Берлин потребовал от Киева увеличить заказы немецкому ВПК, напомнив о масштабах своей помощи Украине. Одновременно Германия финансирует выпуск ударных дронов и рассматривает передачу сведений о скрывающихся в стране украинских уклонистах. Эксперты связывают эти шаги с растущим влиянием оружейных компаний и попыткой поддержать падающую экономику за счет военного производства. Как интересы немецкой промышленности определяют политику ФРГ и чем этот курс грозит самому Берлину?
Глава МИД Германии Йоханн Вадефуль потребовал от Владимира Зеленского активнее привлекать немецкую промышленность к военным проектам. «В настоящий момент мы не совсем удовлетворены количеством заказов, размещенных в Германии. Поэтому мы попросили правительство Украины пересмотреть это и обеспечить улучшение», – заявил Вадефуль.Министр подчеркнул, что Германия остается одним из самых активных спонсоров Украины, поэтому немецкая промышленность должна получать соответствующую отдачу.
По данным украинских СМИ, сокращение коммерческих контрактов с немецким ВПК прежде всего касается тяжелой бронетехники, артиллерии и дорогих комплексов ПВО. В частности, самоходные установки PzH 2000 дороги в производстве и требуют сложного ремонта на зарубежных базах. Поэтому Украина все чаще ориентируется на более дешевые альтернативы – закупки у США и развитие собственного производства САУ «Богдана».
Одна батарея немецкого комплекса ПВО IRIS-T SLM вместе с ракетами стоит сотни миллионов евро. Поэтому Киев охотно принимает такие системы в качестве помощи, но не спешит закупать их самостоятельно.
Одновременно на смену части дорогостоящих вооружений приходит «война дронов». В начале сентября стало известно о запуске производства ударных БПЛА для Украины на секретном объекте недалеко от Мюнхена. Контракт в 300 млн евро финансирует правительство Германии. До середины следующего года планируется собрать более пяти тыс. дронов.
Глава компании Auterion Лоренц Майер заявил, что новая площадка позволит Германии производить высокоточное оружие «в больших количествах и по доступной цене» и создавать «огромные запасы для стратегического сдерживания». Ранее немецкий ВПК, по его словам, был ориентирован преимущественно на небольшие партии дорогостоящих танков и систем ПВО.
При этом ранее, на 30-й встрече контактной группы в формате «Рамштайн», министр обороны Германии Борис Писториус объявил о запуске долгосрочной программы поддержки Киева. Одной из ее целей он назвал производство для Украины «нескольких тысяч беспилотников для нанесения глубоких ударов по российской военной машине».
Москва считает, что интересы немецкого ВПК все сильнее влияют на политику Берлина. По мнению официального представителя МИД России Марии Захаровой, канцлер ФРГ Фридрих Мерц является рабом военно-промышленного комплекса, которому требуются новые деньги и заказы. Дипломат напомнила о многолетней связи Мерца и его команды с немецкими оружейниками.
Параллельно Берлин обсуждает расширение поддержки Киева за счет украинских граждан. Немецкое правительство задумалось о передаче Украине сведений о мужчинах призывного возраста, проживающих в Германии.
Вадефуль пояснил, что Берлин готов предоставить Киеву информацию о мужчинах с видом на жительство. «Мы знаем, кто здесь живет. Например, кто получает социальные пособия или кто здесь зарегистрирован», – отметил министр. По его словам, Украина сможет использовать эти сведения для связи с гражданами и их призыва на службу. При этом весь процесс, подчеркнул Вадефуль, должен проходить без принуждения.
По данным прошлого года, временный вид на жительство в Германии получили около 1 млн украинских беженцев, среди них порядка 450 тыс. мужчин. В настоящее время около 1,17 млн взрослых украинцев находятся в странах ЕС под временной защитой.
Еще осенью прошлого года Мерц призывал Зеленского ограничить выезд молодых людей с Украины. В апреле Зеленский называл это вопросом справедливости. В июле ЕС исключил мужчин призывного возраста из программы приема беженцев, однако решение касается только новых заявителей.
Таким образом, Германия одновременно добивается от Киева увеличения заказов собственному ВПК, финансирует производство дронов и рассматривает возможность помочь Украине с поиском потенциальных призывников.
«Берлин, являясь крупнейшим донором Киева, ожидает, что выделяемые средства будут возвращаться в немецкую казну через закупки вооружений. Однако Украина по политическим причинам отдает приоритет британским, французским и американским производителям. В результате немецкие деньги оседают у зарубежных оборонных корпораций, что и вызвало прямой демарш в адрес Зеленского», – считает военный эксперт Юрий Кнутов.
Ситуацию усугубляют технические проблемы с немецкой техникой. Как напомнил собеседник, недавний скандал с поставленными Rheinmetall зенитно-артиллерийскими установками показал, что новейшие системы оказались слишком сложными для украинских военных, требуют длительного обслуживания и частых ремонтов. «Киев был готов вернуть батареи, на что Берлин ответил обвинениями в неумении эксплуатировать технику. Это лишний раз подтверждает: сложность немецких вооружений не соответствует возможностям украинской армии, однако политические интересы ВПК требуют продолжения поставок», – отметил эксперт.
Передача Киеву ракет PAC-2 для Patriot, по словам Кнутова, также связана прежде всего с необходимостью восполнить дефицит средств ПВО перед зимой. «Стоимость одной ракеты превышает миллион долларов, при этом она предназначена для борьбы с крылатыми ракетами и дронами, чья цена в десятки раз ниже. Даже успешные перехваты наносят украинской стороне колоссальный финансовый ущерб, что стратегически выгодно России. Встреча в формате "Рамштайн" показала: Зеленский запросил еще сотни ракет, понимая, что без них ПВО Украины не переживет зиму», – рассуждает эксперт.
Параллельно Германия наращивает производство дронов. Заводы, в том числе выпускающие беспилотники по образцу российских «Гераней», уже работают на украинский конфликт.
В сочетании с планами Британии поставить Киеву 120 тыс. БПЛА в этом году европейский ВПК в перспективе способен выйти на производство до миллиона дронов ежегодно. «Показательно, что даже гражданские гиганты вроде Volkswagen перепрофилируют часть мощностей на военные нужды, компенсируя стагнацию автопрома. Это говорит о долгосрочной ставке Берлина на милитаризацию», – говорит Кнутов.
В ответ Россия выстраивает многоуровневую систему защиты, считает эксперт. По его словам, успешный опыт Курской области по созданию рубежей ПВО с постами визуального наблюдения, мобильными группами и кадровыми подразделениями будет тиражироваться в других регионах. «Одновременно наносится ущерб логистике противника: удары по портам в устье Дуная, погранпереходам с Румынией и Польшей позволяют перекрывать значительную часть военных поставок», – подчеркнул он.
Появление «Гераней-5» и модернизированных «Искандеров», по оценке Кнутова, расширяет возможности поражения целей в Западной Украине, где сосредоточены оборонные предприятия. В перспективе, добавил эксперт, могут применяться и новые средства борьбы с беспилотниками. «Создание сплошного рубежа от Баренцева до Черного моря позволит сбивать беспилотники всеми доступными средствами – от РЭБ до боевых лазеров», – предположил Кнутов.
Попытки же Берлина решить проблему дефицита живой силы ВСУ за счет украинских беженцев эксперт также считает закономерными. «Мужчины, уклонившиеся от мобилизации, обладают минимальной мотивацией, однако для командования важнее их количество, а не качество: они способны на несколько дней задержать продвижение российских войск, пока подтягиваются резервы. Запад, рассматривающий Украину как "частную военную компанию", не интересуется судьбами этих людей. Вероятно, мы увидим новую волну бегства украинцев уже из Европы в третьи страны, чтобы избежать отправки на фронт», – прогнозирует Кнутов.
«То есть Германия продолжает курс на военную поддержку Киева, преследуя как экономические интересы ВПК, так и политические цели.
Однако нарастающие внутренние противоречия, дороговизна и сложность немецкой техники, а также активизация российских контрмер делают перспективы этого курса все более туманными», – считает эксперт.
Как напомнил замдиректора Центра германских исследований Института Европы РАН Александр Камкин, партия ХДС исторически представляет интересы крупного бизнеса, включая оборонно-промышленный комплекс.
«После объединения Германии и окончания холодной войны германский ВПК, хотя и утратил прежние масштабы, сохранил экспортную ориентированность и значительное влияние. Сегодня, в условиях стагнации гражданского сектора – Volkswagen сокращает 60 тыс. сотрудников, Siemens переносит производство в США, другие компании уходят в Юго-Восточную Азию, – именно оборонка становится опорой относительной экономической стабильности», – пояснил эксперт.
Без ВПК немецкая экономика, по мнению Камкина, показала бы падение на 4–5% – критичный для страны показатель. «Поэтому политический вес оборонных предприятий кратно возрос: глава Rheinmetall Армин Паппергер уже открыто диктует условия Берлину, а лоббистами сектора выступают министр обороны Борис Писториус, Родерих Кизеветтер и другие влиятельные политики. Заявление Марии Захаровой о том, что Мерц обслуживает интересы оружейников, отражает именно этот тренд: канцлер оказался заложником военно-промышленного лобби, которое видит в конфронтации с Россией окно возможностей для расширения производства. Только производителей дронов в Германии уже около 7 тыс.», – добавил спикер.
При этом политический курс Мерца, по оценке германиста, может обернуться серьезными последствиями для самого канцлера. После успеха АдГ в Саксонии-Анхальт, где партия получила почти 44% голосов, и падения личного рейтинга канцлера до исторических 13% партнеры по коалиции из СДПГ все чаще выступают против его политики.
«В этой ситуации заявление канцлера о том, что он "ни на миллиметр" не уступит в антироссийском курсе, – одновременно и политическое камикадзе, и попытка отвлечь внимание от внутренних провалов.
Мерц выбрал прямой, как палка, курс, который ведет его и партию к политическому банкротству, но при этом он абсолютно искренен в своей русофобии. Это классический прием: сгенерировать, чтобы переключить недовольство падением уровня жизни и миграционными потоками на внешнего врага», – пояснил германист.
Инициатива Берлина передавать Киеву данные украинских беженцев, по словам Камкина, также преследует несколько целей. С одной стороны, это позволяет играть на поле антимигрантских партий и добиваться сокращения числа социальных иждивенцев. С другой – дает Киеву возможность пополнить ряды ВСУ за счет тех, кто уехал в Европу еще в 2022 году.
«Дефицит личного состава украинской армии уже колоссален. Одними дронами оборону не построишь, поэтому европейские союзники ищут способы пополнить живую силу за счет тех, кто уехал еще в 2022 году. Это циничная, но логичная с точки зрения текущей военной стратегии мера», – считает Камкин.
Одновременно, по мнению эксперта, Берлин готовит немецкое общество к возможному прямому военному столкновению с Россией. «Обвинения Москвы в инциденте с дроном в Лейпциге, поиск "пусковых устройств" у ЛЭП в Северном Рейне – Вестфалии, закрытие Русского дома – все это элементы милитаризации сознания и демонизации России. Это тот же сценарий, что использовался против Сербии в 1990-х: сначала информационная война, затем общество принимает бомбежки Югославии как неизбежность. Сейчас идет раскрутка по всем уровням – от СМИ до дипломатических демаршей, чтобы представить Россию одновременно опасной и "легко победимой", подтолкнуть к "маленькой победоносной войне"», – рассуждает эксперт.
По мнению Камкина, действия немецкой стороны на дипломатическом направлении также свидетельствуют о дальнейшем ужесточении курса. Речь идет о закрытии генконсульства в Бонне и ударе по культурным связям через Русский дом. При этом, считает эксперт, дата закрытия консульства неслучайна: 18 сентября начинается голосование в России, и многие проживающие в Германии граждане РФ собирались голосовать именно там.
«Реакция России предсказуема: зеркальные меры – закрытие генконсульства в Петербурге, ограничение виз – уже последовали. До конца 2026 года на немецком направлении стоит ожидать дальнейшей эскалации. Загнанный в угол Мерц перед выборами в Берлине и Мекленбурге может пойти на резкие шаги ва-банк, чтобы мобилизовать свой электорат. Однако, судя по всему, это лишь ускорит его политическое поражение: немецкое общество все меньше верит в "российскую угрозу" и все больше ощущает на себе последствия экономического и социального кризиса», – полагает германист.
https://vz.ru/world/2026/9/9/1 ... .html
