Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 84 ]  Стрaница Пред.  1, 2, 3, 4, 5  След.
Автор
#61  Сообщение 22.01.16, 01:19  
Ветеран

Регистрация: 11.08.2015
Сообщения: 11738
Благодарил (а): 2 раз.
Поблагодарили: 58 раз.
Православие - добрая штука, но явно не для территорий завоеванных ... отобранных фактически у иных духов ...
потому пускай кажный народ Россиив ДУШЕприслушиваться ПРАВО имеет именно к своему ДУХУ - ДУШЕ территории проживания

без зудения и наставлений ТОЛСТОЖОПЫХ с ТРЕФАМЕ золотымЕ ...

а таких как вы ... цветочек, таких надобно лечить ... шахматемЕ, наукаме математическимЕ, и воспитанием УВАЖИТЕЛЬНОСТИ
к мудрости вековой иных народов на территории духа их проживания, лечить

иначе вы в итоге столкнете лбаме мусульман и православных в России

  Профиль  
  
    
#62  Сообщение 22.01.16, 01:23  
Завсегдатай
Аватара пользователя

Регистрация: 18.08.2014
Сообщения: 3726
Откуда: Мать городов русских
Благодарил (а): 124 раз.
Поблагодарили: 74 раз.
СССР
ЦВЕТОЧЕК писал(а):
когда молиться один человек,то посыл энергии мал...по-этому чаще всего наши молитвы и не слышны ...а в церкви обычно это происходит в молитве одной..и посыл сильный...

Куда посыл сильный? В антенну? А купол зачем помехи создаёт? Или это в храме добро со злом борются?
Антенна хочет уловить посыл, а золото на куполах эту силу удерживает?

Коллега, чой-то не срастается... :consul:

  Профиль  
  
    
#63  Сообщение 22.01.16, 01:30  
Ветеран

Регистрация: 11.08.2015
Сообщения: 11738
Благодарил (а): 2 раз.
Поблагодарили: 58 раз.
Переяславська Рада писал(а):
золото

Злато оно каг бы, встраиваемое ежли в кремний на молекулярнАм уровне, так шибко КПД энергии солнца учетверяет
в аккумуляторе, ежли энтою штукою покрывать купола ))) так можно ж на самообеспечение по электрике перейтить в рамках отдельно взятаго храму

  Профиль  
  
    
#64  Сообщение 22.01.16, 01:32  
Старожил

Регистрация: 01.09.2015
Сообщения: 6368
Благодарил (а): 7 раз.
Поблагодарили: 159 раз.
У меня есть шикарная книга для тебя, Лесюня. Почитай, тебе понравится.

Называется НКВД в борьбе с неведомым.

Вот тебе отрывочек:

Мы тогда месяц с лишним как дислоцировались в Мазовии. Есть такой район в Польше, со своим специфическим народонаселением. Мазуры – в общем, те же поляки, но отличаются большим этнографическим своеобразием. Язык у них, к примеру, свой. Серединка на половинку понять можно, но различия большие. Даже в алфавите есть свои, особые буквы, которые в польском не водятся.

Потом, после войны, там, конечно, народная власть внедрила некоторую цивилизацию, но в сорок пятом была глухома-ань… Непролазные чащобы, этакие Муромские леса, только без Змея Горыныча и Соловья-Разбойника. Население большей частью разбросано по хуторам, кое-как живут-поживают (иные уголь жгут из дерева и смолу гонят по старинным, времен средневековья рецептам прадедовским), без всякого электричества, газет и прочих городских излишеств. Практически, первобытно-общинный строй, как в учебниках.

Наро-од… Дремучие космачи. Не глупые, нет, что вы, наоборот, по-первобытному хитрожопые, себе на уме. Но живущие, как бы это выразиться, где-то в стороне от двадцатого века. У них там было свое время, свой уклад, своя жизнь. Мне даже иногда казалось, что они нас, военных в форме, с нашими электрическими фонариками, автоматическим стрелковым оружием и машинами воспринимают не как подобных себе людей, а как явление природы, вроде дождя или засухи. Смотрит этак сквозь тебя, а в глазах читается, что пережил он за свою жизнь кучу стихийных бедствий, и тебя переживет запросто… Юрек Выга, что характерно, держался того же мнения. Но я вперед забегаю что-то, про Юрека разговор особый…

Короче, мы там встали. Командиром у поляков был майор, фамилию я, извините, попридержу, а звали его Януш. Своеобразный был паренек – ну, то есть, конечно, не такой уж паренек, мой практически ровесник, а я с восемнадцатого года…

Кончил он перед войной – перед их войной, я имею в виду – офицерскую школу, в тридцать девятом их благополучно разбили с двух сторон, с двух, чего уж там… Успел он через Румынию унести ноги в Англию. Воевал и, надо сказать, неплохо. В сорок третьем его к нам прислали с какой-то миссией на предмет той самой координации и связи, и как-то так вышло, что от своих он открепился и перешел в Войско Польское.

Так вот, своеобразие его заключалось в том, что нашим он не был нисколечко. Коммунистом, я имею в виду. Скорее наоборот – по имеющейся информации, недолюбливал он коммунистов. Но вот новые границы Польши, установленные товарищем Сталиным, ему понравились чрезвычайно. И ради того, чтобы служить в такой вот Польше, он готов был пребывать под командованием хоть самого черта, не говоря уж о «люблинских», карманном нашем правительстве.

И, между прочим, он был не один такой уникум. Об этом как-то мало вспоминают, но после сорок пятого в Польшу вернулось много довоенных еще офицеров, вплоть до полковников и генералов. Служили они на приличных должностях, в армии и в разведке, и никто им прошлым в нос не тыкал, хотя красного в них не было ни на грош. Они просто-напросто рассуждали наподобие моего пана Януша. И я не говорю, будто они что-то там плели, замышляли – ничего подобного. Просто был такой нюансик: коммунистов они терпели без особого энтузиазма, а вот границы новые им нравились. Ну, что. Это – позиция. Примерно так же у нас обстояло в гражданскую с военспецами, а? Как будто товарищ Брусилов, немалый чин в Рабоче-Крестьянской Красной Армии, большевиков любил…

Замом по оперативной работе у него и был тот самый Юрек Выга, про которого я уже упоминал. Был он не офицер, а подхорунжий, что примерно соответствует нашему старшине. Выга – это не фамилия. Это такое прозвище. По-польски означает нечто вроде «пройдохи». Не уголовного плана, а попросту – оборотистый такой, как хохлы говорят, пройдисвет…

Вот что интересно… Юрек Выга именно в тех краях служил перед войной, в тридцатых. Сам он уверял, что – писарчуком в администрации, но у меня до сих пор остались стойкие подозрения, что – ничего подобного. Что служил он, голубь сизый, как раз в полиции, причем не патрульным в мундире, а в дефензиве. Дефензива у них была – нечто вроде охранного отделения. Или НКВД, хо-хо… По документам-то у него был полный порядок – беспартейный писарчук, штатская крыса, нет, не служил, не привлекался… Но документам, по-моему, толковые люди верить перестали еще до рождества Христова… И потом, позвольте по секрету поделиться крамольной, аполитичной мыслью: органы везде одинаковы. Мы своих нюхом чуем, верхним чутьем. Так вот, достоверно этого никто в то время так и не установил, но я готов голову дать на отсечение, что пан Юрек – натуральный охранничек старого времени… Тайняк, как в Польше выражались.

А впрочем, кому это мешало? Наоборот. Между нами говоря, кадровая политика товарища Сталина была отнюдь не идеологизированной, а насквозь рациональной. Совершенно неважно, что там у тебя в прошлом – лишь бы работал, был на уровне поставленных перед тобой задач и не смотрел на сторону. Кто у нас был товарищ Вышинский? Меньшевичок в прошлой жизни, приказ об аресте Владимира Ильича Ленина подписывал при Керенском… И что, кому это мешало? Прекрасно товарищ Вышинский работал на благо государства рабочих и крестьян, в своей постели помер, при почестях, а это непросто.

Так вот, Юрек Выга со временем, крестом и пестом, шуточкой, прибауточкой и прочими нераскрываемыми им попусту приемчиками сумел сделать практически невозможное – поставить в тех местах классическую, почти нормальную сеть источников. Он здорово умел болтать на мазурском наречии, знал там многих еще с тридцатых – и как-то так у него ловко выходило… Чему я нисколечко не удивляюсь, имея в виду свои догадки на его счет…

Нет, но народ был – мама родная! Не поверите, но однажды когда мы только прибыли, подошел ко мне один такой, диким волосом заросший, предупредительно скинул шапку и, таращась на мои погоны, поинтересовался: а что, мол, пан офицер, у вас в Петербурге новый переворот случился, и это вы, надо понимать, большевиков выгнали? Мол, как же иначе, если российский офицер при золотых погонах…

И ведь не подшучивал контрреволюционно, ничего подобного! Это дитё дикой природы и в самом деле именно так рассуждало: раз пришли москали при золотых погонах, значит, это старорежимная власть большевиков наконец погнала, иначе как же истолковать…

Вот такой был контингент. Крайне специфический. Мало того, наш Юрек в один прекрасный момент приперся и заявил, что он колдуна встретил. Самого что ни на есть натуральнейшего, можно сказать, патентованного колдуна. При немцах этот экземпляр якобы где-то ховался, а теперь вернулся на старое место, починил хатенку и намерен там обитать… Мы с Янушем были ребятки современные и просвещенные, городские орлы, в колдунов не верили. Юрек, правда, со всей серьезностью упирался в своем мнении, но мы ему велели не лезть больше с антинаучной мистикой. У нас хватало забот посерьезнее. В тех краях кто только не ошивался – аковцы, немцы-окруженцы, бандеровцы заходили, прятались по чащобам литовские полицаи, польские пособники гитлеровцев, власовцы, белорусские «дубровники». Настоящий Ноев ковчег, только наоборот – всякого дерьма по паре. Чтобы расчесать их всерьез, у нас не хватало сил – ну, делали что могли…

И вот однажды подстрелили Данку – мы так и не узнали, что именно это была за сволочь, какой разновидности… Шарахнул кто-то из пистолета по проходящим, прячась в чащобе. Пистолет вообще-то справедливо считается оружием идиотов, и лезть с ним на четверых, вооруженных гораздо крепче, по меньшей мере глупо. Но, видимо, у человека очень уж кипел разум возмущенный. Высадил обойму из чащи и смылся. Двое так и остались невредимыми, одному этот гад залепил в мякоть ноги, а вот Данке прилетело гораздо серьезнее – под лопатку, слева, в такое место, что дела обстояли хреновато…

Нет, не санитарка. Она в том подразделении служила самым настоящим оперуполномоченным. Амазонка, ага… Исключительно красивая была девушка, и помимо того, хваткая. С подпольным прошлым – из Армии Людовой, которая, в отличие от Крайовой, ориентировалась на Москву. Наш человек. Нет, не коммунистка. Просто – наша. Коммунистов, откровенно говоря, там было с гулькин…

И теперь, пожалуй, можно признаться, что у меня с ней был роман. Военно-полевая любовь. Роман полный и завершенный, так что далее ехать некуда… Ну, ну, ну… Все было.

Ей, вообще-то, по большому счету, не было особой нужды идти на то прочесывание. Пошла. Она мне так никогда и не рассказала, в чем там дело, но не осталось никаких сомнений, что у нее был, как говорится, свой счет. Помню, в Литве она однажды справедливость устанавливала… С неженской твердостью. Как говорится, впереди нее все разбегалось, а позади рыдало и горело. Ну, и правильно, вообще-то – нехрен палить из хуторочка по доблестному Войску Польскому. Тут уж – кто не спрятался, мы не виноваты… В общем, это со своими была мягкая и красивая девочка, а что касаемо суровой службы… Так ведут себя люди, у которых определенно есть к неприятелю немаленький счет…

Когда ее принесли на руках, состояние у меня, сами понимаете, было прескверное – как серпом по причиндалам. Я ж к ней… относился. Она была – моя. Хлопцы тоже были на взводе, моментально ж разнеслось – Дануту подстрелили! К ней все дышали неровно, красавица, боевой товарищ…

А дело было совсем плохо. Пришел военврач, пане Гершль – хороший был врач, из львовских довоенных, и, между прочим, доброволец. Родных у него извели почти всех, немцы во Львове, а литовцы на Виленщине, и счет у него был свой…

Посмотрел, потрогал рану, покачал головой… Она уже лежала без сознания, губы синели, и лицо становилось по-особенному белое… Отвел нас с Янушем в соседнюю комнату, снял свое легендарное пенсне – оправа чистого золота, довоенное, подарок от благодарных пациентов – и говорит примерно следующее:

– Как ни прискорбно, панове, но это один из тех случаев, когда медицина бессильна, выходного отверстия нет, пуля застряла где-то в области сердечной сумки, ритмы сердца затухающие…

Не знаю, как я выглядел со стороны. Наверняка хреновато. Януш стал, как собственный бюст – бледный, скулы закаменели. Но произнес спокойно:

– Можно что-нибудь сделать?

Пане Гершль – а пенсне он, теперь ясно, снял, чтобы не смотреть нам в глаза, он же был близорукий, добрых минус десять – опустил ученую голову:

– Думаю, могла бы помочь немедленная операция в хорошей клинике с соответствующим оборудованием, запасом крови… Иных вероятий у меня нет.

Мы с Янушем не перемолвились и словечком – только переглянулись. Поняли друг друга моментально: все, что подходило под определение «хорошая клиника», располагалось за полтыщи верст от нас. Имелся лишь обычный дивизионный медсанбат – и тот километрах в семидесяти. Мы бы ее не довезли. Видел я, что получается, когда пытаешься везти людей с подобными ранениями. На «виллисе», по лесным колдобинам. Растрясет моментально. Усиление внутреннего кровоизлияния – и концы…

Пане Гершль стоит, разводит руками… А вокруг нас вертится вышеупомянутый Янек Выга и лезет с совершенно антинаучной идеей:

– Пан майор, пан капитан… Давайте я вам в два счета приволоку этого… (И называет имечко того колдуна.) Точно вам говорю, он и не таких вытаскивал, ручаюсь честью и погонами, я своими глазами видел в тридцать шестом…

Сгоряча он едва не получил по зубам. Но вот потом… Я не помню во всех деталях, как получилось, что нас с Янушем это его предложение взяло. Не помню даже, что мы тогда говорили. Помню только собственное хаотическое мелькание мыслей. Понимаете, в такой ситуации схватишься за любую соломинку. Она уже белая, как смерть, губы синие, прозрачные… И если сделать ничего нельзя, так, может…

Короче, Выга с хлопцами мигом смотались на «виллисе». Пане Гершль остался при раненой, сидит, кротко посматривает на нас с непонятным видом – конечно, ему, как представителю, можно сказать, официальной медицины, поперек души подобные планы, но он, должно быть, видел, что с нами творится, не встревал…

Притащили мужика. Типус… Бородой зарос до глаз, возраст совершенно непонятный. Но глаза… Хитрющие, умные, посмотрит – как рублем подарит…

Заодно ребята приперли все, что имелось в его хозяйстве – сгребли в «сидор» всевозможные пучки трав, корешки какие-то, разные там причиндалы… Чтобы два раза не ездить. Что видели, то и грабастали.

Он подошел, нагнулся, заглянул Данке в лицо. Поскреб свои лохмы широченной пятерней. Забубнил что-то на мазурском наречии. Выга проворненько перевел:

– Боится. Говорит, поздно. Может быть поздно. Мол, если помрет, вы меня, чего доброго, пристрелите… поздновато и опасно.

Ну, Януш… Януш охулки на руки не клал. Вынул пистолет – у него был роскошный довоенный «вис» – медленно, демонстративно оттянул затвор. Молча. Ни словечка. Стоит, держит пистоль дулом вверх, смотрит на лесомыку… А за другим его плечом Янек Выга, внезапно вспомнив о личной гигиене, стоит и с отвлеченным видом чистит под ногтями кончиком эсэсовского кинжала… Тишина. Тяжелая, нехорошая, только Данута похрипывает чуть слышно…

Он понял, что, если откажется, мы его кончим тут же. И кончили бы, честное слово. Не было там другой власти, кроме нас, и все атрибуты власти висели у нас на поясе… Он понял.

Прожег меня взглядом, подошел вплотную и принялся что-то сосредоточенно бурчать. Я его не понял совершенно – у меня от напряжения вылетели из головы все польские слова, не говоря уж о его клятом наречии, которого я и не знал вовсе… Потом, когда Янек начал лихорадочно толмачить, я немного опамятовался…

– Он говорит, что времени совсем мало, а возможность есть, но весьма опасная, – толмачит Выга. – Говорит: в одиночку ему трудно, но, поскольку это ваша девушка, пан капитан, то вам ее и спасать. Не будет врать, большой риск есть и для вас, но иначе он просто не берется, хоть стреляйте…

Я только и сказал:

– Пусть поторапливается. Лично я на все согласен.

Лесовик бурчит что-то новое. Выгнал Януша, пана Гершля. Взял меня за пуговицу и талдычит что-то с расстановочкой, упрямо… Выга старательно переводит:

– Он говорит, панна Данута пойдет к реке. Если вы, пан капитан, сможете ее остановить, все, глядишь, обойдется. Как уж у вас получится. А сейчас он и меня выгоняет тоже, поэтому вы, я вас просто умоляю, слушайте его во всем…

И выкатился за дверь – по-моему, с превеликой охотой. Я, разумеется, остался. Космач тем временем переворошил все свои причиндалы, начал что-то мешать в чашке, накидал туда травы, сушеных цветков, настрогал каких-то корешков. Начал на все это нашептывать – водит руками над чашкой, бормочет что-то, время от времени вскинет глаза, кольнет меня взглядом с полным ощущением физической боли – и снова бормочет. И помаленьку мне стало казаться, будто у меня совершенно отнялись руки и ноги. Сижу на лавке, смотрю на Данку, а голова туманится…

Он вдруг оказался возле меня. Только что сидел на корточках над чашкой посреди комнаты – и вдруг стоит возле меня, вплотную. Сдернул меня с лавки, без всяких церемоний, за шиворот, как куклу, положил на пол. Я лежу, смотрю на него снизу вверх, чувствуя себя чем-то вроде тряпичной куклы…

Присел надо мной на корточки, приподнял мне голову, сдавил пальцами щеки, так что рот у меня разинулся сам собой. И стал вливать свое зелье – аккуратненько, струйкой, но вместе со всем этим гербарием, с корешками. Что удивительно, я ни разу не подавился, все как-то само собой проскальзывало в глотку…

Я его бормотанье начал понимать. Отчетливо. Он раза три повторил: мол, остановишь ее, прежде чем дойдет до реки – тогда, может, и получится…

И тут сознание у меня затуманилось окончательно. Перед глазами сомкнулась темнота. А когда я вновь стал что-то видеть, я уже был не в комнате, а неизвестно где. И не лежал уже, а стоял.

Место было насквозь незнакомое и странное. Какая-то большая равнина, словно бы кочковатая, как бы снегом покрытая – только «снег» этот был серого цвета и под ногами не скрипел, не проминался. Я переступил с ноги на ногу – никаких отпечатков. По-моему, никакой это был не снег, но что это такое, мне до сих пор непонятно. Казалось оно снегом, кое-где присыпавшим кочки, но под ногами не проминалось совершенно. Точнее я описать не могу, не могу, и точка…

И вокруг, вместо неба – такая же серость, сквозь которую не просвечивает никакого солнца. В отдалении, справа и слева, виднеется что-то вроде вертикальных черных полос – словно бы деревья, словно редколесье виднеется сквозь туман. Но это был не туман. Совершенно ничего похожего – просто серый окружающий воздух. И еще. Не было наверху никакого солнца, ничего, что давало бы свет, но отчего-то мне казалось, что на всем вокруг – тень. Повсюду лежит тень. Взгляд это не фиксировал никак, у меня просто было такое впечатление…

Тишина мертвая. Пусто… Потом я увидел – кто-то идет впереди, удаляется от меня. И я, опять-таки не знаю откуда и как, но понял, что это – Данка.

Что характерно: как я ни пытался ни тогда, ни потом, вспомнить детали, но совершенно не могу припомнить, как она была одета, в чем – в форме, как лежала на лавке, или в чем-то другом. Никак не могу вспомнить. Нет у меня этого в зрительной памяти, хоть ты тресни – а значит, нет и в мозгу. Помню только, что волосы у нее были распущены, свободно лежали по плечам, ее волосы, знакомые, роскошные, она была блондинка с легонькой рыжиной…

Я пошел за ней. Побежал. Бежалось совсем не так, как это порой случается в кошмарном сне – ну, знаете, когда пытаешься бежать со всех ног, но что-то мешает, и движения получаются замедленные до предела, плавные… Ничего подобного. Я чувствовал, что бегу нормально, как и должен бежать мужик молодой, тренированный, здоровый, как лось…

Но – не могу догнать! Я бегу, как на медаль, она впереди бредет неспешно, и все равно, расстояние меж нами, вижу с отчаянием, почти что и не сокращается…

То ли я кричал что-то, то ли наддавал молча – не могу сказать. Некоторые куски происходившего там совершенно не удается вспомнить. Воспоминания идут как-то рывками…

И вижу я, что местность впереди немного изменилась. Вместо кочек появились уже самые настоящие холмики и пригорки, покрытые в точности таким же серым то ли снегом, то ли пеплом. И впереди замаячила река…

Странная река, как и все там. Не особенно широкая, метров… ну, двести. Без малейшей ряби на поверхности. Даже не скажешь, что она течет. Как будто тянется бесконечная широкая лента из того же то ли снега серого, то ли пепла. И тем не менее ощущается, что это именно река.

А на той стороне, у самого берега, маячат… Не знаю, сколько их там было. Не знаю, как они выглядели. Не знаю, на что были вообще похожи. Понимал я тогда только одно: это они за ней пришли.

Бегу. Как я бегу… Кричу что-то вроде:

– Мать вашу так, это неправильно! Нельзя так, нельзя! Это все неправильно, господи, в бога вашу душу, кто тут над вами старший! Не хочу я, не хочу! Это моя Данка, мать вашу! С дороги, мать вашу, СМЕРШ идет, это мы, СМЕРШ, мы и не такое видели, что вы мне тычете вашу речку! Не отдам!

И я, знаете ли, добегаю. Нагоняю ее непонятно каким усилием. Мало того, обгоняю, заступаю дорогу. Лицо у нее уже не белое, нормальное, губы бледно-розовые – мне этот оттенок врезался в память на всю оставшуюся жизнь – глаза широко раскрыты, но, полное впечатление, она меня не видит. Идет себе, плывет над этим серым снегом… И – тишина…

То, что меж нами происходило потом, я опять-таки не могу описать обычными человеческими словами. Она идет к реке, а я ее не пускаю, отталкиваю, отодвигаю, отжимаю от реки – причем не в физическом понимании темы, не руками отталкиваю, не напираю грудь в грудь. Как-то так… Слово «мысленно» не подходит, поскольку моих тогдашних ощущений не исчерпывает… Просто – она упорно движется к реке, а я ее еще упрямее от берега отжимаю, напираю, превозмогая нешуточное сопротивление, и происходит это без всякого применения физической силы… И лицо ее передо мной, совсем близко…

И вдруг, в один нечаянный момент понимаю, что я ее определенно пересиливаю. Что медленно-медленно отодвигаю ее с того места, от берега. И – как напер…

Очнулся я на полу, в комнате. Голова раскалывается, в виски словно буравчики ввинчивают, в животе такое ощущение, словно я проглотил не пару щепоток тонко наструганных корешков, а целую охапку валежника, и теперь этот валежник торчит во все стороны, норовя изнутри проткнуть мне организм в двадцати местах… Встал кое-как, плюхнулся на лавку.

И вижу в комнате перемены!

Пане Гершль уже здесь, торчит над Данкой, точнее, не торчит, хлопочет, оживленный такой, даже бодрый, громко командует, а наши хлопцы мечутся, как черти, по его приказам, тащат бинты, еще что-то… Януш с Выгой тут же маячат, лица – довольные!

И тут меня отрубило. Напрочь.

Очнулся я через сутки, уже ближе к вечеру. И никаких особых ощущений в организме уже не было, даже голова почти не болела.

Ну, подхватился. Я у себя в комнате, оказывается, лежу в форме, только кто-то снял сапоги и пояс с портупеей. Входит Януш, без лишних слов наливает мне водочки. Я – хлоп! Уже вижу по его лицу, что дела наши не так уж плохи…

Так оно и оказалось. Когда я отключился, и хлопцы меня уволокли, Данка уже была в сознании. Не вставала, конечно, но уже и не выглядела покойницей. Смогла даже сказать что-то, пошевелилась…

Доктора, говорят, надо было видеть! Он держался, как мог, не поддавался полной и окончательной растерянности, но, рассказал Януш, не оставалось никаких сомнений, что наш пане Гершль совершенно сбит с панталыку. По его теперешним наблюдениям выходило, что пуля, очень на то похоже, не повредила ровным счетом никаких внутренних органов – а, наткнувшись на нижнюю часть лопатки, как-то так срикошетила, как-то так повернулась, что чуть ли не под кожей застряла. Одним словом, дело принимает качественно иной оборот. Не то чтобы «есть надежда», а ранение, можно говорить с уверенностью, из разряда легких…

А потому Данка уже давным-давно в медсанбате, подогнали два «виллиса», в один устроили ее, в другой набились автоматчики – и рванули в дивизию… Там, кстати, второй диагноз пане Гершля подтвердили буква в букву. И очень быстро извлекли пулю. И Данка уже через две недели к нам вернулась. И все было по-прежнему.

Вот только… Выга потом отвел меня в сторонку и рассказал. Этот лесной космач, когда уходил, велел мне передать, что, хоть я и показал себя во всей доблести – а обернуться могло, он гундел, по-разному – тетку не обманешь, тетка отсрочку дает под давлением обстоятельств, но ненадолго…

И он ведь, сука, был абсолютно прав…

Данка погибла в сорок седьмом. Когда война кончилась, ее послали на так называемые «возвращенные земли» – те, что отошли от Германии к Польше. Обстановочка там была… Еще почище, чем у нас в Мазурах тогда.

Мы с ней виделись несколько раз до того, у нас ведь все так и продолжалось украдочкой. Я служил советником при соответствующих органах, в Гданьске. Получилось в точности по песне: дан приказ ему на запад, ей в другую сторону…

И вот что, хотите верьте, хотите нет, со мной случилось в тот самый день…

Вышел я из здания нормально, хотел сесть в машину. И тут меня как бы пробило. Как бы рвануло сразу в нескольких местах – остро, больно, жгуче. И ноздри как бы залепило четким, пронзительным запахом дыма, от кашля наизнанку вывернуло…

И тогда, не умею объяснить, почему, когда эта боль прошла и гарью больше не пахло, я вдруг уверился с невероятной, даже отчего-то спокойной ясностью, что вот в этот самый миг где-то очень далеко отсюда Данку убило насмерть, наповал…

Закричал даже, не сдержался. Водитель выскочил из машины, кинулся ко мне, рвал на ходу кобуру – он потом говорил, что я рычал не по-человечески, и он сгоряча решил, что в меня пальнули из-за угла, но выстрела он почему-то не услышал… А я стоял, держась за стенку, весь был мокрый от пота, и знал, точно знал, что ее убило только что…

И ведь это была доподлинная правда… В тот самый день, по времени примерно совпадало. Лесные сделали засаду, подстерегли машину воеводской беспеки. Шарахнули гранату с ходу, вдарили по машине из дюжины стволов… Всех положили наповал. Машина выгорела напрочь. Точно, дым и гарь… Поганое было время, хотя и считалось мирным, и без всяких киношных красивостей.

Я так полагаю, все это со мной случилось оттого, что я ведь был с ней там. Где? А хрен его знает. Там. Не стал я ближе к какой бы то ни было мистике, но, боюсь, придется мне еще разок прошагать по той равнине… Да и вам тоже.

А может, и – всем…

***

а вот ссылка http://www.e-reading.club/book ... .html

  Профиль  
  
    
#65  Сообщение 22.01.16, 01:42  
Ветеран

Регистрация: 11.08.2015
Сообщения: 11738
Благодарил (а): 2 раз.
Поблагодарили: 58 раз.
Дак ДУХ жеж территории, он один на всех ... конечно ж он был с нею там ))), чего непонятного то ...
ежли к нему с уважительностью ... так он и травинку подсовывает лечебную
и водица структуру принимает самую что ни на есть благостную для человеческой ткани
.....
а человек без духа ... что, пустая оболочка, вечно спотыкающийся и все из рук роняющий

  Профиль  
  
    
#66  Сообщение 22.01.16, 01:46  
Завсегдатай
Аватара пользователя

Регистрация: 18.08.2014
Сообщения: 3726
Откуда: Мать городов русских
Благодарил (а): 124 раз.
Поблагодарили: 74 раз.
СССР
ЦВЕТОЧЕК сдулась...
Обидно.
Никто её за язык не тянул про купола лепить.

  Профиль  
  
    
#67  Сообщение 22.01.16, 01:46  
Старожил
Аватара пользователя

Регистрация: 30.08.2014
Сообщения: 6018
Откуда: Харьков, РИ
Благодарил (а): 165 раз.
Поблагодарили: 186 раз.
Украина
Коля
Цитата:
У меня есть шикарная книга для тебя, Лесюня. Почитай, тебе понравится.

Называется НКВД в борьбе с неведомым.

Вот тебе отрывочек:

Мы тогда месяц с лишним как дислоцировались в Мазовии. Есть такой район в Польше, со своим специфическим народонаселением. Мазуры – в общем, те же поляки, но отличаются большим этнографическим своеобразием. Язык у них, к примеру, свой. Серединка на половинку понять можно, но различия большие. Даже в алфавите есть свои, особые буквы, которые в польском не водятся.

Потом, после войны, там, конечно, народная власть внедрила некоторую цивилизацию, но в сорок пятом была глухома-ань… Непролазные чащобы, этакие Муромские леса, только без Змея Горыныча и Соловья-Разбойника. Население большей частью разбросано по хуторам, кое-как живут-поживают (иные уголь жгут из дерева и смолу гонят по старинным, времен средневековья рецептам прадедовским), без всякого электричества, газет и прочих городских излишеств. Практически, первобытно-общинный строй, как в учебниках.

Наро-од… Дремучие космачи. Не глупые, нет, что вы, наоборот, по-первобытному хитрожопые, себе на уме. Но живущие, как бы это выразиться, где-то в стороне от двадцатого века. У них там было свое время, свой уклад, своя жизнь. Мне даже иногда казалось, что они нас, военных в форме, с нашими электрическими фонариками, автоматическим стрелковым оружием и машинами воспринимают не как подобных себе людей, а как явление природы, вроде дождя или засухи. Смотрит этак сквозь тебя, а в глазах читается, что пережил он за свою жизнь кучу стихийных бедствий, и тебя переживет запросто… Юрек Выга, что характерно, держался того же мнения. Но я вперед забегаю что-то, про Юрека разговор особый…

Короче, мы там встали. Командиром у поляков был майор, фамилию я, извините, попридержу, а звали его Януш. Своеобразный был паренек – ну, то есть, конечно, не такой уж паренек, мой практически ровесник, а я с восемнадцатого года…

Кончил он перед войной – перед их войной, я имею в виду – офицерскую школу, в тридцать девятом их благополучно разбили с двух сторон, с двух, чего уж там… Успел он через Румынию унести ноги в Англию. Воевал и, надо сказать, неплохо. В сорок третьем его к нам прислали с какой-то миссией на предмет той самой координации и связи, и как-то так вышло, что от своих он открепился и перешел в Войско Польское.

Так вот, своеобразие его заключалось в том, что нашим он не был нисколечко. Коммунистом, я имею в виду. Скорее наоборот – по имеющейся информации, недолюбливал он коммунистов. Но вот новые границы Польши, установленные товарищем Сталиным, ему понравились чрезвычайно. И ради того, чтобы служить в такой вот Польше, он готов был пребывать под командованием хоть самого черта, не говоря уж о «люблинских», карманном нашем правительстве.

И, между прочим, он был не один такой уникум. Об этом как-то мало вспоминают, но после сорок пятого в Польшу вернулось много довоенных еще офицеров, вплоть до полковников и генералов. Служили они на приличных должностях, в армии и в разведке, и никто им прошлым в нос не тыкал, хотя красного в них не было ни на грош. Они просто-напросто рассуждали наподобие моего пана Януша. И я не говорю, будто они что-то там плели, замышляли – ничего подобного. Просто был такой нюансик: коммунистов они терпели без особого энтузиазма, а вот границы новые им нравились. Ну, что. Это – позиция. Примерно так же у нас обстояло в гражданскую с военспецами, а? Как будто товарищ Брусилов, немалый чин в Рабоче-Крестьянской Красной Армии, большевиков любил…

Замом по оперативной работе у него и был тот самый Юрек Выга, про которого я уже упоминал. Был он не офицер, а подхорунжий, что примерно соответствует нашему старшине. Выга – это не фамилия. Это такое прозвище. По-польски означает нечто вроде «пройдохи». Не уголовного плана, а попросту – оборотистый такой, как хохлы говорят, пройдисвет…

Вот что интересно… Юрек Выга именно в тех краях служил перед войной, в тридцатых. Сам он уверял, что – писарчуком в администрации, но у меня до сих пор остались стойкие подозрения, что – ничего подобного. Что служил он, голубь сизый, как раз в полиции, причем не патрульным в мундире, а в дефензиве. Дефензива у них была – нечто вроде охранного отделения. Или НКВД, хо-хо… По документам-то у него был полный порядок – беспартейный писарчук, штатская крыса, нет, не служил, не привлекался… Но документам, по-моему, толковые люди верить перестали еще до рождества Христова… И потом, позвольте по секрету поделиться крамольной, аполитичной мыслью: органы везде одинаковы. Мы своих нюхом чуем, верхним чутьем. Так вот, достоверно этого никто в то время так и не установил, но я готов голову дать на отсечение, что пан Юрек – натуральный охранничек старого времени… Тайняк, как в Польше выражались.

А впрочем, кому это мешало? Наоборот. Между нами говоря, кадровая политика товарища Сталина была отнюдь не идеологизированной, а насквозь рациональной. Совершенно неважно, что там у тебя в прошлом – лишь бы работал, был на уровне поставленных перед тобой задач и не смотрел на сторону. Кто у нас был товарищ Вышинский? Меньшевичок в прошлой жизни, приказ об аресте Владимира Ильича Ленина подписывал при Керенском… И что, кому это мешало? Прекрасно товарищ Вышинский работал на благо государства рабочих и крестьян, в своей постели помер, при почестях, а это непросто.

Так вот, Юрек Выга со временем, крестом и пестом, шуточкой, прибауточкой и прочими нераскрываемыми им попусту приемчиками сумел сделать практически невозможное – поставить в тех местах классическую, почти нормальную сеть источников. Он здорово умел болтать на мазурском наречии, знал там многих еще с тридцатых – и как-то так у него ловко выходило… Чему я нисколечко не удивляюсь, имея в виду свои догадки на его счет…

Нет, но народ был – мама родная! Не поверите, но однажды когда мы только прибыли, подошел ко мне один такой, диким волосом заросший, предупредительно скинул шапку и, таращась на мои погоны, поинтересовался: а что, мол, пан офицер, у вас в Петербурге новый переворот случился, и это вы, надо понимать, большевиков выгнали? Мол, как же иначе, если российский офицер при золотых погонах…

И ведь не подшучивал контрреволюционно, ничего подобного! Это дитё дикой природы и в самом деле именно так рассуждало: раз пришли москали при золотых погонах, значит, это старорежимная власть большевиков наконец погнала, иначе как же истолковать…

Вот такой был контингент. Крайне специфический. Мало того, наш Юрек в один прекрасный момент приперся и заявил, что он колдуна встретил. Самого что ни на есть натуральнейшего, можно сказать, патентованного колдуна. При немцах этот экземпляр якобы где-то ховался, а теперь вернулся на старое место, починил хатенку и намерен там обитать… Мы с Янушем были ребятки современные и просвещенные, городские орлы, в колдунов не верили. Юрек, правда, со всей серьезностью упирался в своем мнении, но мы ему велели не лезть больше с антинаучной мистикой. У нас хватало забот посерьезнее. В тех краях кто только не ошивался – аковцы, немцы-окруженцы, бандеровцы заходили, прятались по чащобам литовские полицаи, польские пособники гитлеровцев, власовцы, белорусские «дубровники». Настоящий Ноев ковчег, только наоборот – всякого дерьма по паре. Чтобы расчесать их всерьез, у нас не хватало сил – ну, делали что могли…

И вот однажды подстрелили Данку – мы так и не узнали, что именно это была за сволочь, какой разновидности… Шарахнул кто-то из пистолета по проходящим, прячась в чащобе. Пистолет вообще-то справедливо считается оружием идиотов, и лезть с ним на четверых, вооруженных гораздо крепче, по меньшей мере глупо. Но, видимо, у человека очень уж кипел разум возмущенный. Высадил обойму из чащи и смылся. Двое так и остались невредимыми, одному этот гад залепил в мякоть ноги, а вот Данке прилетело гораздо серьезнее – под лопатку, слева, в такое место, что дела обстояли хреновато…

Нет, не санитарка. Она в том подразделении служила самым настоящим оперуполномоченным. Амазонка, ага… Исключительно красивая была девушка, и помимо того, хваткая. С подпольным прошлым – из Армии Людовой, которая, в отличие от Крайовой, ориентировалась на Москву. Наш человек. Нет, не коммунистка. Просто – наша. Коммунистов, откровенно говоря, там было с гулькин…

И теперь, пожалуй, можно признаться, что у меня с ней был роман. Военно-полевая любовь. Роман полный и завершенный, так что далее ехать некуда… Ну, ну, ну… Все было.

Ей, вообще-то, по большому счету, не было особой нужды идти на то прочесывание. Пошла. Она мне так никогда и не рассказала, в чем там дело, но не осталось никаких сомнений, что у нее был, как говорится, свой счет. Помню, в Литве она однажды справедливость устанавливала… С неженской твердостью. Как говорится, впереди нее все разбегалось, а позади рыдало и горело. Ну, и правильно, вообще-то – нехрен палить из хуторочка по доблестному Войску Польскому. Тут уж – кто не спрятался, мы не виноваты… В общем, это со своими была мягкая и красивая девочка, а что касаемо суровой службы… Так ведут себя люди, у которых определенно есть к неприятелю немаленький счет…

Когда ее принесли на руках, состояние у меня, сами понимаете, было прескверное – как серпом по причиндалам. Я ж к ней… относился. Она была – моя. Хлопцы тоже были на взводе, моментально ж разнеслось – Дануту подстрелили! К ней все дышали неровно, красавица, боевой товарищ…

А дело было совсем плохо. Пришел военврач, пане Гершль – хороший был врач, из львовских довоенных, и, между прочим, доброволец. Родных у него извели почти всех, немцы во Львове, а литовцы на Виленщине, и счет у него был свой…

Посмотрел, потрогал рану, покачал головой… Она уже лежала без сознания, губы синели, и лицо становилось по-особенному белое… Отвел нас с Янушем в соседнюю комнату, снял свое легендарное пенсне – оправа чистого золота, довоенное, подарок от благодарных пациентов – и говорит примерно следующее:

– Как ни прискорбно, панове, но это один из тех случаев, когда медицина бессильна, выходного отверстия нет, пуля застряла где-то в области сердечной сумки, ритмы сердца затухающие…

Не знаю, как я выглядел со стороны. Наверняка хреновато. Януш стал, как собственный бюст – бледный, скулы закаменели. Но произнес спокойно:

– Можно что-нибудь сделать?

Пане Гершль – а пенсне он, теперь ясно, снял, чтобы не смотреть нам в глаза, он же был близорукий, добрых минус десять – опустил ученую голову:

– Думаю, могла бы помочь немедленная операция в хорошей клинике с соответствующим оборудованием, запасом крови… Иных вероятий у меня нет.

Мы с Янушем не перемолвились и словечком – только переглянулись. Поняли друг друга моментально: все, что подходило под определение «хорошая клиника», располагалось за полтыщи верст от нас. Имелся лишь обычный дивизионный медсанбат – и тот километрах в семидесяти. Мы бы ее не довезли. Видел я, что получается, когда пытаешься везти людей с подобными ранениями. На «виллисе», по лесным колдобинам. Растрясет моментально. Усиление внутреннего кровоизлияния – и концы…

Пане Гершль стоит, разводит руками… А вокруг нас вертится вышеупомянутый Янек Выга и лезет с совершенно антинаучной идеей:

– Пан майор, пан капитан… Давайте я вам в два счета приволоку этого… (И называет имечко того колдуна.) Точно вам говорю, он и не таких вытаскивал, ручаюсь честью и погонами, я своими глазами видел в тридцать шестом…

Сгоряча он едва не получил по зубам. Но вот потом… Я не помню во всех деталях, как получилось, что нас с Янушем это его предложение взяло. Не помню даже, что мы тогда говорили. Помню только собственное хаотическое мелькание мыслей. Понимаете, в такой ситуации схватишься за любую соломинку. Она уже белая, как смерть, губы синие, прозрачные… И если сделать ничего нельзя, так, может…

Короче, Выга с хлопцами мигом смотались на «виллисе». Пане Гершль остался при раненой, сидит, кротко посматривает на нас с непонятным видом – конечно, ему, как представителю, можно сказать, официальной медицины, поперек души подобные планы, но он, должно быть, видел, что с нами творится, не встревал…

Притащили мужика. Типус… Бородой зарос до глаз, возраст совершенно непонятный. Но глаза… Хитрющие, умные, посмотрит – как рублем подарит…

Заодно ребята приперли все, что имелось в его хозяйстве – сгребли в «сидор» всевозможные пучки трав, корешки какие-то, разные там причиндалы… Чтобы два раза не ездить. Что видели, то и грабастали.

Он подошел, нагнулся, заглянул Данке в лицо. Поскреб свои лохмы широченной пятерней. Забубнил что-то на мазурском наречии. Выга проворненько перевел:

– Боится. Говорит, поздно. Может быть поздно. Мол, если помрет, вы меня, чего доброго, пристрелите… поздновато и опасно.

Ну, Януш… Януш охулки на руки не клал. Вынул пистолет – у него был роскошный довоенный «вис» – медленно, демонстративно оттянул затвор. Молча. Ни словечка. Стоит, держит пистоль дулом вверх, смотрит на лесомыку… А за другим его плечом Янек Выга, внезапно вспомнив о личной гигиене, стоит и с отвлеченным видом чистит под ногтями кончиком эсэсовского кинжала… Тишина. Тяжелая, нехорошая, только Данута похрипывает чуть слышно…

Он понял, что, если откажется, мы его кончим тут же. И кончили бы, честное слово. Не было там другой власти, кроме нас, и все атрибуты власти висели у нас на поясе… Он понял.

Прожег меня взглядом, подошел вплотную и принялся что-то сосредоточенно бурчать. Я его не понял совершенно – у меня от напряжения вылетели из головы все польские слова, не говоря уж о его клятом наречии, которого я и не знал вовсе… Потом, когда Янек начал лихорадочно толмачить, я немного опамятовался…

– Он говорит, что времени совсем мало, а возможность есть, но весьма опасная, – толмачит Выга. – Говорит: в одиночку ему трудно, но, поскольку это ваша девушка, пан капитан, то вам ее и спасать. Не будет врать, большой риск есть и для вас, но иначе он просто не берется, хоть стреляйте…

Я только и сказал:

– Пусть поторапливается. Лично я на все согласен.

Лесовик бурчит что-то новое. Выгнал Януша, пана Гершля. Взял меня за пуговицу и талдычит что-то с расстановочкой, упрямо… Выга старательно переводит:

– Он говорит, панна Данута пойдет к реке. Если вы, пан капитан, сможете ее остановить, все, глядишь, обойдется. Как уж у вас получится. А сейчас он и меня выгоняет тоже, поэтому вы, я вас просто умоляю, слушайте его во всем…

И выкатился за дверь – по-моему, с превеликой охотой. Я, разумеется, остался. Космач тем временем переворошил все свои причиндалы, начал что-то мешать в чашке, накидал туда травы, сушеных цветков, настрогал каких-то корешков. Начал на все это нашептывать – водит руками над чашкой, бормочет что-то, время от времени вскинет глаза, кольнет меня взглядом с полным ощущением физической боли – и снова бормочет. И помаленьку мне стало казаться, будто у меня совершенно отнялись руки и ноги. Сижу на лавке, смотрю на Данку, а голова туманится…

Он вдруг оказался возле меня. Только что сидел на корточках над чашкой посреди комнаты – и вдруг стоит возле меня, вплотную. Сдернул меня с лавки, без всяких церемоний, за шиворот, как куклу, положил на пол. Я лежу, смотрю на него снизу вверх, чувствуя себя чем-то вроде тряпичной куклы…

Присел надо мной на корточки, приподнял мне голову, сдавил пальцами щеки, так что рот у меня разинулся сам собой. И стал вливать свое зелье – аккуратненько, струйкой, но вместе со всем этим гербарием, с корешками. Что удивительно, я ни разу не подавился, все как-то само собой проскальзывало в глотку…

Я его бормотанье начал понимать. Отчетливо. Он раза три повторил: мол, остановишь ее, прежде чем дойдет до реки – тогда, может, и получится…

И тут сознание у меня затуманилось окончательно. Перед глазами сомкнулась темнота. А когда я вновь стал что-то видеть, я уже был не в комнате, а неизвестно где. И не лежал уже, а стоял.

Место было насквозь незнакомое и странное. Какая-то большая равнина, словно бы кочковатая, как бы снегом покрытая – только «снег» этот был серого цвета и под ногами не скрипел, не проминался. Я переступил с ноги на ногу – никаких отпечатков. По-моему, никакой это был не снег, но что это такое, мне до сих пор непонятно. Казалось оно снегом, кое-где присыпавшим кочки, но под ногами не проминалось совершенно. Точнее я описать не могу, не могу, и точка…

И вокруг, вместо неба – такая же серость, сквозь которую не просвечивает никакого солнца. В отдалении, справа и слева, виднеется что-то вроде вертикальных черных полос – словно бы деревья, словно редколесье виднеется сквозь туман. Но это был не туман. Совершенно ничего похожего – просто серый окружающий воздух. И еще. Не было наверху никакого солнца, ничего, что давало бы свет, но отчего-то мне казалось, что на всем вокруг – тень. Повсюду лежит тень. Взгляд это не фиксировал никак, у меня просто было такое впечатление…

Тишина мертвая. Пусто… Потом я увидел – кто-то идет впереди, удаляется от меня. И я, опять-таки не знаю откуда и как, но понял, что это – Данка.

Что характерно: как я ни пытался ни тогда, ни потом, вспомнить детали, но совершенно не могу припомнить, как она была одета, в чем – в форме, как лежала на лавке, или в чем-то другом. Никак не могу вспомнить. Нет у меня этого в зрительной памяти, хоть ты тресни – а значит, нет и в мозгу. Помню только, что волосы у нее были распущены, свободно лежали по плечам, ее волосы, знакомые, роскошные, она была блондинка с легонькой рыжиной…

Я пошел за ней. Побежал. Бежалось совсем не так, как это порой случается в кошмарном сне – ну, знаете, когда пытаешься бежать со всех ног, но что-то мешает, и движения получаются замедленные до предела, плавные… Ничего подобного. Я чувствовал, что бегу нормально, как и должен бежать мужик молодой, тренированный, здоровый, как лось…

Но – не могу догнать! Я бегу, как на медаль, она впереди бредет неспешно, и все равно, расстояние меж нами, вижу с отчаянием, почти что и не сокращается…

То ли я кричал что-то, то ли наддавал молча – не могу сказать. Некоторые куски происходившего там совершенно не удается вспомнить. Воспоминания идут как-то рывками…

И вижу я, что местность впереди немного изменилась. Вместо кочек появились уже самые настоящие холмики и пригорки, покрытые в точности таким же серым то ли снегом, то ли пеплом. И впереди замаячила река…

Странная река, как и все там. Не особенно широкая, метров… ну, двести. Без малейшей ряби на поверхности. Даже не скажешь, что она течет. Как будто тянется бесконечная широкая лента из того же то ли снега серого, то ли пепла. И тем не менее ощущается, что это именно река.

А на той стороне, у самого берега, маячат… Не знаю, сколько их там было. Не знаю, как они выглядели. Не знаю, на что были вообще похожи. Понимал я тогда только одно: это они за ней пришли.

Бегу. Как я бегу… Кричу что-то вроде:

– Мать вашу так, это неправильно! Нельзя так, нельзя! Это все неправильно, господи, в бога вашу душу, кто тут над вами старший! Не хочу я, не хочу! Это моя Данка, мать вашу! С дороги, мать вашу, СМЕРШ идет, это мы, СМЕРШ, мы и не такое видели, что вы мне тычете вашу речку! Не отдам!

И я, знаете ли, добегаю. Нагоняю ее непонятно каким усилием. Мало того, обгоняю, заступаю дорогу. Лицо у нее уже не белое, нормальное, губы бледно-розовые – мне этот оттенок врезался в память на всю оставшуюся жизнь – глаза широко раскрыты, но, полное впечатление, она меня не видит. Идет себе, плывет над этим серым снегом… И – тишина…

То, что меж нами происходило потом, я опять-таки не могу описать обычными человеческими словами. Она идет к реке, а я ее не пускаю, отталкиваю, отодвигаю, отжимаю от реки – причем не в физическом понимании темы, не руками отталкиваю, не напираю грудь в грудь. Как-то так… Слово «мысленно» не подходит, поскольку моих тогдашних ощущений не исчерпывает… Просто – она упорно движется к реке, а я ее еще упрямее от берега отжимаю, напираю, превозмогая нешуточное сопротивление, и происходит это без всякого применения физической силы… И лицо ее передо мной, совсем близко…

И вдруг, в один нечаянный момент понимаю, что я ее определенно пересиливаю. Что медленно-медленно отодвигаю ее с того места, от берега. И – как напер…

Очнулся я на полу, в комнате. Голова раскалывается, в виски словно буравчики ввинчивают, в животе такое ощущение, словно я проглотил не пару щепоток тонко наструганных корешков, а целую охапку валежника, и теперь этот валежник торчит во все стороны, норовя изнутри проткнуть мне организм в двадцати местах… Встал кое-как, плюхнулся на лавку.

И вижу в комнате перемены!

Пане Гершль уже здесь, торчит над Данкой, точнее, не торчит, хлопочет, оживленный такой, даже бодрый, громко командует, а наши хлопцы мечутся, как черти, по его приказам, тащат бинты, еще что-то… Януш с Выгой тут же маячат, лица – довольные!

И тут меня отрубило. Напрочь.

Очнулся я через сутки, уже ближе к вечеру. И никаких особых ощущений в организме уже не было, даже голова почти не болела.

Ну, подхватился. Я у себя в комнате, оказывается, лежу в форме, только кто-то снял сапоги и пояс с портупеей. Входит Януш, без лишних слов наливает мне водочки. Я – хлоп! Уже вижу по его лицу, что дела наши не так уж плохи…

Так оно и оказалось. Когда я отключился, и хлопцы меня уволокли, Данка уже была в сознании. Не вставала, конечно, но уже и не выглядела покойницей. Смогла даже сказать что-то, пошевелилась…

Доктора, говорят, надо было видеть! Он держался, как мог, не поддавался полной и окончательной растерянности, но, рассказал Януш, не оставалось никаких сомнений, что наш пане Гершль совершенно сбит с панталыку. По его теперешним наблюдениям выходило, что пуля, очень на то похоже, не повредила ровным счетом никаких внутренних органов – а, наткнувшись на нижнюю часть лопатки, как-то так срикошетила, как-то так повернулась, что чуть ли не под кожей застряла. Одним словом, дело принимает качественно иной оборот. Не то чтобы «есть надежда», а ранение, можно говорить с уверенностью, из разряда легких…

А потому Данка уже давным-давно в медсанбате, подогнали два «виллиса», в один устроили ее, в другой набились автоматчики – и рванули в дивизию… Там, кстати, второй диагноз пане Гершля подтвердили буква в букву. И очень быстро извлекли пулю. И Данка уже через две недели к нам вернулась. И все было по-прежнему.

Вот только… Выга потом отвел меня в сторонку и рассказал. Этот лесной космач, когда уходил, велел мне передать, что, хоть я и показал себя во всей доблести – а обернуться могло, он гундел, по-разному – тетку не обманешь, тетка отсрочку дает под давлением обстоятельств, но ненадолго…

И он ведь, сука, был абсолютно прав…

Данка погибла в сорок седьмом. Когда война кончилась, ее послали на так называемые «возвращенные земли» – те, что отошли от Германии к Польше. Обстановочка там была… Еще почище, чем у нас в Мазурах тогда.

Мы с ней виделись несколько раз до того, у нас ведь все так и продолжалось украдочкой. Я служил советником при соответствующих органах, в Гданьске. Получилось в точности по песне: дан приказ ему на запад, ей в другую сторону…

И вот что, хотите верьте, хотите нет, со мной случилось в тот самый день…

Вышел я из здания нормально, хотел сесть в машину. И тут меня как бы пробило. Как бы рвануло сразу в нескольких местах – остро, больно, жгуче. И ноздри как бы залепило четким, пронзительным запахом дыма, от кашля наизнанку вывернуло…

И тогда, не умею объяснить, почему, когда эта боль прошла и гарью больше не пахло, я вдруг уверился с невероятной, даже отчего-то спокойной ясностью, что вот в этот самый миг где-то очень далеко отсюда Данку убило насмерть, наповал…

Закричал даже, не сдержался. Водитель выскочил из машины, кинулся ко мне, рвал на ходу кобуру – он потом говорил, что я рычал не по-человечески, и он сгоряча решил, что в меня пальнули из-за угла, но выстрела он почему-то не услышал… А я стоял, держась за стенку, весь был мокрый от пота, и знал, точно знал, что ее убило только что…

И ведь это была доподлинная правда… В тот самый день, по времени примерно совпадало. Лесные сделали засаду, подстерегли машину воеводской беспеки. Шарахнули гранату с ходу, вдарили по машине из дюжины стволов… Всех положили наповал. Машина выгорела напрочь. Точно, дым и гарь… Поганое было время, хотя и считалось мирным, и без всяких киношных красивостей.

Я так полагаю, все это со мной случилось оттого, что я ведь был с ней там. Где? А хрен его знает. Там. Не стал я ближе к какой бы то ни было мистике, но, боюсь, придется мне еще разок прошагать по той равнине… Да и вам тоже.

А может, и – всем…

***

а вот ссылка http://www.e-reading.club/book ... .html
весьма неплохо.

  Профиль  
  
    
#68  Сообщение 22.01.16, 08:54  
Прохожий
Аватара пользователя

Регистрация: 23.08.2014
Сообщения: 66
Откуда: Череповец (Вологодская область)
Благодарил (а): 1 раз.
Поблагодарили: 0 раз.
СССР
Berton
Цитата:
Переяславська Рада писал(а):
Сталин это прекрасно знал, огромная ему благодарность за всё.
Что русский народ сохранил - прежде всего.
.

Ну что кретинизмом своих всего лишь мильонов 20 русских людей в партнерстве с Гитлером положил, да?
Что в последующем к потере мильонов ста русского народа привело!
(в следующих пколениях, я сугубо примерно)
Да сколько то (я САМОЛИЧНО ОЦЕНИВАЛ) , не помню, но МНОГО в коллективизацию.
(Гражданская война - ладно, не только на нем лично. )

Вот за это лично я ему - осиновый кол бы в могилу! Ну нет и ладно!

А кто такую ХРЕНЬ пишет, про сохранение русского народа Сталиным - тот мудозвон, извини!

Не надо ВРАТЬ, хохол!

ЗЫ
Я кстати застал его немного и помню немного его .
Хоть и детские воспоминания , а мрачные.
И памятники колоссальные, САМОМУ СЕБЕ, "Великому Сталину", блин!!!
И фото , тоже любимому Сталину в Букваре!

И я учился в школе Сталинского района города Ленинграда
Ленинград - хоть после смерти Ленина, а Сталинским , блин, он тоже в честь самого себя назвал,"скромник", хренов!

А главное - МИЛЛИОНЫ русского народа, блин, "гениальностью" маньячной своей положил!!!

Нет ему за то прощенья от меня! НИ-КОГ-ДА!
И пусть сталинисты -мудаки, хоть из себя изойдут!

Я САМ с усам, много чего понять умею!


"100 миллионов репрессированных" - ваш любимый Солженицын, при том что население СССР на 37 год было 156 млн человек.

А на либерастическом "Эхо Моцквы" заявлялось, аж о 1500 млн, что на тот момент 3/4 населения планеты... :vata

Смотреть на youtube.com

  Профиль  
  
    
#69  Сообщение 22.01.16, 11:24  
Завсегдатай

Регистрация: 19.08.2014
Сообщения: 2762
Благодарил (а): 6 раз.
Поблагодарили: 100 раз.
В коммунистической теории имеются как бы составные части. Например, то, что называется марксистско-ленинской философией. Политэкономией коммунизма. Научным коммунизмом. Основа коммунистической философии - это материализм и атеизм. То есть с религией явно не сочетается. А вот социальная сторона коммунистической теории - просто как списана с Евангелия.

Не будучи ни философом, ни экономистом, ни обществоведом по специальности, всё же выскажу свое мнение, которое залючается в том, что социальная и философская составные части коммунистической теории не очень связаны между собой. И более того, противоречат друг другу. Материализм гораздо лучше сочетается с капитализмом, который по своей сути является культом денег или культом жадности.

Я думаю, что материалистическая философия коммунизма возникла как составная часть коммунистической теории достаточно случайно. Просто потому, что в 19-м веке на фоне впечатляющих научных открытий и технических достижений у публики возникло преувеличенное представление о человеке как о властелине природы. И материализм и атеизм стал модным течением среди западной интеллигенции.

В этом смысле течение, которое можно было бы определить как Христианский коммунизм, было бы гораздо более цельным, чем материалистический коммунизм или Христианский капитализм.

  Профиль  
  
    
#70  Сообщение 22.01.16, 11:36  
Ветеран

Регистрация: 23.08.2014
Сообщения: 15479
Откуда: Ватнег из Совка
Благодарил (а): 36 раз.
Поблагодарили: 247 раз.
СССР
Меркурий
Цитата:
В коммунистической теории имеются как бы составные части. Например, то, что называется марксистско-ленинской философией. Политэкономией коммунизма. Научным коммунизмом. Основа коммунистической философии - это материализм и атеизм. То есть с религией явно не сочетается. А вот социальная сторона коммунистической теории - просто как списана с Евангелия.

Не будучи ни философом, ни экономистом, ни обществоведом по специальности, всё же выскажу свое мнение, которое залючается в том, что социальная и философская составные части коммунистической теории не очень связаны между собой. И более того, противоречат друг другу. Материализм гораздо лучше сочетается с капитализмом, который по своей сути является культом денег или культом жадности.

Я думаю, что материалистическая философия коммунизма возникла как составная часть коммунистической теории достаточно случайно. Просто потому, что в 19-м веке на фоне впечатляющих научных открытий и технических достижений у публики возникло преувеличенное представление о человеке как о властелине природы. И материализм и атеизм стал модным течением среди западной интеллигенции.

В этом смысле течение, которое можно было бы определить как Христианский коммунизм, было бы гораздо более цельным, чем материалистический коммунизм или Христианский капитализм.

хех никогда не задумывались, что вот это - "как списана с Евангелия" просто представление людей о справедливом мироустройстве? и вся история человечества стремление к этому? и религия тут просто не при делах.

_________________
Все украинские СМИ один большой фэйк (с) Шарий
Не люблю Россию воров, казнокрадов и их жополизов

  Профиль  
  
    
#71  Сообщение 22.01.16, 11:43  
Завсегдатай
Аватара пользователя

Регистрация: 08.01.2016
Сообщения: 3764
Откуда: СПб
Благодарил (а): 11 раз.
Поблагодарили: 57 раз.
Россия
Dinver писал(а):
[spoiler=Berton]
Цитата:
Переяславська Рада писал(а):
Сталин это прекрасно знал, огромная ему благодарность за всё.
Что русский народ сохранил - прежде всего.
.

Ну что кретинизмом своих всего лишь мильонов 20 русских людей в партнерстве с Гитлером положил, да?
Что в последующем к потере мильонов ста русского народа привело!
(в следующих пколениях, я сугубо примерно)
Да сколько то (я САМОЛИЧНО ОЦЕНИВАЛ) , не помню, но МНОГО в коллективизацию.
(Гражданская война - ладно, не только на нем лично. )

Вот за это лично я ему - осиновый кол бы в могилу! Ну нет и ладно!

А кто такую ХРЕНЬ пишет, про сохранение русского народа Сталиным - тот мудозвон, извини!

Не надо ВРАТЬ, хохол!

ЗЫ
Я кстати застал его немного и помню немного его .
Хоть и детские воспоминания , а мрачные.
И памятники колоссальные, САМОМУ СЕБЕ, "Великому Сталину", блин!!!
И фото , тоже любимому Сталину в Букваре!

И я учился в школе Сталинского района города Ленинграда
Ленинград - хоть после смерти Ленина, а Сталинским , блин, он тоже в честь самого себя назвал,"скромник", хренов!

А главное - МИЛЛИОНЫ русского народа, блин, "гениальностью" маньячной своей положил!!!

Нет ему за то прощенья от меня! НИ-КОГ-ДА!
И пусть сталинисты -мудаки, хоть из себя изойдут!

Я САМ с усам, много чего понять умею!

"100 миллионов репрессированных" - ваш любимый Солженицын, при том что население СССР на 37 год было 156 млн человек.

"Смешно дураку, что нос на боку!"
Сам , болван , ничего не понял, о чем говорил Солженицым и носишься , вместе с другими сталинисты , как дурень с писаной торбой, со СВОИМИ ДУРО-НЕПОНЯТКАМИ!!!
Речь шла не о потерях В 1937 году, а об их последствиях на несколько поколений

Вот , если хотите, я, косвенно, его , Солженицина , заодно с теми оценками , которые меня интересовали ,тоже и проверял.
Точнее , тех демографов, на оценки которых Солженицын ссылался

(Хотя , на самом деле, я для себя делал оценки, чтобы самому понять.
Сам придумал методику, хоть и очень приближенную, но надежную , и по ней то , что меня интересовало и проверить. Всю процедуру расчета на форуме выкладывл - наглядно, секретов не было. )

Я проверял роль числа погибших в ВОВ, в коллективизацию на численность населения к моменту оценки, где-то пять лет назад. Сколько народу было бы, если бы не эти потери.
Это из-за той демографической ямы в которой , как извстно, мы несколько лет назад очутились, когда число молодых людей студенческого возраста чуть ли не в два раза уменьшилась.

Оказалось, что оценки , которые демографы , на которых Солженицын ссылался - ВЕРНЫЕ. В пределах точности оценок, которые я делал.

С болванами сталинистами однако, бесполезно разговаривать. Им хоть кол на голове теши.
Так что на этом и закончим разговор.
Тем более, что заново я оценки делать не буду, а тот , старый форум, исчез, к сожалению.
Ясно одно . Сталин , своей дуростью , был совиновником ОГРОМНЫХ ПОТЕРЬ в населении в начале войны и в коллективизацию!
Что потом очень сильно отразилось на том , что нас сейчас так мало!

Будь здоров сталинист! ))
Головкой тоже! )))


Последний раз редактировалось Berton 22.01.16, 11:48, всего редактировалось 2 раз(а).
  Профиль  
  
    
#72  Сообщение 22.01.16, 11:46  
Завсегдатай

Регистрация: 19.08.2014
Сообщения: 2762
Благодарил (а): 6 раз.
Поблагодарили: 100 раз.
> "100 миллионов репрессированных" - ваш любимый Солженицын, при том что население СССР на 37 год было 156 млн человек.

По Солженицину коммунизм обошелся России в 110 миллионов жизней. То есть не просто как-то репрессированных, а именно погибших в результате войн и репрессий. То есть по этим цифрам получается, что в СССР как бы никто не умирал своей смертью. Все погибали в войнах и в результате расстрелов.

  Профиль  
  
    
#73  Сообщение 22.01.16, 11:48  
Ветеран

Регистрация: 23.08.2014
Сообщения: 15479
Откуда: Ватнег из Совка
Благодарил (а): 36 раз.
Поблагодарили: 247 раз.
СССР
Berton писал(а):
Точнее , тех демографов, на оценки которых Солженицын ссылался
на каких?

_________________
Все украинские СМИ один большой фэйк (с) Шарий
Не люблю Россию воров, казнокрадов и их жополизов

  Профиль  
  
    
#74  Сообщение 22.01.16, 11:50  
Завсегдатай
Аватара пользователя

Регистрация: 08.01.2016
Сообщения: 3764
Откуда: СПб
Благодарил (а): 11 раз.
Поблагодарили: 57 раз.
Россия
tik писал(а):
Berton писал(а):
Точнее , тех демографов, на оценки которых Солженицын ссылался
на каких?

Попу тебе подтереть не надо?
Возьми и сам почитай Солженицына!

ЗЫ
Я не очень помню точные цифры, но Меркурий примерно верно написал.

  Профиль  
  
    
#75  Сообщение 22.01.16, 11:55  
Завсегдатай

Регистрация: 19.08.2014
Сообщения: 2762
Благодарил (а): 6 раз.
Поблагодарили: 100 раз.
tik писал(а):
Меркурий
Цитата:
В коммунистической теории имеются как бы составные части. Например, то, что называется марксистско-ленинской философией. Политэкономией коммунизма. Научным коммунизмом. Основа коммунистической философии - это материализм и атеизм. То есть с религией явно не сочетается. А вот социальная сторона коммунистической теории - просто как списана с Евангелия.

Не будучи ни философом, ни экономистом, ни обществоведом по специальности, всё же выскажу свое мнение, которое залючается в том, что социальная и философская составные части коммунистической теории не очень связаны между собой. И более того, противоречат друг другу. Материализм гораздо лучше сочетается с капитализмом, который по своей сути является культом денег или культом жадности.

Я думаю, что материалистическая философия коммунизма возникла как составная часть коммунистической теории достаточно случайно. Просто потому, что в 19-м веке на фоне впечатляющих научных открытий и технических достижений у публики возникло преувеличенное представление о человеке как о властелине природы. И материализм и атеизм стал модным течением среди западной интеллигенции.

В этом смысле течение, которое можно было бы определить как Христианский коммунизм, было бы гораздо более цельным, чем материалистический коммунизм или Христианский капитализм.

хех никогда не задумывались, что вот это - "как списана с Евангелия" просто представление людей о справедливом мироустройстве? и вся история человечества стремление к этому? и религия тут просто не при делах.

Если отдельно взять жизненные наставления Иисуса и при этом отвлечься от религиозной стоставляющей, и сравнить с коммунистическим учением (и отвлечься от атеизма), то можно увидеть на удивление много общего. Здесь уже дискутировали на эту тему, не хочется повторяться. Но отрицательное отношение к погоне за богатством, идея равенства, просто красной нитью проходят по Евангелию. Хотя бы взять эпизод когда ученики стали спорить кто из них главный и как Иисус показал им на собственном примере, что главных среди них нет.

  Профиль  
  
    
#76  Сообщение 22.01.16, 12:02  
Прохожий
Аватара пользователя

Регистрация: 23.08.2014
Сообщения: 66
Откуда: Череповец (Вологодская область)
Благодарил (а): 1 раз.
Поблагодарили: 0 раз.
СССР
Berton
Цитата:
Dinver писал(а):
[spoiler=Berton]
Цитата:
Переяславська Рада писал(а):
Сталин это прекрасно знал, огромная ему благодарность за всё.
Что русский народ сохранил - прежде всего.
.

Ну что кретинизмом своих всего лишь мильонов 20 русских людей в партнерстве с Гитлером положил, да?
Что в последующем к потере мильонов ста русского народа привело!
(в следующих пколениях, я сугубо примерно)
Да сколько то (я САМОЛИЧНО ОЦЕНИВАЛ) , не помню, но МНОГО в коллективизацию.
(Гражданская война - ладно, не только на нем лично. )

Вот за это лично я ему - осиновый кол бы в могилу! Ну нет и ладно!

А кто такую ХРЕНЬ пишет, про сохранение русского народа Сталиным - тот мудозвон, извини!

Не надо ВРАТЬ, хохол!

ЗЫ
Я кстати застал его немного и помню немного его .
Хоть и детские воспоминания , а мрачные.
И памятники колоссальные, САМОМУ СЕБЕ, "Великому Сталину", блин!!!
И фото , тоже любимому Сталину в Букваре!

И я учился в школе Сталинского района города Ленинграда
Ленинград - хоть после смерти Ленина, а Сталинским , блин, он тоже в честь самого себя назвал,"скромник", хренов!

А главное - МИЛЛИОНЫ русского народа, блин, "гениальностью" маньячной своей положил!!!

Нет ему за то прощенья от меня! НИ-КОГ-ДА!
И пусть сталинисты -мудаки, хоть из себя изойдут!

Я САМ с усам, много чего понять умею!

"100 миллионов репрессированных" - ваш любимый Солженицын, при том что население СССР на 37 год было 156 млн человек.

"Смешно дураку, что нос на боку!"
Сам , болван , ничего не понял, о чем говорил Солженицым и носишься , вместе с другими сталинисты , как дурень с писаной торбой, со СВОИМИ ДУРО-НЕПОНЯТКАМИ!!!
Речь шла не о потерях В 1937 году, а об их последствиях на несколько поколений

Вот , если хотите, я, косвенно, его , Солженицина , заодно с теми оценками , которые меня интересовали ,тоже и проверял.
Точнее , тех демографов, на оценки которых Солженицын ссылался

(Хотя , на самом деле, я для себя делал оценки, чтобы самому понять.
Сам придумал методику, хоть и очень приближенную, но надежную , и по ней то , что меня интересовало и проверить. Всю процедуру расчета на форуме выкладывл - наглядно, секретов не было. )

Я проверял роль числа погибших в ВОВ, в коллективизацию на численность населения к моменту оценки, где-то пять лет назад. Сколько народу было бы, если бы не эти потери.
Это из-за той демографической ямы в которой , как извстно, мы несколько лет назад очутились, когда число молодых людей студенческого возраста чуть ли не в два раза уменьшилась.

Оказалось, что оценки , которые демографы , на которых Солженицын ссылался - ВЕРНЫЕ. В пределах точности оценок, которые я делал.

С болванами сталинистами однако, бесполезно разговаривать. Им хоть кол на голове теши.
Так что на этом и закончим разговор.
Тем более, что заново я оценки делать не буду, а тот , старый форум, исчез, к сожалению.
Ясно одно . Сталин , своей дуростью , был совиновником ОГРОМНЫХ ПОТЕРЬ в населении в начале войны и в коллективизацию!
Что потом очень сильно отразилось на том , что нас сейчас так мало!

Будь здоров сталинист! ))
Головкой тоже! )))


С либерастами бесполезно говорить, у них солнце восходит на западе, подсчеты они ведут своими им только известными методами. Не удивлюсь если если лет через 20 будете заявлять о 100 млрд расстрелянных лично Сталиным. :vata

Berton валите в свой любимый запад, слейтесь в экстазе молодыми и горячими беженцами. :vata
Смотреть на youtube.com

  Профиль  
  
    
#77  Сообщение 22.01.16, 12:08  
Завсегдатай

Регистрация: 19.08.2014
Сообщения: 2762
Благодарил (а): 6 раз.
Поблагодарили: 100 раз.
tik писал(а):
Berton писал(а):
Точнее , тех демографов, на оценки которых Солженицын ссылался
на каких?

Солженицин ссылается на некого "профессора статистики" Курганова. Этот профессор в свое время сбежал с отступающими немцами в Германию. И затем в эмиграции настрочил статейку, которую даже антисоветская эмигрантская тусовка сочла полным бредом. Но Солженицину понравилась.

В этой статье Курганов ссылается на уровнь рождаемости по статистике Госплана. И экстраполирует численность населения на многие годы вперед. Разница с реальной численностью отнесена им к жертвам коммунизма. Таким образом он насчитал 110 миллионов жертв. На проверку оказалось, что Курганов в своей статье взял уровень рождаемости не из статистики Госплана, а по данным 1913 года. То есть в те времена, когда у неграмотных крестьян, не знающих противозачаточных средств, рождалось по 10-12 детей (при этом половина умирали в раннем детстве от голода и болезней).
То есть в этих выкладках изначально взят неверный коэффициент рождаемости, который привел к экспоненциально увеличенной ошибке. И также в его примитивном расчете никак не учитывалась индустриализация и урбанизация, которая приводила не к жертвам, а к естественному снижению рождаемости.


Последний раз редактировалось Меркурий 22.01.16, 12:15, всего редактировалось 3 раз(а).
  Профиль  
  
    
#78  Сообщение 22.01.16, 12:09  
Завсегдатай
Аватара пользователя

Регистрация: 08.01.2016
Сообщения: 3764
Откуда: СПб
Благодарил (а): 11 раз.
Поблагодарили: 57 раз.
Россия
ЗЫ

Мои оценки, очень простые, были навроде метода Эйлера численного решения обыкновенных дифференциальных уравнений. При этом "производную" я оценивал эмпирически из демографических данных.

Занят.
Пока!
:sh:

  Профиль  
  
    
#79  Сообщение 22.01.16, 12:12  
Завсегдатай
Аватара пользователя

Регистрация: 08.01.2016
Сообщения: 3764
Откуда: СПб
Благодарил (а): 11 раз.
Поблагодарили: 57 раз.
Россия
Dinver писал(а):
С либерастами бесполезно говорить, у них солнце восходит на западе, подсчеты они ведут своими им только известными методами. Не удивлюсь если если лет через 20 будете заявлять о 100 млрд расстрелянных лично Сталиным. :vata

Berton валите в свой любимый запад, слейтесь в экстазе молодыми и горячими беженцами. :vata

Ты идиот, недоносок! :vata
И такие сталинисты - через одного!!!! ))) Если не через половинку!
Их жопы! )))
:bad:
Ты разве не знаешь, куда надо идти тому , кто советует другим что-то делать? )))
Спроси! Тебе скажут! )))

  Профиль  
  
    
#80  Сообщение 22.01.16, 12:38  
Ветеран

Регистрация: 23.08.2014
Сообщения: 15479
Откуда: Ватнег из Совка
Благодарил (а): 36 раз.
Поблагодарили: 247 раз.
СССР
Berton писал(а):
tik писал(а):
Berton писал(а):
Точнее , тех демографов, на оценки которых Солженицын ссылался
на каких?

Попу тебе подтереть не надо?
Возьми и сам почитай Солженицына!

ЗЫ
Я не очень помню точные цифры, но Меркурий примерно верно написал.
к чему хамить? можете ответить ответьте, нет ну значит нет. хамство вашу позицию не укрепляет хех

_________________
Все украинские СМИ один большой фэйк (с) Шарий
Не люблю Россию воров, казнокрадов и их жополизов

  Профиль  
  
    
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 84 ]  Стрaница Пред.  1, 2, 3, 4, 5  След.



   Похожие темы   Автор   Ответы   Последнее сообщение 
В этой теме нет новых непрочитанных сообщений. В Нью-Йорке сожгли православный храм

astalavista

4

04.05.16, 13:29

В этой теме нет новых непрочитанных сообщений. Православный талибан.

Духовная Скрепа

2

11.04.16, 12:23

В этой теме нет новых непрочитанных сообщений. 14 января православный праздник Обрезание Господне

Джина

21

15.01.16, 02:11

В этой теме нет новых непрочитанных сообщений. Русский - значит Православный.

Сергий Харченко

22

12.12.15, 17:34



Рейтинг@Mail.ru яндекс.ћетрика

[ Time : 0.614s | 17 Queries | GZIP : On ]