Status quo к 5-му году т.н. "СВО" или "Сергей, весёлого Рождества!"(с)

Ещё с прошлого года собирался разобрать один из главных аргументов ястребов: «Если сейчас закончить компромиссом, то неминуемо ожидает следующая война, в которой наши позиции будут хуже». Хотя сейчас компромисс вроде бы и не просматривается, тем не менее, вопрос сам по себе интересный. Это действительно один из самых, если не самый важный вопрос во всей тематике возможного завершения СВО.

На первый взгляд ответ кажется однозначным: нельзя останавливаться на полпути. Нельзя оставлять Украину «недовоёванной» – это будет постоянная угроза: сохранится удобный антироссийский инструмент для Запада, плюс будут реваншистские настроения у озлобленных украинцев. Это понятно, данная позиция широко представлена и не нуждается в дополнениях.

С другой стороны, в реальности всё немного сложнее. Начать хотя бы с того, что продолжение СВО в нынешнем формате не может привести к ликвидации враждебного украинства. Да такая цель и не ставится даже на декларативном уровне. Более того, есть некоторые соображения в пользу того, что продолжение чревато бОльшими военными и стратегическими рисками, чем завершение, пусть даже тем или иным компромиссом.

Аргументация займёт довольно много текста и вначале следует сделать ряд оговорок.

1. Не претендую на истину в последней инстанции. Лишь привожу одну из возможных точек зрения, которая почему-то скудно представлена в обществе. Но, по-моему, она должна существовать. Сейчас патриоты в основном ассоциируются именно с «ястребами». Напротив, многие сторонники «договорнячка» патриотами явно не являются и стремятся в лучшем случае лишь к тому, чтобы вернуть всё «как было». С данными представителями ничего общего не имею, и аргументация кардинально иная. Не удивлюсь, если в ближайшем будущем возникнет новая порода «ястребов-реалистов» или «осознанных патриотов». Осознание ситуации без искажений магическим мышлением к этому располагает.

2. До какого-то момента оправдано и правильно риторически игнорировать трудности и провозглашать желаемую картину мира. Но на данном этапе картонная пропаганда приносит больше вреда. Расхождение деклараций и реальности всё равно рано или поздно прорывается, причём с негативными последствиями. Правда, какой бы горькой она не была, полезнее во всём, и в том числе для морального духа. Считаю, что здесь надо брать пример с американцев. В случае неудач они не скрывают их сами от себя, а проводят анализ, работу над ошибками, как следует подготавливаются и берут своё. А магическое мышление до добра не доведёт. Нам надо в целом становиться взрослее как гражданская нация. То, что происходит сейчас – это отчасти расплата за иллюзии периода до СВО. Плюс в том, что иллюзии развеиваются, мы гораздо больше знаем о себе и о противнике и приобретаем возможность действовать исходя из реальной обстановки.
3. Я сам – заинтересованное лицо. Однако считаю, что приводимые аргументы объективны. Сразу обозначу характер своей заинтересованности, чтобы её исключить и больше к этому не возвращаться.

Не секрет, что большинство военных ничуть не огорчились бы скорейшему завершению СВО. Мягко говоря. Писал об этом не раз, и тут всё понятно. С прошлого года здесь у нас в ходу такой грустный мем: возвращаясь после отсутствия интернета, военнослужащие полушутя спрашивают у товарищей: «Ну что там по новостям, когда конец войны?».

Здесь есть два эмоциональных уровня. Первый предельно прост – чем скорее всё закончится, тем больше наших уцелеют и вернутся домой. Это базовая, кровная заинтересованность.

Второй уровень чуть сложнее, но попытаюсь объяснить. Сложился определенный тип войны, где вдоль ЛБС с обеих сторон поддерживается зона сплошного наблюдения и поражения дронами, а стрелковые бои – редкость. Это не противопартизанская война, как Афган или Чечня, которая может в плановом режиме длиться годами и десятилетиями. Механика продвижения имеет вполне определённое и суровое математическое измерение. Любое продвижение оплачивается ценой дельты дополнительных потерь, поскольку они прямо пропорциональны времени нахождения вне укрытий. Это крайне жестокий тип войны, систематически требующий от пехоты сверхчеловеческого напряжения сил. Понятно, что война есть война и она всегда жестока. Но одно дело какая-то экстренная ситуация, например защита от вторжения. Или генеральное сражение, как в войнах прошлого. В конце концов, наличие плана, предполагающего сверхусилия в решающий момент. И совсем другое дело – осознанный выбор такого инструмента для решения каких-то прагматических задач, причём на длительный период. Тем более, когда для остальной страны продолжается «нормальная жизнь» (никому не в упрёк). Тем более – если такая тактика стала результатом неуспехов в планировании на первоначальном этапе. Тем более – если она охватывается замыслом противника и является для него приемлемой. И ещё несколько «тем более». Вообще, нормальному человеку невозможно внутренне примириться с проектным характером высоких собственных запланированных потерь на годы вперёд.

Кроме этих специфических эмоций, как и всех остальных нас иногда могут посещать чувство бессилия от новостей об ударах по гражданским в тылу, о различных внешнеполитических трудностях и так далее, что мы при всём желании не можем предотвратить. Чувство внутреннего конфликта от диссонанса между картинками официальной пропаганды и реальностью. Чувство беспокойства от того, в каком направлении развиваются различные процессы в стране и в мире, пока мы тут.

Так вот: все эти эмоциональные переживания принимать во внимание не собираюсь. Это эмоции, а ныть никто из нас не будет. Здесь же я намерен привести именно рациональные аргументы. Считаю, что удалось абстрагироваться от своих личных предпочтений и вести строго рациональное рассуждение. Посмотрим, насколько получилось.
4. Мне могут сказать: взялся воевать – воюй молча. Отмечу следующее. На готовность выполнить свой долг эти рассуждения не влияют.

В масштабах Левиафана, которому мы присягнули, мы – ресурс. Но если единицы ресурса что-то там иногда бормочут – не думаю, что это самая большая проблема.

Сейчас события в мире развиваются с такой динамикой, что свои мнения высказывают сотни разных экспертов, публицистов, да и просто обычных граждан. Это и понятно, потому что все эти события сильно влияют на жизнь людей. Мне тоже всегда были интересны вопросы войны и политики. Это один из мотивов, по которым я сюда и шёл – чтобы быть вправе судить о таких вещах. В итоге не считаю, что приобрёл какие-то особенные права. Но позволю себе высказать личное мнение на общих основаниях.

Есть и такой момент: сейчас хоть и не народная война, но армия впитала много «свежей крови» с гражданки. Вообще армия – плоть от плоти и срез общества, его неотъемлемая часть. И думаю, помимо строго официальных каналов, определённая коммуникация между их представителями на низовом уровне – нужна и полезна.

Возвращаясь к сути. Всё это было вступление. Далее собираюсь рассмотреть ряд различных вопросов в рамках общего тезиса о том, что завершение СВО, пусть даже и компромиссом, может быть нам стратегически выгодно. В том числе в целях подготовки к будущим конфликтам и их предотвращения. После всего пережитого в последние годы предельно очевидно, что следующую войну следует всеми силами стремиться предотвратить. И одновременно – как можно лучше к ней подготовиться. Как минимум, есть основанные на аргументах сомнения, что продолжение СВО в текущем формате способствует как первому, так и второму. Пока всё идёт по крайне опасному сценарию. То есть вопрос достаточно сложный и далеко не однозначный.

Намерен разобрать его с разных сторон. Это займёт от десяти до пятнадцати постов, по пунктам. Затем попытаюсь сформулировать выводы.

Кто уже сейчас со мной несогласен – прошу набраться терпения и буду только рад дискуссии по существу конкретных вопросов.

Начало (https://t.me/obychny_paren/235)

1. Как совмещаются тезис о том, что мы воюем со всем НАТО - и намерение победить, продолжая всё как идёт? Победить в войне на истощение противника, имеющего как кратное количественное, так и качественное превосходство? На что надеются ястребы?

Очевидно, надежда может быть лишь на то, что противник не станет задействовать все свои силы и возможности. И в какой то момент решит просто принять поражение, впечатлившись нашим упорством? Насколько надёжно на это уповать?

Мы и правда воюем с целой коалицией наиболее мощных, богатых, технологически продвинутых государств. Причём война эта ведётся фактически в одни ворота. Государства Запада потерь в ней вообще не несут. А их финансовые и прочие издержки относительно российских несоизмеримы .

У них есть идеальный "прокси" - Украина. Действительно, сложно представить более удобный вариант. Украина располагает стойкой пехотой, достаточно грамотным и технически продвинутым населением, высоким запасом прочности, основанным ещё на советской инфраструктуре, хорошей управляемостью и целым рядом других плюсов, образующих уникальное сочетание. А главное, при этом их можно не жалеть. Украина может брать на себя риски ответного удара за почти любые акции. В итоге Украина стала и тараном, и капканом для России. Очень удобным орудием для своих спонсоров, которые и являются нашим реальным противником.

Благодаря этому инструменту противник имеет возможность тонко регулировать степень давления на Россию. Поставками оружия, разведданными, обучением, прямыми ударами под украинским флагом. В перспективе они могут напрямую заняться и комплектованием ВСУ – отлавливать и ставить в строй украинских мигрантов, помогать в наборе наёмников. И генерировать экстерриториальные угрозы, вроде киберопераций, пиратства или запуска "неопознанных" дронов и ракет с неожиданных морских направлений. Главное, что у них всегда есть резерв для дальнейшей эскалации, причём относительно безопасной для себя. Ответ ведь всё равно будет максимум по Украине.

Да, мы удерживаем на фронте инициативу. С Украиной ещё более-менее справляемся. Но если против нас выступит весь консолидированный Запад, то придётся туго. По факту, нас спасает только то, что они разобщены и в целом вроде бы уже не те, что раньше. Но всё меняется и непонятно, в какую сторону. Распри между США и Европой по поводу Гренландии и всего остального я бы не стал переоценивать. Как говорится, милые бранятся - только тешатся. Да и надеяться на это глупо, ведь это от наших действий почти никак не зависит. Подыгрывать - да, но основывать на подобных надеждах стратегию вряд ли оправдано.

Ещё говорят, что у стран Запада мало ракет и танков, расслабленное население и так далее. Широкомасштабное сухопутное вторжение, как в прошлом, пожалуй, маловероятно. Да и нет у них такой необходимости. А вот ракеты найдутся, если надо будет. А уж нам - по оплаченному множеством жизней опыту СВО - следует к противнику относиться максимально серьёзно.

Пока Запад очень дозированно помогает Украине. Фактически этого хватает лишь на то, чтобы удерживать равновесие. Скорее всего тут влияет их стремление сохранять контроль над ситуацией - "варить лягушку" на медленном огне. И нежелание полного развала России - с учётом ядерного фактора.

Проблема с последним в том, что за время войны уже сформировалось некое, причём довольно широкое, пространство "допустимого", когда противник уверен в отсутствии ядерного ответа. Теперь им уже не обязательно, постоянно рискуя, исследовать границы этого пространства. Они могут систематически наносить ущерб, действуя заведомо в его пределах.
Начало (https://t.me/obychny_paren/235)

2. Вот что выглядит странно: наши ястребы – сторонники «продолжения до Одессы». Но ведь ровно того же открыто желает и наш противник – украинское руководство и его покровители из глобалистской «партии войны». Если бы они реально чувствовали для себя угрозу в продолжении СВО, то давно бы пошли на требуемые уступки.

Про возможность быстрого и решительного разгрома Украины, что конечно было бы наилучшим вариантом, рассуждал ранее. Как уже очевидно к исходу четвёртого года, такая опция отсутствует. А фантазии о ней являются проявлениями «магического мышления». Различные мнения о путях достижения безоговорочной победы в основном являются вариациями на тему того, «как мышкам стать ёжиками». Признавая реальность, доступен лишь выбор между стремлением как можно дольше «продолжать всё как есть», и поисками путей к приемлемому завершению.

В официальной российской позиции очень явственно прослеживается такой мотив – будем продолжать СВО, пока не выполните наши требования. То есть СВО воспринимается не как спланированная последовательность действий, ведущих к цели (собственно операция), а как «вещь в себе», длящийся процесс, который якобы должен быть невыносим для руководства противника. Проблема в том, что страдания и неудобства в основном достаются простым людям с обеих сторон. Европейским кураторам уж точно на страдания украинцев наплевать. Ну, а у нас народ терпеливый, и его готовность к жертвам и лишениям также может быть представлена как преимущество. Мол, мы всё равно всё перетерпим. Поэтому оппоненты должны понять, что им лучше уступить.

Однако получается, как видим, не слишком эффективно. Фактом остаётся то, что продолжение СВО в нынешнем формате наши противники на Западе считают выгодным для себя. Европейские деятели говорят об этом открытым текстом:

Председатель Мюнхенской международной конференции по вопросам безопасности Вольфганг Ишингер заявил о том, что скорое прекращение военного конфликта на Украине невыгодно Европе:
«Европа в безопасности, потому что украинцы на протяжении многих лет успешно сковывают могущественную российскую армию в невероятно упорной борьбе, защищая свою страну. В тот момент, когда эта война закончится, когда оружие смолкнет в Донбассе и в других регионах Украины, Россия получит достаточно времени, чтобы перегруппироваться».

Главное, что поддерживая нынешнее состояние конфликта, европейские сторонники войны не несут потерь и вообще ничем не рискуют. Кроме вполне посильных финансовых издержек. Зато получают очень много.

Если даже абстрагироваться от роли европейских «подсвинков» и рассмотреть конфликт исключительно как российско-украинское противостояние, то получается следующее. Со стороны России логика простая: мы хоть и медленно, но наступаем, а противник теряет территории. Значит, продолжение нам однозначно выгодно. Противник фактически неохотно признаёт невозможность остановить наше продвижение, и в свою очередь делает ставку на повышение его цены путём нанесения максимальных потерь. Стороны принципиально показывают своё безразличие к потерям в текущих масштабах: Россия – к людским, Украина – к территориальным. Резервов резко изменить баланс «размена» в свою пользу ни у одной из сторон нет.

Таким образом, обе стороны уверены в том, что продолжение им выгоднее, чем противнику. Обе уверены, что противник блефует. При этом обе стороны сталкиваются с трудностями, которые они стремятся скрыть. Вопрос здесь в том, против кого же работает время. Не будем рассуждать о возможных экономических, социальных и прочих труднопрогнозируемых отложенных эффектах происходящего. Но можно ещё раз задаться вопросом: так для кого же продолжение более выгодно?
Начало (https://t.me/obychny_paren/235)

3. Противник предпринимает определённые шаги к изменению в свою пользу баланса «территориальное продвижение – людские потери». Я как-то писал здесь о том, как будет эволюционировать дроновая «полоса смерти» в будущем (https://t.me/obychny_paren/210). Если вкратце, то путем автоматизации резко повысится эффективность наблюдения и поражения в прифронтовой зоне, что ещё больше затруднит, к примеру, применяемую российской стороной тактику «просачивания» малыми штурмовыми группами. Управляемые алгоритмами дроны будут автоматически курсировать по заданным маршрутам, осуществляя сплошное наблюдение, выявляя малейшие следы активности и наводя на обнаруженные цели такие же автоматизированные огневые средства. Для обучения этих алгоритмов пригодятся миллионы отснятых на этой войне часов видеоматериалов с дронов. Возможно, такие системы появятся даже раньше, чем можно было ожидать.

Хотя Россия и Украина - наиболее искушенные «пользователи» современной пехотно-дроновой войны, ни у одной из них не хватит технологического уровня, чтобы сделать следующий шаг к автоматизированной «полосе смерти». И вот новый украинский министр обороны просит западных кураторов оказать помощь в создании алгоритмов в обмен на поставки видеоматериалов для их обучения:

«Сегодня данные с передовой имеют чрезвычайную ценность. Именно поэтому мы создадим центр данных, где будут обучаться их модели ИИ»,— заявил Федоров
Reuters отмечает, что такие данные, как подробная статистика боевых операций, а также миллионы часов видеозаписей, снятых с беспилотников, важны для обучения моделей ИИ. Информация поможет выявлять закономерности и предсказывать действия противника на поле боя. Михаил Федоров ранее описывал военную базу данных Киева как один из «козырей», которые могут быть использованы в переговорах с другими странами, добавляет агентство.

Если наш настоящий противник на Западе, то в лице Украины они скоро получат ещё и незаменимый источник данных, а также отличный полигон. Они могут подготовиться к войне с нашей армией в тепличных условиях, ничем не рискуя, и в итоге в следующей партии оказаться на шаг впереди.

Может быть, нам помогает или поможет создать основанную на алгоритмах ИИ «полосу смерти» Китай. А может быть нет. В любом случае, есть нечто унизительное в том, чтобы предоставлять материал для обучения таких систем, которые проектируют другие. Если это приемлемо для каких-нибудь украинцев, то для нас – нет. Куда лучше было бы создавать такие продвинутые алгоритмические системы самим на материалах посторонних «бедолаг».
Начало (https://t.me/obychny_paren/235)

4. Надвигающиеся военные вызовы и угрозы далеки от пехотно-дроновых реалий СВО.

Иногда кажется, что СВО – это некая прививка для остального мира. Вряд ли кто осознанно пожелает воевать так же. Можно заметить, что потенциальные противники, в первую очередь страны Запада, добавляют в программы тренировок своих армий элементы с украинского театра военных действий. Но делают это без огонька, как будто на всякий случай. Явно надеются на нечто другое.

Недавно американцы стали заявлять, что развивают военный «искусственный интеллект». Пускали слухи, что он уже прошёл обкатку в ходе недавней операции в Венесуэле. Не так важно, правда это или нет. Важен сам ход мысли в этом направлении.

Здесь речь идёт конечно не о прикручивании ИИ к «мавикам» и FPV-дронам. США обладают уникальной воздушной мощью (https://t.me/obychny_paren/213), которая вообще позволяет им перепрыгнуть уровень пехотно-дроновой мясорубки. Американцы способны за счёт своих разведывательных и ударных возможностей создавать проекции «полосы смерти» в глобальном масштабе. Операции такого уровня не способен проводить никто в мире, кроме них (потому они и гегемон). Если добавить ИИ-алгоритмы к воздушной мощи США и возможностям их разведки, имеющей доступ и оперирующей колоссальными объемами данных, должно получиться круто.

То есть если на базовом уровне это будет по сути та же автоматизация наблюдения с воздуха или со спутников, анализ данных, наведение ударных средств. Планирование операций, то есть что поразить первым, чтобы открыть себе путь дальше, а что потом. Это уже само по себе немало.

А в пределе это будет означать создание точной искусственной модели определённых сегментов реальности, которая учтёт огромное количество данных и позволит предсказывать события и последствия тех или иных действий. Сюда же можно подключить не только чисто военные инструменты, вроде ракетных ударов, но и к примеру влияние на население через гаджеты, работу с руководством противника, разнообразные гибридные операции.

Вряд ли может существовать волшебный всемогущий ИИ. Скорее всего, это блеф. Создать более или менее полную «модель мира» едва ли возможно. Во всяком случае, в реальности есть частичка Божьего промысла, которую машина рассчитать не в состоянии.

Но очевидно, что вкладываются серьезные средства и осуществляются усилия в этом направлении. Насколько можно судить по прогрессу общедоступных генеративных инструментов, результаты налицо. Можно только догадываться, чем в действительности могут располагать американские военные. Пусть даже не волшебный всеведущий сверхразум, но продвинутые алгоритмы в любом случае выведут на новый уровень обработку данных и откроют невиданные ранее возможности.

Следует отметить, что дело не только и не столько в ИИ. И без него в активе у американцев огромное превосходство в материальной мощи и технологиях. А также значительный опыт в разведке, анализе, планировании и организации операций. Они это умеют и регулярно практикуют, десятилетиями накапливая опыт. Но применение машинного мышления для обработки гигантских объемов данных и прогнозирования способно дополнительно укрепить эти их преимущества.

Возникает вопрос: как нам помогут в подготовке к противостоянию с таким противником дальнейшие (причём крайне дорогие) успехи в штурме лесополок?

Да, есть ядерный паритет, который пока спасает. Но как мы могли убедиться за последние годы, это не панацея. От многих проблем само наличие ядерного оружия защитить не в состоянии.
Если говорить в целом, то американцы способны проводить операции. А наша военная машина способна оказывать давление. На земле – генерировать перед собой полосу смерти и ритмично посылать вперёд «лейкоциты» штурмовых групп. Плюс оказывать воздушное давление на тылы «геранями» и ракетами. Если что, это всё не так-то просто, требует огромного труда и напряжения сил, также определённого (немалого) технологического уровня, и большинству стран в принципе недоступно. Но с возможностями США по подготовке и проведению силовых операций никакого сравнения быть не может. И пока всё говорит о том, что разрыв будет и далее лишь нарастать. Как минимум, это просто надо понимать и иметь в виду.

США неизбежно будут развивать и применять системы сбора и анализа информации, «машинного мышления» колоссальной, недоступной нам мощности. И уже понятно, что они обязательно будут испытывать свои новые возможности вовне. Сначала на маленьких и слабых странах.
Начало здесь. (https://t.me/obychny_paren/235)

5. Главным источником военной угрозы в будущем останутся, конечно, США. Уже по причине своего статуса доминирующей военной силы на планете. Более того, уровень опасности с их стороны сейчас находится на исторически беспрецедентном уровне и продолжает расти. США становятся всё более агрессивны. Вдобавок, в последние годы баланс сил в целом смещается не в нашу пользу. Растёт и грозит стать непреодолимым технологический разрыв. Призрачные антизападные коалиции рассеиваются как дым, не успев сформироваться. А главная опасность нынешней ситуации в том, что США имеют множество сценариев воздействия, в которых мы окажемся перед выбором: потерпеть локальное поражение или первыми прибегнуть к ядерному аргументу – со всеми вытекающими. И вроде бы не очень понятно, как со всем этим быть.

В этом году уже все отмечают, что США открыто провозглашают право сильного, отбросив иллюзии единых правил. Вместо попыток быть администратором мировой системы, где всегда есть недовольные, где надо тратить ресурсы на поддержание порядка, иногда ограничивать себя ради видимости общей справедливости – они приняли решение просто быть самым сильным хищником среди остальных. Дрейф в эту сторону намечался ещё до Трампа и до СВО. Кто-то говорит, что это следствие упадка Америки. Действительно, так требуется меньше ресурсов. Наличие зон хаоса и страданий им больше нельзя поставить в вину. И они могут уже не скрываясь сеять повсюду хаос к собственной выгоде. А как игроки в многополярном мире они полагаются не только на собственную превосходящую мощь, но и располагают всеми преимуществами бывшего мирового администратора.

Вообще есть некая ирония в том, какой эффект предполагался от СВО – что восходящие альтернативные центры силы увидят наш пример и станут активнее бросать вызов гегемону. Пример получился скорее обратным: все увидели, насколько это тяжело, и какой требуется запас прочности для противостояния Западу. Ещё обычные страны, возможно насмотревшись, стали активнее применять силу в спорах друг против друга. Гегемон же, хотя и по другим причинам, но решил сам отбросить видимость правил и пуститься во все тяжкие.

Пока они оттачивают свои инструменты на Венесуэле. Теперь на Иране. И кто следующий? Куба? КНДР? Если всё будет получаться и войдут во вкус, то станут выбирать всё более сложные цели. Россия в очереди пока ещё не скоро, но тенденция красноречивая.

Итак, приходят на ум два возможных сценария силового воздействия со стороны США. Но прежде надо сказать о ядерном факторе и о духе Анкориджа.

Ядерный фактор.

Раньше считалось, что Россия играет особую роль в обеспечении глобальной стабильности. Благородную роль – как сила, которая стратегически является противовесом гегемону, одним своим присутствием не даёт ему уж совсем «попутать берега» и тем самым обеспечивает баланс в интересах всего мира. В последние годы стало очевидным, что нести эту мировую ответственность становится всё труднее. Наоборот, в результате утраты баланса мир в опасности. Противник в силу своего общего превосходства может систематически ставить Россию перед выбором: отступить в каждом конкретном случае или первой нарушить ядерное табу.

(Прямо сейчас стратегический баланс во всеобщих интересах, кстати, поддерживает Иран своим как можно более длительным и эффективным сопротивлением. Если бы американцы получили желаемое быстро и легко, то поверили бы в себя и стали ещё опаснее для мира. А если обожгутся, то наоборот будут осмотрительнее, а значит и чуть менее опасны).

Если начистоту, то роль «глобального противовеса» досталась нам с советских времен – благодаря унаследованному Россией ядерному паритету с США. Но также и в силу некой общей инерции восприятия. СССР был почти равным конкурентом США во многих отношениях: альтернативный капитализму проект будущего для всего человечества, сопоставимые производственные, технологические, научные возможности, культура, и так далее. Между прочим, сопоставимая конвенциональная военная мощь. А сейчас от всего этого остался только ядерный паритет. (У некоторых сомнения даже в нём. Но противник очевидно верит в его наличие. Значит, примем за данность, что в отличие от остальных сфер там у нас всё в идеальном порядке). Это конечно аргумент, с которым приходится считаться, но он не делает равным гегемону. В обычных ситуациях он позволяет… Ну, пожалуй, лишь немного более дерзко вести себя, чем без него. Это сама по себе достаточно странная, я бы сказал дисгармоничная ситуация, когда страна, во всех других отношениях достаточно слабая и уязвимая, обладает доставшимся от предшествующей высокоразвитой цивилизации ядерным паритетом с гегемоном. И эта ситуация предполагает, что либо такая страна будет подниматься так или иначе обратно в высшую лигу, либо на каком-то этапе деградации она будет своего ядерного аргумента лишена.

И из этой ситуации вытекает две угрозы. Первая – на длительном горизонте (30-50-100 лет) американцы будут стремиться лишить нас ядерного оружия или каким-либо образом поставить его под свой контроль.

Вторая угроза уже реализуется прямо сейчас: в силу своего тотального превосходства во всех сферах, кроме ядерной, американцы могут наносить нам ущерб, не доводя до грани ядерного ответа (или балансируя на этой грани). Иными словами, они могут навязывать нам различные ситуации, в которых выбор будет сводиться к тому, чтобы либо отступить, либо пойти ва-банк и запустить цепочку событий, которые могут привести к общепланетарной катастрофе.

Как пример можно привести развернувшиеся недавно с подачи США захваты танкеров. У нас горячие головы предлагали в ответ потопить судно агрессора. Допустим, что каким-то образом наш корабль или самолёт оказался в том районе, получил приказ и выпустил ракету. Вне зависимости от результатов пуска, скорее всего, носитель был бы уничтожен ответными мерами. (О судьбе экипажа ястребы вряд ли задумывались). И снова встал бы вопрос: отправлять следующий, рискуя потерять его ещё по дороге, или отступить? И так спираль эскалации неминуемо бы привела к вопросу о ядерных средствах.
Ведь всё упирается в то, что ядерное оружие применить первой Россия может только в самом крайнем случае. До которого доводить никто не собирается. И даже если не сразу «весь мир в труху», то сам факт первого применения открывает ящик Пандоры непредсказуемых и скорее всего крайне неприятных последствий. Ну или взять хотя бы то, что будет написано об инициаторе в учебниках истории (если она продолжится) у выживших народов… И противник всё это безусловно понимает. Потому знает, что если не доводить до крайности, то ядерного оружия можно не бояться. Более того, в ходе СВО они сполна прощупали «красные линии».

А в настоящем важнее всего позиция как бы независимых от Запада государств. Можно сказать, глобального Юга. Признают ли они ситуацию в угрожаемый период справедливой для применения нами ЯО или нет? Конечно, вот так прямо ничего не будет, но есть предположения, что именно этот аспект важен.

Сейчас по факту ядерное оружие является для России своего рода средством самоубийства в крайней ситуации, а не прикладным военно-политическим инструментом. Кстати, а вот для США это вполне инструмент. В силу их общей мощи они (либо с их санкции даже их союзник) могут его ограниченно применить, если захотят. Без катастрофических последствий для себя с точки зрения международной обстановки. Ну вот как они творят беспредел, к примеру похищая и убивая лидеров государств, а ООН лишь выражает озабоченность. Ну тоже повозмущаются и смирятся.

Весь мир сейчас является ситуации российско-американского ядерного противостояния, которое в условиях утраты силового баланса стало намного опаснее, чем во времена холодной войны. Поэтому и российско-американские отношения (в том числе и личные отношения лидеров) в силу ядерной опасности общественно значимы во всемирном масштабе.

Странно, что во времена холодной войны, хотя ядерная опасность была меньше, проходили митинги, демонстрации. Люди старались донести до политиков, что они хотят жить. Снимали очень страшные фильмы, например британский «Нити» или советский «Письма мёртвого человека». (Смотрел кто-нибудь? Как вам?)

Казалось бы, почему сейчас на Западе люди не выходят на демонстрации, не требуют от своих правительств: «Да оставьте вы в покое Россию! Не трогайте, мы хотим жить! Они слабее и поэтому не надо их загонять в угол!». Да, всё это кажется нереальным, не хочется верить в такую возможность. Но мир как будто сходит с ума. А люди на такие важные вещи не обращают внимания.

А с нашей стороны, так как всем предлагается в случае чего отправиться в рай, тоже, между прочим, общественный вопрос: «При наступлении каких конкретно условий мы все готовы стать мучениками? Что именно мы не готовы стерпеть?». Предлагавшийся ответ о ненужности мира, в котором не будет России, слишком общий. Думаю, кстати, высшее должностное лицо должно быть даже заинтересовано в том, чтобы на такие решения у него был символический мандат от общества. Слишком огромна эта ответственность. Могла бы быть интереснейшая дискуссия. На пересечении религии, этики, стратегии, международного права, технологических вопросов, и всё это на базе интуитивно понятного обывателю здравого смысла.
Дух Анкориджа.

Пока США Трампа настроены к нам относительно миролюбиво, что само по себе выглядит некой аномалией. Особенно при нашем уязвимом положении. Но учитывая импульсивность американского лидера, этот настрой может в короткий срок смениться на свою противоположность.

Насколько можно судить, на Аляске Трамп был не против, чтобы в рамках мирного соглашения Украина сдала остаток Донбасса без боя. Вроде бы ещё и сам это предложил. Непонятно, обещал ли он заставить Украину это сделать. Или просто он исходил из таких представлений о возможностях российской армии, что считал согласие Украины не принципиальным. Но если даже и обещал, то оказалось, что исполнить обещанное он не может или не хочет. А сейчас прошло уже более полугода, и очевидно, что занятие остатков ДНР потребует ещё годы усилий и соответствующих потерь. Я об этом писал ещё осенью и придерживаюсь своего прогноза. Фронт ещё даже и близко не подошёл к крупным городам, а их штурм – это сама по себе история на годы. Про потери и не говорю.

Но главное не в этом, а другом. Самое главное в этой истории с Аляской, что Трамп не может прямо признать, что он пообещал Донбасс. И именно поэтому он не может прямо давить на Зеленского. Представьте себе, какой «шит шторм» поднимут Украина с Европой, если он это признает. Украинцы умирали несколько лет, чтобы не отдавать Донбасс, а тут пришёл Трамп и пообещал его Путину. Отсюда и с нашей стороны все эти иносказания про «дух Анкориджа». Вроде как и требуем обещанное, но прямо озвучить не можем, чтобы не подставить Трампа.

Причём на самом деле Трампу ведь глубоко фиолетово, чей там будет Донбасс. В его интересах чтобы война закончилась. Давить на Украину он не может. А российская армия не может быстро и эффектно взять желаемое силой. Ввиду самого характера современного поля боя, о чём я на этом канале много писал.

Вот и получается, что наше руководство ждёт от Трампа, что он надавит на Украину и заставит отдать Донбасс. А Трамп ждёт, что российская армия быстро заберёт его сама. Хотя это и невозможно, но армию любой ценой гонят и гонят вперёд, порой даже «рисуя успехи в кредит», чтобы соблюсти созданный образ. Ну а украинцы сидят в дроновой обороне и им в целом нормально. Грустно и дико всё это.

В это время Европа и Украина будут всеми силами пытаться втянуть Трампа в открытое противостояние с Россией. Им скорее всего стало неуютно, когда Америка сократила своё участие.
Сейчас пока у них что-то вроде пакта: Трамп не давит на Зеленского, а его никто прямо не обвиняет в предательстве интересов Украины и сговоре с Путиным. Но это пока. Если представить массированную информационную кампанию по обвинению Трампа, то это может повлечь для него даже внутриполитические проблемы в самих Штатах.

И что в этом случае ему останется? Конечно, доказать всем отсутствие сговора активными агрессивными действиями против России.

Тем более к этому могут возникнуть личные основания. Если Трамп обещал, что Украина отдаст Донбасс, и не исполнил - то значит, нанёс обиду Путину. И если договорённости окончательно сорвутся, вряд ли у них дальше будут просто нейтральные отношения. Скорее уж добавится ещё и личная озлобленность. Как по Достоевскому: «Люди не любят, более того, ненавидят тех, кого они обидели».
Итак, можно назвать два сценария агрессии США, причем оба прямо увязаны с продолжением СВО:

1) Операции руками Украины против нашего стратегического потенциала. Промышленного, экономического, ядерного – с целью накопительным эффектом ослабить нас как конкурента на годы вперёд. Например, украинцы систематически наносят поражение по НПЗ, этим уже никого не удивишь. Не так давно поразили Воткинский завод, где производят баллистические ракеты. На днях атаковали завод в Брянске, производящий электронику, в том числе и для ракет. То есть украинцы, пускай и с западной помощью, но пока справляются сами. А что будет, если американцы вот прямо всерьёз более активно включатся? С целью окончательно отбросить нас назад в тех немногих сферах, где мы ещё воспринимаемся ими как конкурент. Необязательно всё ровнять под ноль. По любому есть какие-то узкие места. Например, какое-нибудь импортное оборудование по производству критически важных деталей, которое невозможно быстро заменить из-за санкций. А американцы скорее всего смогут узнать, какие именно узкие места. Или ИИ подскажет. Да найдётся, кому подсказать и показать. И вот представим, что воздействие, аналогичное украинским «дип страйкам», возрастёт пускай не на порядок, а хотя бы в разы. Какой будет нанесён ущерб если это будет продолжаться годами? Как на это реагировать? Понятно, что в телевизоре будут реагировать примерно так же, в стиле «всё сбили», «обломки», «озабоченности» с «красными линиями» и всё остальное. Такой сценарий возможен не прямо завтра, но довольно скоро, если американцы поставят себе такую цель. Говорят, что у них нет пусковых под «Томагавки», чтобы передать Украине. Да уж какие-нибудь ракеты то найдут. Или, если захотят скрыть своё участие ради приличия, могут заморочиться посильнее и вообще замаскируют ракеты под украинские. Как сделали с ракетой «Фламинго» британского происхождения.
2) Прямое ограниченное вмешательство американцев воздушной мощью. Например, проведение операции против нашей группировки в зоне СВО.

Думаю, американцы смогут без потерь или почти без потерь со своей стороны как минимум создать серьезнейшие проблемы нашей группировке. Дистанционно, используя свою воздушную мощь. Это задача сложная, но решаемая для них. Она требует подготовки, как минимум год. То есть этот сценарий возможен на горизонте ближайших лет.

Для тех, кто скажет: это же невероятно, ведь это точно повлечёт ядерный ответ. С учётом всех последних событий это уже не выглядит совершенно невероятным. Американцы могут использовать следующие факторы для снижения риска ядерной эскалации: 1) сначала об этом много говорить, чтобы никто не удивился, когда начнётся; 2) создать видимость «справедливости» требований, чтобы заглушить протесты «глобального юга», которых и так особо не ожидается; 3) ограничить воздействие группировкой в зоне СВО, или даже отдельным районом или видом сил в зоне СВО; 4) наращивать удары постепенно, по уже известной тактике, чтобы каждый отдельный эпизод воздействия не был поводом для ядерного ответа, но при этом в сумме нанести значительный ущерб; 5) в период стягивания сил для удара выдвинуть какие-то требования (например, не наступать на какой-то конкретный пункт или отвести из какой-то точки войска) и уже угрожая ударом вести «переговоры». Перед самым ударом скажут, что почти договорились (как они делали последние пару раз). Вот в этом смысле переговоры могут быть опасным обманом. А не то, что происходит сейчас. Сейчас они силы для удара не готовят, и подготовка к такой операции в любом случае займёт продолжительное время.

Как это может выглядеть на практике: несколько месяцев военно-дипломатического давления перед ударом. Накопление сил в Чёрном море, Румынии и Польше. Параллельно будут ставить какие-то невыполнимые требования. ПВО начнут заранее размягчать ещё украинцы, а потом добьют американцы. Основными целями станут пункты управления, тыловые базы, склады, места размещения личного состава, наши ударные средства. Тем самым будет нанесён ущерб в объёме, недостижимом силами одной Украины. Несмотря на обилие видеоматериалов от американцев, пропаганда будет утверждать, что все удары отражены, а ущерб незначителен. В реальности, возможно, и собьют что-то. Россия всё-таки не Иран, потери у американцев будут. Но скорее всего они будут сочтены приемлемыми.

С одной стороны, как я уже неоднократно тут говорил, правда в том, что на фронте силы наши и противника практически равны. Каждая из сторон может продвигаться на отдельных участках, оплачивая это дополнительными потерями. Россия может это себе позволить делать чаще в силу очевидных причин. И вот если будет серьёзное вмешательство извне, то этот баланс может нарушиться не в нашу пользу.

С другой стороны, мы обладаем большим запасом прочности, устойчивости и адаптивности. Катастрофы на фронте американское вмешательство скорее всего не повлечёт. На первых порах будут крупные потери, в первую очередь в тыловых районах СВО. Потом все как-то приспособятся. Просто будут учитывать эту новую опасность. Возможности размещения, маневра, накопления материальных средств в одном месте уменьшатся, но в целом военная машина продолжит функционировать в новых условиях. Возможно даже продолжится наше «ползучее наступление», только теперь ещё более грустно. А может быть и нет. Тут неизвестно, как всё будет.
Итак, как видим, СВО не только не помогает предотвратить оба этих сценария. Она их прямо провоцирует. Она поглощает огромные ресурсы и отвлекает их от подготовки к возможному противостоянию с США, в котором навыки пехотно-дроновой войны на земле будут бесполезны. Тем самым она прямо мешает подготовиться к будущей войне. Ястребы, которые настаивают на «перемалывании хохлов», разумного ответа на эти сценарии не предлагают (ритуальные заклинания не в счёт). Пока мы вынуждены терпеть ещё относительно редкие НАТОвские укусы. Прижаться к стене и сказать «не трогайте нас, а то мы… ну, например, обрушим мировую экономику» - не получится. Потому что нам ведь надо ещё брать Донбасс, а это неизвестно насколько затянется. И всё это время мы открыты для враждебных сценариев со стороны США. А спасает нас главным образом то, что им это не сильно надо. Пока.

Пару слов об Иране

Иран не может не вызывать сочувствия, как жертва агрессии. Как в спорте, болеют за слабейшую сторону. Они молодцы, что не сдаются. Действуют как могут, вызывают проблемы в мировой экономике. Но в чисто военном смысле силы слишком неравны.

С задачей подавления ПВО американцы уже справились и приобрели свободу летать и бомбить, что вздумается. Сейчас видимо прореживают ударные возможности Ирана. Вряд ли они попадутся в ловушку и начнут наземное вторжение.

Вообще перед СВО думалось и хотелось, чтобы наши действовали в том же духе. Не заходили колоннами по земле, подставляя людей под пули и осколки. А лупили с воздуха, реализовывая техническое превосходство. Ну да ладно.

У нас бы в любом случае не получилось так. Слишком близко Украина и была бы постоянная опасность ответного воздействия. Полностью исключить которое, вырвав Украине жало, у нас не хватает разведывательных и ударных возможностей.

Многие обратили внимание на забавные параллели между СВО и иранской кампанией США, вплоть до схожих оборотов в риторике первых лиц. Да, наверное, у американцев первоначальный план не сработал. Но последствия провала плана ни в какое сравнение с СВО не идут. Так же, как в Венесуэле, американцы оставляют себе полную свободу рук. Могут свернуться в любой момент, ничего не теряя. Либо наращивать или иным образом дозировать интенсивность ударов, использовать выбор целей как инструмент.

В чём же они ошиблись? Наверное, американцы рассчитывали на раскол в местных элитах, что часть перебежит на их сторону и будет слушаться. Это не сбылось. Может быть, план был постепенно уничтожать непримиримых точечными ударами, в том числе и по наводкам своих местных протеже. В итоге лояльные США остались бы в большинстве и подписали бы, что им скажут. Но видимо критической массы предателей не набралось.

Значит, теперь США постараются максимально бомбардировками выбить на будущее критический промышленный, научный и военный потенциал. Ввергнуть Иран в средневековье. Если там начнётся резня всех против всех, как в Ираке, то это будет в отличие от той кампании уже не их проблема.

Ну и главное. Американцы потеряли за 10 дней около 10 человек убитыми. У нас столько потерь, хорошо если примерно за час. Каждый час. И сколько тысяч таких часов прошло, а сколько ещё будет!

И при этом у американцев выходят какие-то сенаторы и спрашивают с Трампа даже за такие мизерные потери. Это и есть то, чем должны заниматься народные избранники. (По поводу наших с их клоунскими либо запретительными инициативами даже говорить ничего не хочу. Отмечу лишь, что имитация народоправства неизвестно для кого обходится в копеечку, ведь у этой публики хорошие аппетиты).
Выводы по п. 5 (США).

Американцы не такие крутые, какими им хотелось бы казаться. И тоже совершают ошибки. Но всё ещё крайне сильны и опасны. Несмотря на ядерный паритет, это игрок другой весовой категории. Реальность такова, что в конвенциональном конфликте с США нам ничего не светит. Это грустно, но полезнее на этот счёт не заблуждаться.

Цели США по отношению к России, сформированные просто силой вещей:
- Ослабить Россию как точку кристаллизации несогласия на международной арене.
- Зафиксировать технологическое отставание.
- Сверхцель – вырвать ядерное жало.

Первые два пункта уже практически реализовались. В ближайшие 30-50 лет США скорее всего постараются так или иначе решить вопрос с российским ядерным потенциалом, постаравшись окончательно обезопасить себя. Но до этого ещё далеко. Возможно, ядерный фактор значительно потеряет свою значимость ещё до того, как это станет возможным.

Теперь международные отношения это просто вольер с хищниками. Россия - одно из не самых сильных, но вкусных животных, к тому же раненое. Предстоит заново приспосабливаться к исторической роли государства, которое вынуждено постоянно бороться за существование, которое вынуждено лавировать.

На рожон лезть, как этого требуют наши турбопатриоты, наверное, глупо. Им ведь наплевать на возможные жертвы, если будут сбивать наши самолёты, топить корабли или сыпать нам на головы в зоне СВО бомбы под уже заранее известные возгласы телепропаганды. А кто кричит о готовности к ядерной инициативе, не предлагая при этом как минимум подробнейший баланс рисков и выгод, не говоря уже об этическом аспекте, тот скорее всего просто сумасшедший.

Американцы заинтересованы в наших ресурсах, но не отобрать, а скорее войти в долю. Насколько можно судить, есть встречная потребность в их технологиях для добычи ресурсов.

Предстоит пройти по лезвию бритвы. Требуется отнестись к Западу в каком-то смысле наоборот, чем было до этого. На словах быть гордыми и грозными, а на деле… Ну так, как получается. Наоборот – это значит на словах проявлять дружелюбие, где-то подыгрывать, а на деле быть себе на уме. Усыпив их бдительность дружелюбием, фильтровать, что нам от них нужно. Но всерьёз ничего не воспринимать. На бусы сломя голову не бросаться, как в 90е. Теперь вроде как цена всему этому известна, появился иммунитет. У народа точно иммунитет к американской поп-культуре. Но надо быть хитрее и очень внимательно изучать Запад. И «цап-царап» что нам нужно. В технологиях, в социальной сфере. Полезное взять не так-то легко. Оно само в руки не даётся, как плохое и вредное. Это большая работа. Можно вспомнить «азиатских тигров», к примеру. Американцы строили нам заводы в 1930е. Сейчас тоже нам помощь необходима. Благодаря СВО мы экспериментально выяснили, насколько нам помощь готов оказать Китай. Если невозможно избавиться от зависимостей на данном этапе, то требуется их хотя бы диверсифицировать.

Ну а Трамп очень разочаровал. Я в какой-то момент почти поверил, что он реально заботится о своей душе и о том свете, вплоть до того, что он по этой причине заинтересован остановить кровопролитие между славянами. А тут с одной стороны файлы Эпштейна подсветили моральный облик «сильных мира сего». С другой – совершенно бандитским образом начинают новые войны.

Вообще, существует некоторый риск, что США в перспективе станут полноформатным мировым злом, которое предстоит кому-то останавливать. Не дай Бог эта миссия опять выпадет России.

А нынешние переговоры с американцами сами по себе - это неплохо. Во всяком случае, те переговоры, которые были до сих пор, не прикрывали подготовку к нападению. Ястребы переживают, что из-за духа Анкориджа мы чем-то жертвуем. Да нет, СВО идёт своим чередом. Наоборот, хорошо бы, чтобы из-за этого духа не толкали людей усиленно вперёд… А так, может и есть ситуативное совпадение интересов. Трампу нужно остановить войну, нам нужно выскочить из ловушки на приемлемых условиях. Если получится, почему нет? Правда, я очень сомневаюсь, что получится, но это уже другой вопрос.
Начало здесь (https://t.me/obychny_paren/235)

6. Украина.

Отношения с США, как крупный масштаб, будут развиваться десятилетиями. Но что нас ждёт вот прямо сейчас? Возможно, в ближайший год? Это тоже в каком-то смысле военная угроза будущего.

Появилась идея, как может выглядеть прорыв «полосы смерти» и выход из позиционного пехотно-дронового тупика в рамках противостояния Украины и России. Вот только первыми этот способ можем применить не мы, а противник. Причём даже не привлекая воздушную мощь США.

Если вкратце, речь идёт о создании участка глубиной 30-50 км, «языка» или «кармана», сквозь вражескую «полосу смерти». Протяженной вглубь зоны, в которой плотность наблюдения и поражения не позволит никому высунуться из укрытий. Для этого требуется существенно нарастить номенклатуру и в разы повысить количество различных типов БПЛА, организовать их круглосуточную совместную боевую работу по зонам ответственности. Возможно, это получится сделать на должном уровне только с применением ИИ.

Операция должна проходить в два этапа.

Первый этап длится дни или максимум недели. В ходе него на выбранном участке путем массированного применения разведывательных и ударных БПЛА полностью пресекается любое движение транспорта противника и существенно ограничивается пешее передвижение. Новизна в том, чтобы сделать это сразу на глубину 30-50 км и тем самым изолировать второй и третий эшелон противника. Исключить любой подвоз припасов на позиции, эвакуацию, движение между точками, в том числе в ближнем тылу. Параллельно рушить связь. И оказывать огневое воздействие по противнику. Закрепы и дроноводы в это время никуда не денутся, и будут сидеть по точкам. У них будет всё заканчиваться – бензин, еда, вода, БК. И плюс их будут поддавливать и поражать. Они будут неуклонно терять боеспособность.

Ключевой вопрос всей операции – выбор момента перехода ко второму этапу.

Первый этап должен быть достаточно длительным, чтобы сказались последствия изоляции, но важно не дать противнику достаточно времени, чтобы среагировать и развернуть по периметру «кармана» свои силы и средства для принятия контрмер (а это также займёт минимум несколько дней).

На втором этапе единовременно наносится поражение по заранее выявленным целям, в том числе с использованием УАБов, Хаймарсов, 155ых и всего, что только есть самого мощного. Ломать будут не переменную часть, не штурмов и закрепов, а сразу саму военную машину. Цели – батальонные и полковые пункты управления, оставшиеся ПВРы (позиции дроноводов), располаги второго эшелона. То есть все во вторых и третьих эшелонах должны будут не заниматься боевой работой, отражая прорыв, а зализывать раны.

И одновременно с этим эпизодом массированного огневого поражения - продвижение штурмовых групп (как принято у украинцев - на бронетехнике) сразу на край «кармана», где они закрепятся и параллельно сразу привезут на броне и развернут свои ПВРы. С прикрытием РЭБом, инженерными мероприятиями и так далее. А зачисткой кармана будут заниматься другие, специальные группы. В идеальном варианте реализации такой тактики, функцией штурмовиков должно стать по факту нащупывание нового переднего края, с относительно небольшими рисками на этапе самого броска.

Сказать, что подобную операцию спланировать и осуществить очень сложно – это ничего не сказать. Тем не менее, противник явно «копает в эту сторону». В области тактических БПЛА у них прогресс идёт на глазах. Всё новые типы коптеров и крыльев. Залетают всё дальше и дальше, там, где ещё недавно считалось безопасно. Вопрос времени, когда у них получится всё организовать, массировать и комплексировать. Скорее всего, получится даже не с первого раза. Но тут дело в практике.

Не знаю, насколько быстро украинцы смогут реализовать такой тип операции. С помощью американцев быстрее, чем без таковой.

А у нас, как оно всё идёт, пока больше шансов повторять до бесконечности тактику «просачивания» живыми людьми просто на удачу, пока она окончательно не будет отправлена в утиль истории. Хотя и прогресс во многих областях безусловно тоже есть.
Если говорить на более отдалённую перспективу, как быть с тем, что враждебные украинцы останутся существовать? Да никак. Пускай как хотят варятся в собственном соку, а полезут – получат. Сухопутное наступление мы отразим. Для подготовки к его отражению нужно гораздо меньше ресурсов, а главное жизней, чем для своего постоянного наступления.

Израиль как-то с враждебными арабами сосуществует, не штурмуя десятилетиями лесополки. Так-то никто не мешает и далее денацификацию особо одиозных личностей проводить – например, по израильским методам.

После гипотетического окончания боевых действий украинцы столкнутся с тяжелейшими последствиями. Это пока они на адреналине и международной подпитке, в центре внимания. А после отмены будет тяжко. Может быть, и стоит дать им немного повариться в собственном соку.

Лично я готов смириться с тем фактом, что всех зловредных украинцев мы не перебьём. И всё закончится, и они продолжат где-то ходить, строить козни. Ну, не прям рад конечно буду. Но это реальность, которую можно признавать, а можно нет, но это ничего не изменит. Тем более, враждебные украинцы и солдаты противника на фронте – это хотя и пересекающиеся множества, но весьма незначительно.

Борьба с ожидаемым терроризмом и диверсиями это совершенно отдельная задача, требующая специфических решений. Как видим, сами по себе боевые действия на земле не особо помогают в их пресечении. Напротив, лишь создаётся иллюзия, что мы им якобы мстим, штурмуя очередную лесополку. Но это иллюзия, и по факту не связанные между собой вещи.

Следует признать, что всё это - следствие катастрофы 1991 года. А она, в свою очередь, ещё более ранних процессов. И мы упустили момент. Сейчас вот экспериментально проверили: да, точно упустили. Я раньше думал, что украинский язык и вообще всё это нарочитое противопоставление – нечто искусственное, наигранное. И должно осыпаться при столкновении с реальностью. То есть с нами. Ну, я не могу сказать, что украинцы раз и навсегда доказали право на свою отдельность. Но пожалуй доказали, что процессы размежевания на данный момент зашли уже слишком далеко.

Скорее всего, каждому из наших народов предстоит пройти свой путь, претерпеть разные потрясения и трансформации. И может быть сойтись когда-то вновь. А может и нет. Мне кажется, естественный возврат украинцев к по-новому привлекательному русскому народу, на другом историческом этапе - это намного более реальный вариант, чем военное принуждение сейчас. Но сейчас об этом загадывать смысла нет, поскольку нам предстоит позаботиться о своей судьбе.

Начало здесь (https://t.me/obychny_paren/235)

7. Европа.

Ещё недавно различные европейские официальные лица регулярно заявляли о неизбежности прямой войны с Россией на горизонте нескольких лет. Чаще всего называли 2030 год как ориентир. Сейчас чего-то подпритихли (другие события вышли на первый план). Однако под это дело уже выделяют деньги, расширяются оружейные производства – то есть имеют место реальные военные приготовления. Версия с нападением России просто смешна. Получается, они готовят свою агрессию? Тоже сомнительно.

Вряд ли европейцы планируют осуществить прямое наземное вторжение, как в 1941м. На наше счастье, вместо Гитлеров и Наполеонов там сейчас всего лишь Каи Каллас. А у народов Европы давно нет необходимого для захватнических войн пассионарного заряда. Ну и как уже говорил, по итогам СВО ввязываться в сухопутные мясорубки желающих должно поубавиться. Да и наше руководство, судя по всему, не ожидает вторжения европейских армий и не воспринимает их риторику всерьёз. Ведь что-то не видно строительства «линий Суровикина» вокруг Калининграда и вдоль границы с Прибалтикой и Финляндией.

Тогда возникает вопрос: зачем европейцам столько вкладывать в расширение производства оружия, в том числе сухопутного? У военных приготовлений может быть несколько причин:

1) Восполнение и обновление запасов, истраченных на Украине.

2) Военно-промышленное лобби и интересы конкретных политиков, которые сознательно пугают европейское население «страшной» Россией для получения собственной выгоды. Плюс стремление через вложения в ВПК придать стимул экономике.

3) В какой-то мере это естественная реакция на масштабное применение нами силы неподалёку от них. Было бы странно, если бы европейцы, глядя на всё это, продолжили разоружаться. Или просто не обращали внимания. В этом аспекте их военные приготовления – это неизбежное и логичное следствие провала первоначального плана СВО, в котором они должны были быть быстро поставлены перед фактом.

4) Рациональное стремление обеспечить себе свободу рук, чтобы иметь больше вариантов в том числе и силового реагирования по мере развития событий. Например, быть готовыми при необходимости провести военно-полицейскую операцию в случае резкого изменения динамики российско-украинского конфликта в ту или иную сторону.

Очевидно, что выгоднее всего для ЕвроНАТО – просто затянуть как можно дольше нынешнее положение. Чтобы Украина изматывала и сковывала нас, а они бы выступали её неисчерпаемым тылом и резервом. И тем временем продолжали щипать нас в удобном для себя формате и темпе: то ракет украинцам подкинут, то диверсию организуют, то захватят танкер. По мере ослабления России такие провокации могут становиться более масштабными.

В нашу пользу играет то, что нет единой Европы. Это сложный конгломерат, в котором и между странами, и внутри стран есть разные силы, не все из которых нам враждебны. Им сложно прийти к единому мнению и сформировать общую волю, тем более в вопросах войны. Следует всячески поддерживать эти противоречия.

Хотя совокупно Европа и превосходит нас по большинству параметров, но без поддержки США они вряд ли рискнут пойти на открытое противостояние. Их первая и главная задача при любом сценарии конфликта – втянуть американцев на своей стороне. Есть риск того, что как раз с этой целью и будет спровоцировано прямое столкновение какой-либо из европейских стран с Россией, в котором США будут просто вынуждены поддержать «своих».

Само по себе продолжение СВО в нынешнем формате никак нам не поможет предотвратить военные приготовления Европы. Допустим даже, что мы лет через 10, каким-то чудом при этом не надорвавшись, дойдём до Одессы или до Днепра. И европейцы такие: «А, ну ладно. Теперь понятно, что с Россией нам всё равно не сладить. Снесём-ка военные заводы и распилим ракеты». Звучит правдоподобно.
Наоборот, враждебные силы в своих планах исходят из того, что мы будем продолжать предсказуемо действовать так же, как и в последние годы. Существующая динамика их вполне устраивает, и они делают ставку на наше истощение. Они имеют возможность буквально в ручном режиме регулировать уровень поддержки Украины, чтобы не дать ей «посыпаться», выделяя минимально необходимое для этого количество оружия и денег. А если вдруг у ВСУ начнутся реальные проблемы с пополнением живой силой (до этого ещё очень далеко), опять же есть резерв в виде украинских эмигрантов в Европе, которых в этом случае переловят и поставят в строй.

Эти расчёты требуется поломать.
Раз уж зашла речь о Европе, выскажу своё субъективное мнение о некоторых культурно-идеологических аспектах наших взаимоотношений.

Обнаружившаяся враждебность Европы (и особенно Германии), думаю, для многих стала неприятным сюрпризом. Если с Украиной в принципе всё было и до этого понятно. Как и с США, и с Британией. То неожиданно сильная враждебность некоторых стран континентальной Европы, которая прямо противоречит их экономическим интересам и не может быть объяснена одной лишь ситуацией вокруг Украины, выглядит местами иррациональной.

Может показаться парадоксальным, но в разное время и в России, и в Европе возникали мысли о союзе, который смог бы противостоять англо-американской мощи. Первый заведующий нашей кафедрой в МГУ Александр Сергеевич Панарин в 1990е годы писал о выгодах возможного стратегического сближения России и Европы на общей культурной базе христианства для совместного противостояния разлагающему влиянию атлантистов. По его мнению, такой союз мог стать возможным, если бы Европа вырвалась из парадигмы постмодерна и глобализма и вернулась к своим духовным корням. Также идеи об оси «Москва-Берлин» вслед за немецким геополитиком К. Хаусхофером высказывал в своё время и А.Г. Дугин.

Да и в сугубо экономическом смысле естественные плюсы российско-германского симбиоза очевидны: мы им дешёвые ресурсы, а они нам – технику. В принципе, такую схему и старались реализовать ещё с 1970х годов, и до поры действительно получали взаимные выгоды. Однако в нечто большее это не переросло, да и экономические связи оказались хрупкими. Враждебность оказалась сильнее, и дело здесь не может быть только в украинских событиях.

Почему же в Европе не любят Россию (не считают нас за равных, не принимают в свой круг)?

Этот вопрос задается, наверное, со времен Чаадаева. Чаадаевский ответ известен: потому что Россия не «историческая» страна, которая, тем не менее, претендует на роль в истории. Своего рода страна-самозванка, которую не прогнать из-за ее величины и военной силы.
Мартьянов В.С., Фишман Л.Г. Россия в поисках утопий. От морального коллапса к моральной революции. (http://madipi.ru/texts/show/ma ... _2010)

Попробуем отмотать максимально назад. В эпоху Великого переселения народов предки германцев и франков вошли во взаимодействие с римской цивилизацией и в итоге после её падения заняли лучшие места в Западной Европе. Далее они развивались на уже подготовленном и богатом римском субстрате. Причем это был не только эфемерные «духовные» плюсы, но и самые что ни на есть материальные. Например, в Европе кое-где до сих пор сохранились римские мощёные дороги. Очень многие древние европейские города гордятся тем, что отсчитывают свою историю с некогда существовавшей на их месте римской колонии.

Где в это время были предки славян, сказать сложно, но в итоге они занимали то, что осталось после остальных. К тому же близость агрессивных степных народов вынудила «переезжать» центр нашей цивилизации из района Киева ещё дальше, в дремучие леса северо-востока. Условия не были тепличными. Например, денежное обращение на Руси было обеспечено привозной византийской, арабской и западноевропейской монетой, поскольку своих месторождений золота и серебра у нас тогда не было. Ремёсла хотя и были развиты, но видимо всё же не в такой степени, как в Европе – и импорт был, как и сегодня, весьма востребован. Далее тоже приходилось несладко: широко известна концепция, что в XIII веке именно Русь закрыла собой Европу от нашествия монголов, а сама оказалась разорена дотла, подчинена и отброшена в развитии на столетия назад.

С тех пор исторически так сложилось, что Россия по отношению к Европе в некотором смысле стабильно находится на догоняющей траектории. То есть, со стороны той же Европы должно выглядеть так, что Россия с некоторым отставанием от «оригинала» как по времени, так и по качеству исполнения реализует различные внешние для себя повестки: технологическую, культурную, научную, социальную, экономическую и остальные. То есть воспринимается как незадачливый эпигон.
Однако благодаря столетиям упорного труда наших предков и пролитой ими крови Россия уже однозначно и навсегда вошла в число исторических наций. Более того, несмотря на догоняющий характер своей траектории, Россия во многих отношениях остаётся превыше понимания европейцев. Своей величиной, глубиной русской души, своими неожиданными успехами и достижениями. Своей сияющей несмотря ни на что всемирной славой.

Поэтому к пренебрежительному отношению к нам, как к эпигону Европы, возможно примешивается некая зависть, как к стране-«читеру». Которая получает схожий результат, казалось бы, не затратив столько труда, страданий и поисков, сколько европейцы. Порой перенимая готовый результат, а порой даже оказываясь впереди – неведомым, чудесным, русским образом.
В последние годы оживились попытки представить Россию не как особенный и отдельный «филиал» или побочную ветвь европейской цивилизации, а как органическую часть Востока, Азии. В пределе заявляется о том, что мы якобы наследники не Руси, а Орды. Какие есть против этого возражения?

Вообще в умеренном евразийстве не вижу ничего плохого. Да, мы особенные. Мы и мост между Востоком и Западом. И ни то, и ни другое. И в этом есть свои огромные плюсы. Но пытаться выдать себя за наследников Орды – это уже явный перебор.

Возможно, самое крутое и глубокое, что было в мире за всю его историю – это великолепная греко-римская Античность. Очень много желающих к ней так или иначе примазаться. К примеру, я выбрал себе позывной)

И у России есть справедливые основания быть к ней причастными через византийское наследие. Невозможно отрицать христианскую основу нашей культуры. Как европейцы проросли на римском субстрате, так и мы кое-что переняли от Византии – пусть и гораздо позже, косвенно и неполно. Думаю, реальность в том, что мы – «двоюродные братья» европейцев, которые волею судеб оказались ближе всего к Востоку и теснее прочих с ним взаимодействовали. Не более того. И, повторюсь, это при здравом подходе уникальная и очень выгодная позиция.

Вообще, появление именно сейчас «ордынских теорий» шито белыми нитками и уже поэтому бесперспективно. Слишком явно здесь сквозит следующий мотив: мы хотели бы быть с Западом, с Европой, но только на равных. А они нас грубо отвергли, посмеялись и ещё обстреливают ракетами. И тогда мы решили вспомнить про Восток. Ведь хотя в Европе-то мы изгои и последние, то уж среди «каких-то азиатов» точно должны стать первыми. А они сейчас как раз на подъеме и в них мы будем черпать свою силу. Только ведь народы Востока далеко не дураки и считывают этот мотив на раз. И какого уважения мы можем от них ожидать, попытавшись переметнуться в момент своей исторической слабости?

Ну и в практическом аспекте, какие нам может дать преимущества наследие Орды? Возрождение ордынских практик по отношению к собственному народу? Это точно то, что нам нужно?

Возвращаясь к Европе: конечно, грустно наблюдать за тем, что там происходит сейчас. Европейцы, можно сказать, создали мир таким, который мы знаем. Столетиями они без устали задавались вопросами, трудились, искали, строили, воевали – исходили вдоль и поперёк всё поле человеческой деятельности и добились ослепительных результатов. Но с какого-то момента, наверное к ХХ веку, они будто бы достигли предела. И с тех пор на многих их – всё ещё изысканнейших – творениях легла где-то едва уловимая, а где-то явная печать распада. Это очень грустно: получается вот к чему приходят, если во всем стремиться дойти до конца. Тем не менее, европейская культура прошлого безбрежна и прекрасна. Всей жизни не хватит, чтобы проникнуться ей в полной мере. Конечно, фантазии о том, чтобы самим стать её истинными наследниками вместо вырождающихся европейцев, беспочвенны. Но нам следует стремиться хотя бы сохранить для себя всё лучшее, достигнутое ими.

Сейчас в Европе обсуждают идею навсегда закрыть въезд участникам СВО. Признаюсь, лично меня это решение заденет. Мечтал когда-нибудь ещё попутешествовать по Европе с целью ознакомления с образцами величайшей культуры прошлого. Ну, что тут сказать и чем утешиться? По сравнению со всем остальным – это ерунда.
Начало здесь (https://t.me/obychny_paren/235)

8. Наточить топор.

В вопросе об СВО и о предотвращении или подготовке к будущей войне приходит на ум такая притча:
Некий человек увидел в лесу дровосека, с большим трудом рубившего дерево совершенно тупым топором.
— Уважаемый, почему бы вам не наточить топор?
— У меня нет времени точить топор — я должен рубить! — ответил дровосек.

Или другая аналогия — езда на сломанном велосипеде, например с кривым колесом. Да, он как-то едет. Но чтобы он поехал лучше, надо остановиться, слезть с него и отремонтировать колесо. Зато потом можно будет поехать быстрее. А главное, меньше будет риск внезапно с него навернуться.

СВО в нынешнем формате (то есть территориальное продвижение любой ценой через вражескую дроновую «полосу смерти» живыми штурмовиками, которых всеми правдами и неправдами набирают и готовят, как на конвейере) потребляет огромное количество ресурсов. Не говоря уже о жизнях. (Этический аспект отношения к собственным людям принципиально оставим за скобками. Будем рассуждать строго прагматически). А выхлоп — минимален. Чтобы сменить формат, чтобы эта машина поехала лучше, требуется её остановить. Иначе нет возможности ничего улучшить, все ресурсы уходят на поддержание текущей деятельности.

И это не говоря о том, что как указал в предыдущих пунктах, полезность компетенций в области пехотных штурмов в возможных будущих конфликтах с участием США, Европы, да и Украины – минимальна. Будущая война будет другой. Требуется развивать ПВО, робототехнику, все виды сенсоров и автономных платформ, автоматизированные системы управления. Пока мы едем на сломанном велосипеде, шансов перестроить его в «Мерседес», который нам требуется, почти нет.

Блять, реальная простыня. Как будто какой-то туповатый текст скормили ИИ с заданием учеличить объем в 10 раз

Вторая угроза уже реализуется прямо сейчас: в силу своего тотального превосходства во всех сферах, кроме ядерной,