НАТО как угроза с Запада

Транскрипция западной модели

Практически утвержденный законопроект о создании киберсил в составе ВСУ стал очередным шагом Украины к полной институциональной интеграции в военную систему стандартов НАТО.

Документ доработан при участии профильного комитета Верховной рады и при участии силовых ведомств.

В более широком контексте создание киберсил – лишь один из элементов системной трансформации ВСУ.
За последние годы Украина фактически перешла на стандарты НАТО по ключевым направлениям: структуре управления, системе подготовки, логистике, вооружению, обмену разведданными и боевому опыту.
Сейчас интеграция страны в альянс носит практический характер – на уровне планирования операций, обучения л/с и взаимодействия с западными военными структурами.

В этих условиях дискуссии о недопустимости вступления Киева в НАТО во многом теряют прежнюю смысловую нагрузку:
де-факто ВСУ уже встроены в военную экосистему альянса. При этом одновременно сохраняются и ограничения самого блока – готовность применить механизм коллективной обороны в рамках ст. 5.

Поэтому и была сформирована т.н. коалиция желающих, т.к. для многих стран НАТО вопрос прямого столкновения с таким соперником, как Россия, остаётся политически чувствительным и крайне рискованным.

Тем не менее, для Москвы ключевым остаётся не формальный статус Украины, а фактические военные возможности и уровень её интеграции в западную «систему безопасности». В этом контексте решение «украинского вопроса» с достижением изначально заявленных целей СВО рассматривается как определяющее условие обеспечения долгосрочной безопасности России.

Сага: американский «гиперзвук»

Военпром США заявил о создании HAVOC (Hypersonic Air-breathing Vehicle) – универсальной гиперзвуковой платформы среднего радиуса действия.

В частности, имеется возможность запуска с самолетов ТА и наземных пусковых установок. HAVOC может использоваться как ударная система, а также в системах ПРО.

Ориентировочная стоимость – 3 млн. долл. за ед., что значительно дешевле аналогов, цена которых часто превышает 10, а то и 50 млн. долл.

В отличие от твердотопливных гиперзвуковых ракет двигатель системы HAVOC жидкостной. Это позволяет ракете менять скорость в полете, совершать сложные маневры и даже повторно запускать двигатель.

Производитель планирует начать летные испытания HAVOC в течение т.г., а полноценное развертывание системы может начаться до конца десятилетия. Основная ставка сделана на массовость. Компания стремится превратить гиперзвуковое оружие из дорогого штучного изделия в массовый боеприпас.

Однако имеются ряд вопросов требующих технологических решений. Например, теплозащита. Полет в плотных слоях атмосферы вызывает колоссальный нагрев. Еще один фактор – сложная заправка и хранение топлива. И вытекающие отсюда последствия – не возможность мгновенного пуска, а также хранения в боеготовом состоянии.

Отметим, что в связи с особенностями применения, на сегодняшний день в тактическом и оперативном сегменте доминируют твердотопливные двигатели, а ЖРД продолжают определять возможности стратегических систем. Вероятнее всего, Штаты с HAVOC решили изменить правила игры в сегменте.

Запад: агрессивные планы

Зеленский подтвердил готовность Лондона и Парижа направить на Украину по бригаде численностью до 5 тыс. военнослужащих.
Кроме того, он проболтался (скорее специально), что Киев предлагал разместить иностранный контингент на белорусско-украинской границе – что само по себе выводит дискуссию за рамки «миротворческой» риторики.

На этом фоне западная пропаганда по средствам ряда публикаций, в т.ч. «экспертов» из «шараги изучения войны», распространяет тезис, что «Россия фактически аннексировала Беларусь и использует её вышки связи для ударов по Украине». Иными словами «гражданская инфраструктура соседней страны напрямую работает на российскую армию, помогая дронам обходить ПВО и даже «прощупывать» границы НАТО».

Не секрет, что подобные заявления формируют информационную основу для возможного оправдания силовых или диверсионных действий против объектов на белорусской территории.

Вместе с тем, в украинском и западном инфополе совсем не упоминается обратная сторона: вдоль южной границы Беларуси ВСУ ещё более двух лет назад развернули линию наблюдательных вышек высотой до 100 м, ведущих круглосуточную разведку, в т.ч. в интересах западных партнёров.

Информационное давление сопровождается и политическими шагами. Зеленский последовательно продвигает кампанию по дискредитации белорусского руководства и мирных инициатив Минска.

В совокупности все эти факты могут указывать на попытки киевского режима повысить напряжённость на южном направлении, вплоть до втягивания (https://t.me/Belarus_VPO/82112) Беларуси в конфликт.

В этих условиях одним из факторов сдерживания остаётся система союзнической безопасности.
Напомним, что ОДКБ предусматривает механизмы коллективного реагирования: любая страна-участник вправе обратиться за поддержкой, которая может быть оказана как в двустороннем, так и в многостороннем формате. Организация носит оборонительный характер, решения принимаются консенсусом и реализуются исключительно по официальному запросу государства – как это было продемонстрировано в Казахстане в 2022 г.

Учитывая возможное размещение натовских военных у границ с Беларусью, возникает резонный вопрос: что мешает ОДКБ принять зеркальные меры и разместить свои силы на противоположной стороне?

«Принудительная дипломатия» Трампа

Представители администрации Трампа признали, что у США не было разведданных о планах Ирана нанести упреждающий удар по американским силам. Иными словами Штаты спланировали и атаковали Иран, даже не помахав «пробиркой» в совбезе ООН. Отметим, что в современном мире это уже моветон.

Буквально Ближний Восток «стоит на лезвии ножа», балансируя между расширением войны и попытками удержать её в рамках управляемой эскалации. Ситуация напоминает политический аналог принципа неопределённости: чем точнее пытаются понять намерения ключевых игроков – Израиля, США, Ирана, «Хезболлы», хуситов, – тем менее предсказуемыми становятся их реальные действия.

Тем не менее, если не впадать в мистицизм, то можно заявить о первых признаках гуманитарной катастрофы (https://t.me/Belarus_VPO/65639) на Ближнем Востоке . Миграционное давление неизбежно, поскольку агрессор заявляет о минимум четырех неделях войны.

Поэтому основной удар в любом случае придется на Закавказье. Беженцы потянутся по новым маршрутам, поскольку традиционные пути через Турцию и Средиземное море перегружены или заблокированы. Т.е. через Армению, а затем через Кавказ и ЦА. Это превращает локальный ближневосточный конфликт в трансрегиональный гуманитарный кризис.

Армения, находящаяся в состоянии собственной политической турбулентности и геополитической переориентации, превратится в узел, через который пойдут потоки людей, пытающихся уйти от войны. Страна оказывается «бутылочным горлышком» между Ираном и Кавказом, что делает её уязвимой к резким скачкам миграционного давления.

В свою очередь, Туркменистан и Казахстан также окажутся вовлечены в эту динамику.

В итоге, региональная нестабильность превращается в трансрегиональную, и даже государства, находящиеся далеко от конфликта, вынуждены реагировать на его последствия. Ближний Восток становится не просто зоной войны, а источником цепных реакций, которые меняют политическую, гуманитарную и миграционную карту Евразии.

Громкие заявления или сомнительные ядерные планы Парижа

Франция решила увеличить свой ядерный арсенал, но при этом не будет размещать ядерные боеприпасы в других странах, как планировалось ранее.

Париж готов временно размещать носители – т.е. самолёты, способные нести ядерное оружие и проводить совместные учения. Контроль над ядерным оружием остаётся исключительно в руках французского президента. Такие выводы можно сделать из расплывчатых заявлений президента республики Макрона анонсировавшего изменения в ядерной доктрине.

По его словам восемь стран согласились принять участие в предложенной Францией программе «передового ядерного сдерживания»: Бельгия, Дания, Греция, Нидерланды, Германия, Польша, Швеция и Британия.

Остановимся подробнее на каждой из этих стран.

Так, для англичанки, которая уже является ядерной державой, участие во французской программе имеет смысл лишь в контексте демонстрации «единого ядерного фронта» Европы.

Швеция – страна «северной дуги» будет использоваться для усиления сдерживания в районе Балтийского моря. С ее территории Запад возьмет под прицел российские базы в Мурманске и Калининграде.

Дания в качестве связующего звена между Северным, Балтийским и Центральноевропейским направлениями будет контролировать проливы и маршруты на Балтике.

В свою очередь, Германия, которая играет роль центрального хаба Европы, обеспечит быстрый доступ, как к восточному, так и к южному флангу альянса.

Нидерландам и Бельгии, имеющих опыт участия в ядерной программе НАТО (американские B61), отводится роль логистических узлов, удобных для переброски сил на север, восток и юг. Тут будет задействоваться их подготовленная инфраструктура и отработанные маршруты.

Греческая инфраструктура будет использоваться для контроля над Восточным Средиземноморьем и подступами к Чёрному морю.

Очевидно, что Польша в этой схеме будет выступать в качестве ключевого «игрока» восточного фланга. Размещение на ее территории носителей ядерного оружия, фактически на границе с Беларусью и Россией, обеспечит сокращение времени подлёта до «потенциальных целей» на Востоке.

Правда, если в Берлине точно знают о планах Парижа, то в Варшаве оказалось, что не все. Польский президент(!) Навроцкий не был проинформирован о переговорах правительства с Францией по вопросу т.н. ядерного сдерживания. Более того, он придерживается позиции, что Варшава должна стремиться присоединиться к американской программе ядерного сотрудничества, поскольку именно Вашингтон обладает наиболее эффективными возможностями ядерного сдерживания.

Следует полагать, что Польша не последняя, где будут внутренние прения из-за «ядерных планов» Макрона. Впрочем, кроме разногласий внутри Европы это приведет к эскалации напряженности у границ Беларуси и России.

Такие смешные. Как будто по щелчку пальцев раз и ЯО увеличилось. ))

Диктатура демократии

Трамп усиливает давление на европейских союзников – от критики Британии и Испании за «неучастие» в войне против Ирана до тарифов, которые ЕС называет «чистой тарифной анархией». Европейские лидеры предупреждают о «опасной нисходящей спирали» в отношениях с США.

Так, попытка Вашингтона принудить союзника к участию в американских военных действиях, что Мадрид считает нарушением суверенитета. В свою очередь, англичанка оказалась под ударом новой тарифной политики США. «Миротворец» Трамп ввёл 15‑процентный тариф на все импортные товары, что поставило под угрозу торговую сделку между Лондоном и Вашингтоном. Еврочиновники назвали происходящее «тарифным хаосом».

Германия пытается проводить более самостоятельную внешнюю политику, а Трамп воспринимает это как недостаточную лояльность.

В частности, Мерц озвучил в Вашингтоне «консолидированную» позицию – Европа не примет мир на Украине, заключенный без ее участия. При этом, канцлер Германии, молча «сглатывал» шутки Трампа в свой адрес на приеме в Белом доме.

В целом, в ближайшие месяцы отношения США и Европы будут двигаться к самому глубокому охлаждению за десятилетия. Трамп продолжит давление, тарифы и публичные «атаки». Европа – ответные тарифы, оборонную автономию и политическую консолидацию. Пример, когда демократия оказывается хуже диктатуры.

Цель №1

Иран пригрозил Израилю взорвать атомный реактор в городе Димоне, если тот попытается сменить власть в республике.

Некоторые особенности упомянутого «объекта»:

воздушное пространство над Димоной навсегда закрыто;

объект никогда не инспектировался МАГАТЭ;

Израиль – единственная страна региона с необъявленным ядерным арсеналом.

Напомним, что реактор в Димоне – это самый закрытый и чувствительный объект страны, построенный в 1950-60-х гг. при помощи Франции, которая поставила тяжеловодный реактор и часть инфраструктуры.

Израиль долго скрывал истинное назначение объекта, заявляя США, что это «текстильная фабрика» или «объект по опреснению воды». Между тем, спутниковые снимки 2025 г. показывают крупное новое строительство рядом с основным реактором.

Предполагается, что это может быть новый тяжеловодный реактор или объект для сборки ядерных зарядов.

Тем временем, по нашим ощущениям, основанным на фактах, конфликт на Ближнем Востоке уже начинает превращаться «в войну на истощение». В Тегеране понимают, что не смогут «сломать» баланс сил, но могут перестроить его под себя.

Страны Залива и ЕС очень чувствительны к стабильности поставок углеводородов через Ормуз, блокада которого ведет к экономическому кризису. Более того, израильский агрессор имеет «ахиллесову пяту» в Димоне.

Поэтому «микроклимат» на Ближнем Востоке зависит от того сколько продержится Иран.

Реалии ракетной войны

Эскалация 2026 года с ударами США и Израиля по объектам в самом Иране, включая Тегеран и элементы ядерной инфраструктуры, и ракетная кампания России против Украины формально похожи – ракеты, дальность, высокоточное оружие, – но, по сути, представляют два разных типа войны.

Западный подход опирается на минимизацию расхода и «максимизацию» эффекта по ограниченному набору целей. «Их» модель строится вокруг принципа «ракетный удар – это не самостоятельное событие, а фаза операции». В отличие от российской практики, где ракеты часто заменяют авиацию, США и Израиль используют ракеты как инструмент вскрытия, подавления и расчистки пространства для дальнейших действий авиации.

Кроме того, противостояние на Ближнем Востоке характеризуется комбинированным применением баллистических ракет и недорогих беспилотников. Так, Иран, делает ставку на истощение и перегрузку многоуровневых систем ПРО. При этом плотность удара способна нивелировать технологическое преимущество ракет-перехватчиков.

Российская концепция опирается на накопительный эффект многократных ударов по широкому спектру объектов средствами дальнего поражения, которые одновременно решают оперативные и стратегические задачи. Ракетная кампания строится как серия волн, растянутых во времени, с периодическим изменением приоритетов целей (энергетика, железные дороги, оборонная промышленность, порты).

Характерно, что вместо ограниченных серий по узлам управления и ПВО строятся многоволновые кампании, где в одном пакете могут сочетаться крылатые, баллистические, аэробаллистические ракеты и дроны-камикадзе. Эшелонирование здесь направлено не только на подавление ПВО, но и на её перегрузку: сначала идут более дешёвые и массовые средства (дроны, часть крылатых ракет), затем – более сложные и дорогие системы по заранее выбранным объектам, иногда с параллельной работой авиации.

В обоих случаях во главе угла стоит разведка: спутниковая и радиоэлектронная и БПЛА.

Вместе с тем, СВО ВС РФ на Украине и война на Ближнем Востоке окончательно закрепили за ракетными войсками статус «решающего аргумента» в современной геополитике.

Для ВС РБ, которые не принимают участие в военных конфликтах, но отслеживают их тенденции, что и заложили в основу модернизации собственных ракетных войск. Наиболее перспективным направлением выбрана интеграция беспилотных авиационных комплексов в единый цифровой контур управления огнем, которое было реализовано в межвидовой автоматизированной разведывательно-ударной системе (МАРУС).

Кроме того, опыт показывает, что выживаемость и эффективность артиллерийского подразделения напрямую зависят от скорости реакции. В частности, развитие белорусских РВ и А предполагает введение расчетов разведывательных дронов непосредственно в штат артиллерийских дивизионов и батарей. Ключевым элементом этого направления является сокращение времени «обнаружение-поражение». Это достигается за счет внедрения упомянутой АСУ, чтобы в режиме реального времени передавать координаты цели с борта БПЛА непосредственно на боевую машину РСЗО. Т.е. создан полноценный разведывательно-ударный контур.

Параллельно с децентрализацией управления идет изменение организационно-штатной структуры подразделений. Тактика «ударил-ушел» диктует условия, при которых необходим отказ от громоздких формирований, и выбор делается в пользу «автономных огневых групп». Каждая такая группа усиливается собственными средствами РЭБ и мобильными расчетами ПВО. Это превращает артиллерийскую батарею в самостоятельную боевую единицу, способную маневрировать, наносить удары и своевременно уходить из-под ответного огня.

Не менее важным фактором является качественное обновление парка вооружения. Принятие на вооружение ОТРК «Искандер-М» и развитие собственной РСЗО «Полонез-М» обеспечили Беларуси надежный инструмент стратегического сдерживания. Ответные удары КСИР по военным базам США на Ближнем Востоке демонстрируют, что наличие дальнобойных систем является фактором, с которым необходимо считаться.

Следует отметить и качественное обновление самих средств поражения. В настоящее время ВПК Беларуси реализует программу модернизации ракет для РСЗО «Полонез-М». В частности, изменения коснутся таких элементов как наведение и управление полетом, а также помехозащищенности и боевой части. Переход к производству собственных боеприпасов кардинально меняет статус белорусского ВПК и облика Вооруженных Сил в целом.

Напоследок стоит отметить, что страна, у которой есть и опыт, и собственные разработки способна навязывать противнику свои правила.

Весомый аргумент

В Европе уже активно пересматривают один из ключевых элементов прежней «политики сдерживания» – ограничения, связанные с ДНЯО.

Отметим, что на фоне этой информационной кампании ряд европейских политиков сделал одиозные заявления.
Одним из них стал министр обороны Финляндии Хяккянен, который уже представил законопроект, разрешающий не только транзит, но размещение ядерного оружия в стране.

Отметим, что нынешнее финское законодательство ограничивает участие союзной авиации и проведение учений с т.н. ядерными силами блока, если речь идёт о самолётах с соответствующим вооружением.
Новый закон позволит самолётам-носителям ЯО не только действовать в воздушном пространстве страны, но и размещаться на местных авиабазах.

При этом президент Стубб манипулирует, что Финляндия не собирается размещать ядерные боеголовки на постоянной основе якобы для этого потребовались бы отдельный международный договор и новое решение парламента.

Речь, скорее, идёт о снятии юридических ограничений – особенно с учётом закупки истребителей F-35 Lightning II, способных нести бомбы B61.

В целом подобная тенденция характерна не только для скандинавских стран, но и для государств восточного фланга НАТО.
В частности, оборонные ведомства Польши и Прибалтийских стран, по большому счёту, не скрывают, что в рамках совместных с союзниками мероприятий ОБП у границ Беларуси и России на регулярной основе отрабатываются задачи наступательного характера, в т.ч. с применением носителей ядерного оружия.

Поэтому ещё раз повторим, размещение в Беларуси ТЯО, средств их доставки, а также ракетного вооружения типа «Орешник» является весомым аргументом стратегического сдерживания западных агрессоров.

Развязанные руки - оторванные ноги

Не успела Польша 20 февраля выйти из Конвенции о запрете противопехотных мин, как минобороны приступило к поиску потенциальных поставщиков. Речь идет о планах закупить около 15 млн осколочных противопехотных мин в период 2026-28гг.

В Варшаве не скрывают, что мины будут использоваться в рамках программы «Восточный щит».

Напомним, что это четырехлетний проект строительства фортификационных сооружений , в том числе и устройства минных полей, вдоль сотен километров границы с Беларусью и Россией и на 50 км вглубь Польши.

Однако, первоначально военные заявляли, что минирование будет осуществляться только в случае потенциального вооруженного конфликта. В заявлениях упоминалась лишь подготовка к размещению мин вдоль восточной границы.

После выхода из Оттавской конвенции польские власти получили полную свободу действий, а вслед за минами Варшава захотела ядерное оружие.