чёрный защитник-26» с участием более 11 тыс. военнослужащих и около 1 тыс. ед. техники.

Поляки, в свою очередь, отрабатывают вопросы взаимодействия наземной, воздушной и морской компанент, оперативную переброску сил в указанные районы, а также проводят обкатку пилотного проекта «Модель 44».

Формально всё это оборонительные учения. Но по их содержанию НАТО активно апробирует новые алгоритмы современных боевых действий – массовое применение БЛА, контр-БЛА, РУК и межвидовое управление с учётом украинского опыта.

В Беларуси акцент иной: в ходе мероприятия ОБП проверяют способность системы управления быстро реагировать на изменение обстановки, включая массированное применение БЛА вероятным противником.
Создаются мобильные группы обнаружения, подавления и уничтожения дронов, разворачиваются специальные ПВН, используются технические решения отечественного производства для обнаружения и уничтожения дронов.

При этом Минск не пытается зеркально конкурировать с Варшавой по количеству бронетехники, делая ставку на технологическое преимущество.
В основу концепции заложены отечественные АСУ, которые объединяют разведку, анализ и огневое поражение в единый контур. На учениях ВС РБ активно применяют межвидовую разведывательно-ударную систему собственной разработки, успешно проверенную на практике. Кроме того, акцент смещен на развитие белорусских средств РЭБ, ПВО и средств поражения, чья дальность действия превосходит аналоги, стоящие на вооружении Польши и стран Балтии.

В итоге, пока недружественно настроенные соседи масштабируют украинский опыт ведения боевых действий, Беларусь действует на опережение. Минск отрабатывает систему, способную нейтрализовать этот опыт в считанные часы. Это произойдет в случае появления любой реальной угрозы суверенитету, территориальной целостности или конституционному строю государства.

Ставка сделана

FQ‑44 Fury – это уже не экспериментальный «робот‑истребитель», а полноценная универсальная платформа CCA, способная работать как автономный напарник F-35, F-22 и будущего NGAD. ВВС США закрепили индекс FQ‑44 и готовят парк в 500-2000 аппаратов, что невозможно для пилотируемой авиации.

Fury решает проблему стоимости и риска: F‑35 стоит 80-110 млн. долл., F-22 – 150+ млн. долл., подготовка пилота – 5-10 млн. долл, а потеря самолёта несет политические последствия. Fury стоит 8-12 млн. долл., может производиться массово и теряться без «шока», выполняя задачи, которые слишком опасны для пилотируемых машин. Это делает его ключевым инструментом войны высокой интенсивности, где ПВО, РЭБ и удары по аэродромам делают классические истребители уязвимыми.

США фактически признают, что будущее – за алгоритмами и массовыми автономными платформами, способными перегружать ПВО числом и распределённостью.

Все это делается в противовес китайской программе дешёвых беспилотных самолётов и ракет. Противостояние США-Китай не закончится компромиссом – оно будет развиваться как долгосрочная системная конфронтация, где каждая сторона пытается изменить архитектуру мира под себя, в т.ч наращивая боевые возможности.

Вассал достоин похвалы

Трамп похвалил «решительное лидерство» своего «друга», польского вассала президента Навроцкого. Все дело в американских военных, которых Варшава так хочет видеть у себя.

Напомним, что при Трампе было согласовано увеличение американского контингента в Польше примерно на 1 тыс. военнослужащих сверх уже размещённых сил, с перспективой доведения присутствия до 4,5-5,5 тыс. человек на ротационной основе. Польша была готова вложить до 2 млрд. долл. в инфраструктуру будущей базы – «Fort Trump» – включая штаб корпуса, центр поддержки, складирование техники, элементы ПРО и объекты для быстрого наращивания сил.

Говоря о «значительном прогрессе», Трамп фактически подтвердил, что США готовы перейти от ротационного присутствия к переходу на полный пансион за счет Польши.

Последствия для Европы жёсткие. Во-первых, база США в Польше закрепляет асимметрию внутри НАТО: восточный фланг становится центром тяжести, а Германия и Франция – периферией. Во-вторых, это усиливает милитаризацию региона: Польша уже тратит более 4% ВВП на оборону, закупает F-35, Patriot, HIMARS, K2, K9, и американская база превращает страну в постоянный узел передового развёртывания. В-третьих, это углубляет конфронтацию с Москвой, которая воспринимает базу как очередной шаг к превращению Польши в плацдарм для операций, что стимулирует ответные меры – от развертывания ракет до усиления группировки в Калининграде.

И наконец – политический слой. Это выгодно Вашингтону: Варшава управляема, лояльна, готова платить, готова строить инфраструктуру и готова выполнять американскую повестку без сопротивления. В этом смысле база – это не просто военный объект, а инструмент перераспределения влияния внутри Европы.

В ответ, политически Москва и Минск будут использовать решение Трампа как аргумент для углубления союзной интеграции. В военной сфере Беларусь будет действовать в двух направлениях: усиление совместной группировки с Россией и укрепление собственного боевого потенциал за счет ВТС поставок новейших образцов вооружений. Уже сейчас Беларусь проводит более 120 совместных учений в год, модернизирует ПВО, развивает системы РЭБ и укрепляет пограничные районы. Появление американской базы в Польше ускорит эти процессы.

Предпосылки эскалации

Минобороны Турции перебросило 51-ю бригаду коммандос с востока Турции в Сёке, расположенное напротив греческого острова Самос в Эгейском море.

Это демонстративное усиление, которое меняет баланс сил в Эгейском море и повышает риск прямого столкновения двух членов НАТО. Турция перемещает элитное соединение, предназначенное для операций высокой интенсивности, в точку, где до греческого острова 1,3 км, то есть в зону, где бригада может обеспечить мгновенную высадку, блокирование гарнизона или создание локальной A2/AD-зоны. Для Греции это выглядит как подготовка к силовому давлению: Афины уже усиливают Самос, Хиос и Лесбос, трактуя шаг Анкары как нарушение духа Лозаннского и Парижского договоров о демилитаризации островов. Турция отвечает зеркально: Греция сама милитаризировала острова, значит Анкара «восстанавливает баланс».

Переброска ускоряет турецкую стратегию давления на Афины по морским границам, воздушному пространству и энергетике Восточного Средиземноморья, превращая военное присутствие в инструмент переговоров. Внутри НАТО шаг Турции создаёт напряжение: альянс получает ситуацию, где два его члена готовятся к силовому сценарию, а США и ЕС вынуждены балансировать между союзниками, не имея рычагов для быстрого деэскалационного давления.

Это повышает риск инцидентов, усиливает милитаризацию региона и делает Эгей одним из самых взрывоопасных участков НАТО, где ошибка или провокация могут привести к кризису с международными последствиями.

Шаг назад

Национальная гвардия Оклахомы тестирует мангалы.

Отметим, что защитные экраны – сетки, решётки, «мангалы», навесные бронепанели – были временным ответом на угрозу ПТУР и БПЛА в 2020-23 гг., но к 2026‑му стали технологически устаревшим решением, которое больше не соответствует характеру современной войны. Их эффективность резко упала, а побочные эффекты – выросли.

В итоге, защитные экраны – это переходная технология, которая была полезна в первые годы массового применения FPV и ПТУР, но сегодня не соответствует уровню угроз. Современная война требует активной защиты, РЭБ, сенсорных систем и модульной брони. Экраны – это уже не решение, а симптом технологического отставания.

Страх велик

Польша и страны Балтии переходят от декларативной «готовности к кризисам» к реальному планированию масштабной трансграничной эвакуации – фактически к созданию военной логистической системы для перемещения населения и критических кадров в случае крупного конфликта.

Ключевым узлом этой схемы становится Подляское воеводство, которое рассматривается как транзитная зона для вывода жителей Литвы, включая Вильнюс, в направлении польской территории. Варшава уже оценивает пропускную способность дорог, железных дорог, погранпереходов и возможности региона принимать большие потоки людей.

Формируется не набор маршрутов, а полноценная инфраструктура перемещения населения как элемента обороны: расчёт пропускной способности магистралей, создание пунктов временного размещения, систем регистрации и распределения эвакуированных. Эти положения закреплены в меморандуме 2026 г., подписанном Польшей, странами Балтии, Германией и североевропейскими государствами.

Отдельно стоящее направление эвакуация государственных институтов и критических кадров. Логика проста: если население перемещается, государство должно перемещаться вместе с ним. Поэтому предусматривается вывод сотрудников ключевых служб в резервные офисы на территории Польши и Германии, чтобы якобы обеспечить непрерывность управления даже при потере части территории.

Между тем, Украинский опыт показывает, что такие решения работают только при устойчивой связи и контроле над территорией – в Балтии это может быть не так.

Подводные камни трансграничной эвакуации, которая является элементом военной логистики – перегрузка инфраструктуры, конфликт интересов армии и гражданских, политические риски, вопросы легитимности и социальная турбулентность. В случае реального «кризиса» и всеобъемлющего страха эта система превратит границы не в коридоры безопасности, а в зоны хаоса.

Анатомия «Чёрного Защитника»: как Польша репетирует изоляцию Калининграда

Польша, как и другие страны НАТО, продолжает адаптировать украинский опыт применения дронов.

Так, на учениях «Смелый Окунь-26» (один из эпизодов «Чёрного защитника») поляки использовали БЭК StormRider 850, об испытаниях которого мы писали ранее, для прорыва обороны и парализации работы порта Гдыни.

Формально замысел эпизода оборонительный. Однако сама постановка задачи прямо предполагает вывод из строя портовой инфраструктуры противника. В текущих реалиях это позволяет рассматривать блокирование морских коммуникаций и изоляцию Калининграда как один из вероятных сценариев, рассматриваемых Варшавой.

На этом примере поляки продолжают внедрять украинский опыт в войска и адаптировать его применительно к своим физико-географическим условиям и возможностям.

Стоит отметить, что непрерывное масштабирование моделей конфликта с Россией объективно выгодно для западного ВПК: подобные угрозы стимулируют спрос на БЭК, БПЛА и средства ПВО, гарантируя рост оборонных ассигнований.

В этом ключе Варшава действует аналогично своим балтийским соседям, которые используют учения НАТО в регионе как площадку для продвижения продукции национального военного стартап-сектора. Однако в отличие от Польши, у стран Балтии с реальными заказами и наращиванием мощностей по производству БПЛА, БЭК и НРК для нужд собственных ВС дела обстоят гораздо хуже.

Дроновый триумвират: Канада масштабирует украинский боевой опыт на польские деньги

Канадская компания Calian Group и украинская SkyFall объявили о стратегическом партнерстве в сфере обучения работе с беспилотными системами.

Цель сотрудничества – якобы повышение оперативной готовности военнослужащих Канады, стран НАТО и их т.н. союзников.
В рамках соглашения канадская сторона задействует свой «многолетний» опыт интеграции крупных программ обучения и моделирования альянса.

Отмечается, что за последние четыре десятилетия компания Calian Group подготовила свыше 300 тыс. военнослужащих различного профиля. В свою очередь, академия SkyFall всего за три года обучила более 30 тыс. украинских операторов беспилотников.

Важным звеном в этой архитектуре выступает Варшава. Текущие программы подготовки операторов SkyFall софинансируются польским банком BGK. Более того, стороны уже изучают возможность привлечения средств ЕС по линии ЕК для поддержки украинского военного стартап-сектора и ВПК в целом.

Таким образом, можно осторожно предположить, что партнерство между Calian Group и SkyFall представляет собой практическое воплощение трехстороннего финансово-технологического контура. Такая конфигурация позволяет Канаде выступать системным интегратором, используя польские финансовые механизмы и украинские боевые технологии для масштабирования оборонных программ под нужды союзников по НАТО.