|
Украинское ПВО — узел распределённой системы НАТО
Некоторое время украинское ПВО стало работать в несколько раз лучше. Причём это был не постепенный переход, связанный с тем, что мы запускаем БПЛА по одним и тем же маршрутам, хотя и это есть. Переход был резким. Примерно тогда, когда мы в феврале нанесли серию ударов по зданиям СБУ, и произошёл этот перелом.
Резкий скачок качества — это явный маркер внешнего влияния. Причём качество стало меняться везде. Если бы просто в Одессе начали лучше сбивать, можно было бы думать, что там появился некий «гений», но с задержкой в несколько дней качество начало распространяться повсеместно. Кстати, первыми улучшение увидели в Киеве, Одесса шла вторым номером.
Синхронность работы говорит о системном улучшении. А значит, появились новая техника, новые технологии и новые профессионалы у ВСУ. Надеюсь, в армии давно обратили на это внимание, и не я первый, кто составляет аналитику по этому поводу.
Что ещё заметно нового у ВСУ:
— работа «на опережение»
— перехват в узких коридорах
— заранее выстроенные зоны поражения
Если БПЛА «встречают», а не догоняют — значит, есть внешняя координация или продвинутая система управления. Менять коридоры движения нужно, но здесь мы несколько ограничены: Украина не такая большая, и коридоры понятны заранее, хотя разбег в 50 км почти каждый раз можно обеспечить. Но здесь есть своя бюрократия: каждый новый маршрут нужно согласовывать, собирать подписи, потому что если сбитий станет больше, начнут не новый маршрут продумывать, а искать виновного. К сожалению, из того, что видно, пока работаем именно так.
Новая система работы РЭБ:
— выборочная работа
— приоритет опасных целей
— игнор «приманок»
Если перестают «вестись» на отвлекающие БПЛА — значит, есть анализ, а не просто стрельба. То есть у ВСУ есть инструменты для анализа и возможность быстро, адаптивно к каждой волне, принимать решения. Мало того, всё это синхронизируется между разными участками покрытия. Самостоятельно, без внешней технологической и информационной поддержки, реализовать подобный уровень координации крайне сложно. Здесь необходимы развитые системы обработки данных, аналитика в реальном времени, а также автоматизированные алгоритмы управления, в том числе с элементами ИИ. И, конечно, спутниковые данные, которые сопоставляются с наблюдениями с земли.
Сейчас ПВО Украины всё меньше выглядит как «армейская система одной страны»
и всё больше — как узел распределённой системы НАТО, где:
— данные могут приходить извне
— решения частично стандартизированы
— техника и алгоритмы унифицированы
Я всё это пишу не для глупых вопросов: а почему мы не сбиваем спутники НАТО и не бьём по Лондону, Парижу и Берлину? Если надо, я в который раз на эту тему могу отдельно поговорить. Я всё это к тому, что нам нужно стать адаптивнее на войне, где поле боя — пока Украина и часть европейской территории России.
НАТО проверяет наши возможности, ищет слабые места. Пока всё движется к тому, что страны Европы прямо войдут в конфликт с Россией. Вопросы остаются: какие страны, под своими флагами или под эгидой НАТО, и когда? Чем адаптивнее мы сами станем, тем меньше шансов на серьёзную попытку задействовать все силы Европы, ведь такой вариант имеет очень высокие шансы перерасти в ядерную войну.
И хоть «мы умрём как мученики, а они просто сдохнут, не успев покаяться», всё-таки сохранить Россию и как территорию, и как цивилизацию хочется для наших потомков.
У вас есть другое мнение, дополнение к этим вопросам? Пишите сюда @Lebedev_771, обсудим.
дписаться: t.me/L0HMATIY
|
