|
Мёд и шоколад.
Я прекрасно понимал игру этого приспособленца: он и здесь служил своим бывшим хозяевам - выполнял указания КГБ в отношении меня и других заключенных. «Абрам» часто сетовал, что за тот хлеб, жир, лук, которыми он подкармливает меня, приходится платить поварам. Я заказал из дома в адрес его знакомого офицера две посылки с деньгами, мёдом, шоколадом, маслом, сигаретами. Тот все получил да и занес «Абраму». Я всё то добро только глазами видел, - подкармливал меня он, как и раньше, жиром, хлебом, луком, иногда дешевыми конфетами. Да я прекрасно знал, что так оно и будет, но суть в другом: очень не люблю быть кому-то что-то должен. Не хотелось, чтобы он когда-то сказал, что подкармливал меня «на халяву».
«Телевизор - это массовый идиотизатор!»
Как-то я спросил:
- Ты ремонтируешь чужие телевизоры, а почему сам не смотришь телепередачи - возможность ведь есть?!
«Абрам» посмотрел на меня, как на идиота, и поучительно сказал:
- Запомни : телевизор - это массовый идиотизатор! Чем больше его смотришь, тем глупее становишься!
«Никогда, никогда не верь авторитетам!..»
В другой раз я принес в «кильдим» интересную газетную статью известного ученого. «Абрам» даже слушать не стал. Подошел ко мне вплотную и поучительным тоном проказил :
- Никогда, никогда не верь авторитетам!.. Понаприсуждали друг другу званий, понавешали ярлыков и думают, уроды, что они что-то знают! На самом деле ничего они не знают! Не верь авторитетам - сам ко всему доходи! Не ленись наблюдать жизнь и думать самостоятельно! Кстати, о жизни. Ты не за преступления, а за убеждения попал в лагеря и этим не только себе, но и детям всю жизнь испортил. Еще не раз вспомнишь эти мои слова.
«Дали уродам два выходных вот они и пьянствуют от радости...»
Во время коммунистического праздника я грустно заметил:
- А на воле праздник - годовщина Социалистической революции. Сколько людей коммунисты убили, превратили в лагерную пыль, скольким исковеркали жизнь, а народ вот празднует!
"Абрам" в ответ иронично:
- Дали уродам два выходных вот они и пьянствуют от радости! Да нашим людям дай выходной в соответствующий день, то они с таким же успехом будут праздновать день рождения Гитлера!
Моральная поддержка.
Главный телефонист лагеря часто вызывал. Я у него убирал, чистил сапоги, пришивал пуговицы, а он угощал меня хлебом, конфетами, луком, иногда комбижиром из столовой. Как-то я чем-то не угодил, а он в тот день был очень взбешён. Бросил злорадно мне:
- Это ничего, что за тебя заступаются на Западе, подохнешь здесь, как собака!
Я очень обрадовался. Эта новость была мне огромной моральной поддержкой.
Долгосрочное свидание.
Через несколько дней «Абрам» почему-то стал удивительно ласковым. Говорил что, используя свое влияние на администрацию, может добиться для меня внеочередного свидания. Подсунул два листа бумаги:
- Пиши заявление на свидание и текст телеграммы домой. Свидание тебе 6 февраля. Если все комнаты будут заняты, другого лишат, а тебе дадут!
Из этого эпизода я догадался, что на Западе изрядно заступаются за меня. По лагерным законам следующее свидание могло быть лишь через 6 месяцев, то есть, не раньше 17 марта, а здесь спешно назначают на 6 февраля...
Мама с женой приехали своевременно. В тот день «Абрам» вызвал меня к себе и предложил:
- Свидание тебе хотят дать на сутки. Пиши заявление о приеме в СПП, а я уговорю начальство, и ты будешь «балдеть» двое суток! Не бойся, это пустая формальность. Никто об этом не узнает и на плац тебя с красной повязкой не погонят...
Я взял подсунутый лист и написал заявление - каждая минута была на вес золота потому что... Это на свободе я сдерживаю слово, а в лагере порядки другие: обмануть «хозяина» не «западло». Обещание пустяковое, администрации радость, а мне лишние сутки общения с родными...
Приводят нас, счастливчиков, в дом свиданий. Захожу в первую попавшуюся комнату. Слышу:
- Нет, Горбатюк, тебе - сюда!
Хм?.. Какая разница?.. Почему именно в эту?.. Подслушивать будут, - догадался. Я вполне нормальный мужчина в жизни да и в постели также... Но, какое удовольствие, нежности могут быть, когда знаешь, что КГБисты записывают на магнитофон и насмешливо комментируют каждое слово, каждый скрип пружины...
Двое суток я молча писал для «радио Свобода» репортаж из этого заповедника имени Берия. Как переправить этот репортаж, объяснил в коридоре, но само слово «письмо» все же несколько раз было в комнате неосторожно сказано.
Двое суток пролетели быстро. Настала пора прощаться. Я попросил дать денег. Мама ко мне обеспокоено:
- Вас же обыскивают, потому что деньги в лагере запрещены... Как пронесешь?..
Говорю: - А я в тапочки спрячу.
- Ой, смотри, сынок, - какие-то недобрые у меня предчувствия...
Деньги 225 руб. я спрятал в носке. Снимая носки для шмона, зажал деньги в руке, а когда одевал, положил незаметно назад. Контролёры тщательно проверили тапочки и, не найдя денег, были очень разочарованы, смотрели на меня, как на обманщика. Наивно надеялся, что те комитетчики позволят пронести горсть дешевых конфет, две пары носков, тетрадь, несколько конвертов, ручку, запасные очки. Мне они на то строго: «Не положено!» Но один из них все же оказался добрее - протянул очки: «Возьми - это глаза твои».
«На шпалозавод его, - больно умный!»
«Абрам» сразу призывал к себе в «кильдим». (склад электрооборудования) Расспросил новости. Отошел к своему помощнику Рахимову и тихо, но так чтобы я слышал, говорит:
- Обыскали обеих женщин. Нашли какое-то письмо. Оперчасть разбирается...
Вечером вызвал и сказал доверчиво:
- У твоих нашли какое-то письмо... Опять этот подонок Саутин будет тебя убивать. Вот бумага. Пиши, что за письмо и кому, а я постараюсь уговорить начальство, чтобы тебя не трогали...
Если письмо у них, то отпираться бессмысленно: описал все, что было в письме. На второй день вызвали после работы на «вахту». Слышу команду: «На шпалозавод его, - больно умный!»
«Дух истинного производства».
Ничего не поделаешь - беру постель и иду в барак 2 отряда. Захожу. Возле тумбочки стоят блатные. Один из них злорадно воскликнул:
- О! Прилетели к нам грачи - пидарасты москвичи!
В этом приветствии не было ничего удивительного, - так встречали каждый этап. (Позже я понял, почему везде так не любят людей из столицы: их жизнь заставляет быть продажными - менять убеждения вместе с передовицами партийных газет. Иначе не проживёшь потому что.)
Кто-то из блатных написал от моего имени и пустил по рукам такое заявление на имя «Хозяина»: «Прошу перевести меня на шпалозавод, так как я желаю ощутить дух истинного производства!»
Читают и смеются. Один из них подошел ко мне вплотную и ехидно сказал прямо в глаза:
- Уже завтра ты ощутишь дух истинного производства!
. Смотрю отряд переполнен. Спят даже в раздевалке и умывальнике. Слышно грязную брань, крики, звуки ударов, смех - это блатные в умывальнике проверяют простых трудяг на наличие вшей. Вызвали и меня. Я после свидания был в новом белье так что обошлось без экзекуции. (Вообще то, вши были привычным явлением - все телогрейки в раздевалке висят рядом так, что «кнацики» интенсивно мигрируют.) Когда же вернулся к своей «шконке», то ко мне другие блатные бросились:
- О! Так у тебя же бельё нулевое! А чё, «набьём маклы»? (Предлагает обмен.)
Отказ вызвал недовольство: - Прикнокаем на работе, с-сука!
Утром в столовой посадили за край стола. Получил черпак жидкой каши и пайку хлеба. Чаю совсем не досталось.
«Ловко же ты притворяешься, с-сука!»
В строю, как новичку, пришлось идти позади колонны. За нами шли блатные, а уже за ними - солдаты с собаками. Блатные развлекались тем, что ногами подгоняли задних. Если же на пути случалась лужа, то блатные особенно зверели, чтобы насладиться зрелищем форсирования трудягами водной преграды. Но как-то уже дошли, хотя мне тоже хорошенько досталось. Поставили на транспортер сортировать доски. Хорошо, когда станки сбрасывают доски, брус, горбыль равномерно. Когда же сбрасывают залпами, тогда трудно выдернуть нужную доску. В первый раз бригадир сортировки оттолкнул меня, выключил транспортер и помог разобрать завал. В следующий раз схватил палку и безжалостно бил куда попало...
Позже перевели в цех. Дали тупой шкуровочный нож и поставили ошкуривать шпалы. Работаю. Подходит блатной из другого потока:
- Иди работай на мой поток! Там твоё место!
Пошел. Работаю. Подходит бригадир:
- Вернись и работай там, где я тебя поставил! Понял?! Да?!
Вернулся. Работаю. Подходит тот блатной второй раз и со словами: «Ты почему ушел, сука!» схватил деревянную лопату и ударил меня по голове. Я потерял сознание и упал. Очевидцы рассказывали, что он еще ногами меня добивал. Как-то очухался. Встал. Подходит навальщик первого потока Павлов Илья и ехидно так прямо мне в глаза:
- Ловко же ты притворяешься, с-сука!
|
